— А я прибыл сюда специально с целью найти судно, которое доставило бы меня на Мопрачем.
— Но вы, вероятно, не знаете, что Мопрачем — увы! — уже не в наших руках? И потом — что вам, собственно, нужно от нас?
— Вы задаете такой вопрос только потому, что не представляете, с кем имеете дело! — ответил с важностью странный субъект.
— Да, правда. Итак, с кем я имею честь…
— С Демоном Войны, сэр…
— О-о-о! Очень приятно! — расшаркался Янес, подозревая, что перед ним находится какой-нибудь полупомешанный добряк.
— Да. Меня называют «Демоном Войны», сэр! — подтвердил его собеседник. — Но еще я ношу имя Патрика О'Брайенна из Филадельфии.
— Мистер О'Брайенн? Очень приятно! — сказал Янес и подал руку странному маленькому бритому человеку.
XV. Последний рейс «Властителя океана»
По-видимому, американца не смутило то обстоятельство, что его громкое имя не произвело ни малейшего впечатления на Янеса де Гомейра. Не смутило его и то, что португалец, покуривая неизменную сигару, посматривал на него несколько иронически.
— Послушайте! — дотронулся американец до рукава тужурки Янеса. — Вероятно, вы думаете, что я с вами шучу? Но вы жестоко ошибаетесь. Дело в том, что я сравнительно недавно сделал одно удивительное открытие. Оно дает прямо-таки ошеломляющие результаты.
— Правда? Это интересно. Прошу вас продолжать. У меня достаточно свободного времени, сэр.
— Слышали ли вы, что уже найден способ зажигать электрические лампы, не пользуясь для этого непосредственным соприкосновением с проводами? Это — мое открытие. И в Чикаго, при проведении экспериментов, я проделывал подобные вещи на расстоянии в четыре мили.
— Не интересуюсь, сэр, техникой освещения. Паев электрических компаний у меня тоже не имеется.
— Гм! Положим. Пусть будет так! — не унимался оригинал. — Но что вы скажете, сэр, если услышите, что я также изобрел способ устраивать взрыв на расстоянии, не соприкасаясь с подлежащим взрыву материалом, например, порохом, нитроглицерином и так далее?
— Ах! До чего дошла наука! — подмигнул американцу Янес, доставая новую сигару и раскуривая ее.
Потом, стараясь удержаться от смеха, он сказал:
— Нет, в самом деле, идея великолепная. Иметь возможность взрывать порох, не стреляя, не прибегая к помощи проводов и так далее…
— Да, идея великолепная! — кивнул утвердительно «Демон Войны». — Но суть в том, что я, по понятным причинам, не мог до сих пор испытать мой метод на практике в более или менее широких масштабах. И вот я предлагаю вам: возьмите меня с собой, и я испытаю мои аппараты, взрывая английские суда. Впрочем, мне в высшей степени все равно, кого именно взрывать. Ведь правда же? Для ученого важно иметь только материал для опытов» Итак, если вы не дадите мне возможности поработать, взрывая англичан, я поеду в Бруней и предложу мои услуги англичанам.
— Чтобы взорвать «Властителя океана»?
— Разумеется!
Янес взглянул с невольным чувством ужаса на стоявшего перед ним в совершенно спокойной позе американца. Подумав мгновение, он сказал уже серьезным тоном:
— Ну вот что, сеньор О'Брайенн. Дело, кажется, серьезно? Ладно! Я ничего не имею против того, чтобы дать вам возможность провести ваши интересные эксперименты на борту нашего судна.
— Значит, принимаете мое предложение?
— Подождите. Но я должен предупредить вас: ведь, согласитесь сами, вы не можете предъявить никаких гарантий? Кто поручится, что вы не подосланы англичанами с целью погубить нас? Значит, вы не должны быть в претензии, если, беря вас с собой, я заставлю десять человек наблюдать за каждым вашим движением. Ваши дьявольские аппараты с вами? Ну так я их беру на собственное попечение. Затем я тотчас же отдаю распоряжение изготовить пеньковый галстук на тот случай, если ваше поведение покажется подозрительным: я повешу вас в мгновение ока.
— Ладно! — хладнокровно ответил американец. — Вы — практичный человек, мистер корсар, — сказал он. — Я тоже. Два практичных человека всегда поймут друг друга. Итак, я отправляюсь на борт «Властителя океана»?
— Да. Заберите свой багаж. Кстати: не проболтайтесь, что как Демон Войны вы состоите в родстве с мистером Сатаной. А то, знаете, мои люди — народ ужасно боязливый, и, пожалуй, они вас отправят к вашему почтеннейшему родственнику раньше, чем я успею вмешаться.
Американец утвердительно кивнул головой и, отыскав свой багаж спустился в одну из отходивших к «Властителю океана» шлюпок, нагруженных углем захваченного парохода.
Как и предвидел Сандакан, запас угля на пароходе оказался очень незначительным: его капитан сам рассчитывал пополнить бункеры в Брунее. Тем не менее для перевозки угля на крейсер понадобилось около четырех часов.
Все это время командир судна, покинутый своим экипажем, флегматично сидел на складном стуле, разместившись на командном мостике и хладнокровно покуривал трубку.
Янес два раза обращался к нему с предложением сойти с судна.
— Я дам в ваше распоряжение гичку с припасами, водой, с парусом. Вы легко нагоните шлюпки, ушедшие вперед! — говорил он.
— Благодарю. Я предпочитаю остаться на своем посту, — ответил моряк.
— Но я же сказал вам: пароход будет потоплен.
— Меня это не касается! — ответил капитан, набивая заново трубку. — Я семь лет командую этим судном, мне оно доверено моими арматорами28, и пусть никто не скажет, что капитан Джеймс Конн покинул свое судно и обманул доверие арматоров.
Янес невольно проникся уважением к этому храбрецу. Не зная, что с ним делать и не желая насильно удалять его с судна, он на шлюпке отправился к «Властителю океана» и торопливо рассказал Сандакану о положении дела.
— Он совсем сумасшедший! — говорил португалец. — Я ему повторяю, что мы хотим взорвать судно. Он отвечает: взрывайте, а я не уйду. И только прошу оповестить моих арматоров о том, как я умер!
Сандакан засмеялся.
— Кажется, перегрузка угля закончена? — осведомился он.
— Идет последняя шлюпка. Можно снять с парохода наших людей.
— Так дай им сигнал, чтобы они покинули судно.
— А этот упрямец? Ты потопишь пароход выстрелами или протаранишь его борт?
— Увидишь! — улыбнулся загадочной улыбкой Малайский Тигр. Четверть часа спустя последняя шлюпка с углем и все люди, сторожившие пароход, уже находились на борту крейсера. Покинутый и пассажирами, и экипажем пароход, никем не управляемый, стоял почти неподвижно, ожидая решения своей участи. На командном мостике сидел на складном стуле капитан Конн и флегматично раскуривал свою трубку, ожидая гибели вместе со своим судном.
