Когда мы наконец рухнули, отвалившись друг от друга, обливаясь потом и задыхаясь, то не могли произнести ни слова. Потом Кийо положил голову мне на грудь, словно ища спокойствия или защиты.
— Твой, — пробормотал он, прежде чем провалиться в сон.
Глава 20
Следующим утром я проснулась практически обычной смертной. Последние смутные воспоминания о магии остались только в теории, не в ощущениях. Мне хотелось рассказать Кийо обо всем, о том, что я наконец вспомнила, что произошло между мной и королем Бурь, прежде чем Роланд убил его. Но я не знала, как это сделать. Я едва понимала магию вообще, а восстановить эти пугающие, но восхитительные ощущения и подавно не могла.
Кроме того, нынче хватало забот. Наступал канун Бельтайна.
Практически до самого заката дел было невпроворот. Бельтайн — или Майская ночь — возвещал рождение нового года. Во многих западноевропейских культурах этот праздник символизирует плодородие и зачатие. Похоже, чуть ли не все потусторонние существа придерживаются того же мнения. Как и в Хеллоуин или Самхейн, в Бельтайн врата между мирами открываются, облегчая переход и людям, и существам Мира Иного. Полночь первого мая — момент максимального открытия порталов, но и тридцатого апреля переходы стабилизируются, используются все активнее.
Поскольку мое присутствие на балу у Дориана стало общеизвестным фактом, многие явно решили попытать счастья до того, как я покину мир людей. Слава богу, почти все они оказались заурядными джентри, то есть теми существами, которые в нормальных обстоятельствах не могли совершить переход. Это значит, что они были намного слабее. Следовательно, их было проще изгнать или уничтожить. К несчастью, они повалили стройными колоннами, стали меня страшно раздражать и утомлять.
Я вернулась домой к ужину. Вскоре будет пора отправляться в Мир Иной. Я торопливо скинула потную одежду, приняла самый быстрый в мире душ, после этого умудрилась еще скорее наложить макияж, но время шло. Несколько минут понадобилось на то, чтобы натянуть платье, купленное Ларой, и быстро расчесать влажные кудри. Больше делать было нечего. Я нанесла на волосы капельку мусса, чтобы они не торчали в разные стороны, и отправилась в пустыню.
Дориан предусмотрительно оставил якорь из моей пружинки-шагалки в более надежном месте, нежели хрупкий столик. Я перенеслась в небольшую комнату, где уже ждал слуга. Он отвесил вежливый поклон и провел меня прямо в покои Дориана. Там я обнаружила настоящее столпотворение.
Слуги обоих полов сновали туда-сюда, занятые бог знает чем. Дориан, одетый в лазурно-голубую мантию, стоял перед огромным зеркалом, оценивая себя. Дородный мужчина, тот самый, чье место я заняла во время партии в крокет, болтался поблизости. Через его руку была перекинута целая дюжина других мантий.
— Эжени Маркхэм! — провозгласил мой сопровождающий.
Дориан мельком взглянул на меня.
— Леди Маркхэм, как я счастлив! Милостивые боги! Она в бежевом!
Я посмотрела вниз. Лара подобрала мне облегающее шелковое платье с оттенком, как она выразилась, шампанского — теплый цвет слоновой кости с золотистым отливом. Никогда бы не подумала, что мне пойдет такой, но, похоже, секретарша знает меня лучше, чем я сама. Жатый лиф без бретелей посередине был украшен перламутровым бисером, имитирующим пуговки, спускающиеся к талии. Юбка ниспадала гладкими блестящими складками. Она плотно облегала мою фигуру и лишь немного расширялась у самых щиколоток.
— Этот цвет называется шампань, — поправила его я. — Что с ним не так?
— Ничего. Все прелестно. — Дориан лихорадочно повернулся к своему слуге. — Мой наряд ни к чему не подходит, Муран. Что у нас еще есть?
Муран прикусил губу.
— Есть еще зеленый бархат, ваше величество. С отделкой того же оттенка. В сочетании с рубашкой цвета слоновой кости вы будете выглядеть сногсшибательно.
Дориан скривился.
— Шелк или атлас подошли бы лучше. Ладно, тащи все сюда, посмотрим, можно ли что-нибудь сделать. Да, и пришли кого-нибудь прибрать волосы леди Маркхэм.
— А что не так с моими волосами?
— Было бы нормально, если бы вы в таком виде покинули мою кровать после ночи страсти.
В комнату вбежала молодая женщина, и Дориан кивнул на меня.
— Присмотри за ней, Ниа.
Ниа, крошечное создание с оливковой кожей, сделала реверанс и отвела меня в отдельную гостиную, где происходил наш с Дорианом первый разговор. Я не видела, что она делала с моими волосами, но ее пальцы были такими же умелыми и проворными, как и пальцы Дориана, вязавшего на мне шнуры. Я лишь однажды обращалась к стилисту по поводу прически. Меня позвали на свадьбу, и жестокая подруга потребовала, чтобы я надела оранжевую тафту. Это мероприятие до сих пор снилось мне во всех кошмарных подробностях.
Легкое покалывание время от времени щекотало кожу. Пока Ниа трудилась над прической, я сообразила, что она использует магию для укладки волос. Я решила, что это удобнее, чем пользоваться щипцами для завивки, но, елки-палки, какое разочарование знать, что твоих магических способностей хватает лишь на косметику, в то время как остальные джентри обладают даром целительства или умением разносить по камешкам дома.
— Все готово, сударыня.
Она принесла зеркало и нервно ожидала моей реакции. Мои волосы ото лба к затылку были заплетены в косички, остальные собраны в высокий хвост. Большая часть его оказалась разглаженной и завитой, но кое-где выбивались тоненькие прядки. Длинные аккуратные локоны обрамляли мое лицо, слегка завиваясь на концах. На некоторых из них красовались фиалки и миниатюрные розочки.
— Ничего себе! — восхитилась я.
Ниа всплеснула руками.
— Сударыне нравится?
— Очень.
Она вспыхнула. С крошечной фигуркой и гладким личиком она выглядела лет на шестнадцать, но на самом деле ей могло быть лет сто.
— Я не знаю, как принято причесываться у людей.
Я улыбнулась и слегка потрепала ее по руке.
— Все чудесно.
Она готова была лишиться чувств от радости, и я вспомнила, с каким усердием прислуга Дориана исполняла все его прихоти. Неужели я вызывала такое же подобострастие или ужас?
Тут в комнату вплыл Дориан, облаченный в травянисто-зеленую шелковую мантию. Ее оторочка представляла собой причудливое переплетение оттенков слоновой кости, охры и золота, прекрасно сочетаясь со свободными черными штанами и рубашкой цвета слоновой кости.
— Значительно лучше. — Он и взял меня за руку. — Пойдемте, мы опаздываем.
Муран и еще какие-то придворные последовали за нами, когда мы направились в тронный зал.
