— Вас никто не встретил, сэр? Это прискорбно. Но в доме так мало слуг. Вы приехали только что?
— Да, миледи.
Она вздохнула:
— Простите наше невнимание. Что ж, я рада приветствовать вас в Сент-Прайори. С возвращением. Увы, в замке так редко бывают молодые люди. Особенно столь знатные и красивые.
Джулиан с невольным удивлением уловил в ее голосе кокетливые нотки, но виду не подал, лишь вежливо поклонился.
Старуха захихикала и слегка шлепнула его веером по руке — почти вульгарное заигрывание… Леди Элизабет поглядывала на него с лукавой улыбкой, чуть щуря близорукие глазки. Джулиан только сейчас заметил, что ее кожа покрыта рябинками, которые дама, безусловно, пыталась скрыть под толстым слоем бело-розового крема. Завитые темные волосы покрывал богатый чепец из мягкой флорентийской тафты и брюссельских кружев, богатый, но в чем-то легкомысленный, что придавало важной даме нелепо игривый вид.
Джулиану стало неприятно. Он с трудом выдавил улыбку, в ответ леди Элизабет улыбнулась широко, словно демонстрируя крупные, хорошо сохранившиеся зубы.
— И как обстоят ваши дела, сэр? Погостите ли вы еще в замке или намерены немедленно уехать?
— Если хозяева не будут возражать, нам бы хотелось еще какое-то время насладиться покоем Сент-Прайори.
— Чудесно, чудесно, — кивнула дама. — Мы будем только рады. А покой… О, его-то здесь сколько угодно! — Она не сдержала печального вздоха, но, поглядев в окно, вновь заулыбалась: — Правда, с мистером Трентоном здесь стало веселее. Прелестный юноша, и такой обходительный. Я понимаю свою племянницу. Уж, по крайней мере, он куда достойнее этого мужлана Стивена Гаррисона. В мистере Трентоне сразу чувствуется воспитание, даже забываешь, что он не так красив, как вы, сэр. — И опять этот кокетливый шлепок веером.
Теперь Джулиану стало по-настоящему противно. Он молча отвернулся к окну и нахмурился. Ева стояла подле короля и, глядя на него с беспокойством, подала ему свой платок. У Карла опять пошла носом кровь.
Важная дама тоже это заметила.
— Боже правый! Бедняга. И столько крови, даже рубашку залил. А знаете, я помню, что у наследника престола тоже бывали вот такие неожиданные кровотечения.
Джулиану показалось, что его сердце подскочило в груди и забилось где-то в горле. Он искоса поглядел на леди Элизабет, но та продолжала глядеть лишь в окно, наблюдая за парой внизу.
— Ничего, Ева сможет выходить мистера Трентона. А вот и Рэйчел. О, Рэйчел — прекрасная врачевательница, люди поговаривают даже, что она чуть-чуть колдунья. Ваш приятель, сэр Джулиан, в надежных руках.
— Простите, мэм, — выдавил Джулиан. — Я только что с дороги…
— Понимаю, понимаю, — заулыбалась дама. — Не смею вас больше задерживать.
И она, игриво подхватив юбки, пошла к креслу. Быстро. Потом словно опомнилась, шаги сделались медленными, тяжелыми. Уже выходя, Джулиан оглянулся и увидел, как она величаво, тяжело опираясь на посох, движется к противоположному выходу.
С королем Джулиан встретился только перед ужином. Им надо было переговорить, но за ними уже прислали Ральфа, поэтому Джулиан отложил разговор, успев лишь шепнуть Карлу, что дела, похоже, складываются неплохо.
— Когда нам ехать? — тихо спросил король.
— Не сразу.
При слабом освещении он заметил на лице Карла довольную улыбку. Похоже, Карл, как всегда, отложил самое важное на потом, наслаждаясь обществом Евы. Единственное, что порадовало лорда, так это искренняя радость короля от встречи с ним. Это даже внесло некоторое удовлетворение в его настроение, так что за ужином он чувствовал себя почти благодушно.
Кроме гостей, за столом присутствовали дочери Робсарта, леди Элизабет и, как всегда, мрачный и брюзгливый дядюшка Энтони. Полковника Гаррисона не было, и это обрадовало Джулиана. Он больше всего беспокоился насчет этого «круглоголового». Но, как он понял из застольной беседы, помощник шерифа за время его отсутствия наезжал в замок лишь несколько раз, и ни разу не оставался.
— Он побаивается призрака, — с явным злорадством заметила леди Элизабет, и все, кроме Рэйчел, рассмеялись.
Рэйчел сегодня выглядела особенно привлекательно. В кои-то веки она пришла без чепца, красиво уложив волосы узлом на затылке. Высокая прическа придавала ее горделивой посадке головы особую прелесть, и девушка теперь выглядела просто очаровательно, как настоящая леди. Джулиан затаил надежду, что, возможно, это встреча с ним так повлияла на нее, и пару раз нежно улыбнулся ей через стол. Карл же рассыпался в комплиментах, и Джулиану пришлось чуть коснуться его под столом, чтобы утихомирить. Боже, можно представить, как легкомысленно вел себя без своего наставника беспечный король! Джулиан обратил внимание, что преподобный Энтони, ранее явно благоволивший к мистеру Трентону, теперь поглядывает на него исподлобья и еще более сурово посматривает на Еву, считая, что сия разнузданная особа сбивает с пути порядочного юношу.
В основном обстановка за столом оставалась непринужденной. Джулиан прислушивался к разговору, в котором, безусловно, главенствовала Ева. Она блистала остроумием, и если лорд Грэнтэм испытывал к ней неприязнь, то и он должен был признать ее неоспоримое обаяние. За столом она была центром притяжения, и даже Энтони Робсарт порой смеялся ее шуткам, но тут же начинал ворчать об излишне беспечной манере поведения нынешней молодежи.
А поведение и впрямь было беспечным. После очередной шутки короля Ева сделала вид, что хочет заколоть его вилкой, и он послушно подставил ей сердце.
— Неслыханно, — возмутился преподобный и весь надулся, словно набрав в легкие воздуха для очередной проповеди, но в это время его отвлекла фраза Рэйчел, обратившейся к одному из слуг:
— Послушай, Мэтью, огонь в камине почти погас. Почему принесли недостаточно дров?
— И в самом деле, — поддержал ее дядя. Он любил тепло и всегда располагался поближе к огню. — Где этот негодник Мэррот? Ведь он должен следить, чтобы корзины для дров были полны!
Мэтью Шепстон тут же стал оправдываться, что Джека нигде не могут найти, но поспешил отослать сына за топливом, и не успел Энтони Робсарт закончить поток своего нравоучительного красноречия, как дрова в камине запылали с новой силой.
Сейчас, в наступающих сумерках, это было особенно приятно. Дрожащее красноватое пламя огня осветило комнату яркими отблесками. Заискрились складки портьер на окнах, покрытая лаком мебель; теплые отсветы скользнули по гладкому паркету пола. И в этот момент Джулиан, старавшийся не встречаться взглядом с излишне милостивой к нему леди Элизабет, все же невольно заметил, как толстуха перестала жевать и внимательно посмотрела в конец стола, где сидела Ева. Почти машинально он тоже поглядел в сторону странно притихшей молодой леди. И его поразило выражение ее лица — жесткое, почти жестокое. Губы плотно сжаты, глаза прищурены, но так и полыхают мрачным блеском. В следующее мгновение Ева взяла себя в руки и, мило улыбнувшись, велела своей горничной Нэнси принести лютню.
