— Некоторые мужчины боятся иметь супруг-воительниц. Они будут стремиться контролировать вас, чтобы использовать вашу магию в собственных целях. — Он еле заметно склонил голову в сторону Дориана, беседовавшего с высокой темнокожей женщиной. — Но не я. Я не стал бы пользоваться вами, чтобы усилить свое влияние. Вы будете царствовать рядом со мной как равная, деля заботы о наших отпрысках.
Ой! Это ведь даже не первое свидание.
Я попыталась вырвать руку.
— Благодарю вас, но все это несколько неожиданно. Впрочем, было очень занимательно побеседовать с вами.
Его лицо затопила тревога.
— Но я ведь еще не рассказал вам о своей знаменитой репутации любовника.
— Простите. Мне нужно срочно отлучиться.
Я сделала два шага назад, повернулась и практически налетела на другого мужчину. За его спиной еще несколько кавалеров притворялись, будто они тут совершенно случайно. Мне стало ясно, что этот джентри просто ждал, пока я отделаюсь от Маркуса.
Он выдал ослепительную улыбку.
— Леди Маркхэм! Какая радость видеть вас.
После этого я потеряла счет времени. Уйти не удалось, вино осталось забытым и невыпитым. Я терпеливо выслушивала саморекламу каждого из желающих и лишь прикидывала, до какой степени можно нарушить законы гостеприимства, не навлекая проблем на Дориана. При этом я давила свои бунтарские инстинкты и продолжала вести себя прилично, как бы эти парни ни раздражали меня.
Через пару часов мне на глаза попалась Шайа, темноволосая женщина, которая взяла меня в плен в ту самую первую ночь. Она в одиночестве бродила по залу.
Я оттеснила последнего собеседника, отделалась от очередного соискателя и бросилась к ней.
— Привет, Шайа, как дела?
Она посмотрела на меня с изумлением, что неудивительно, учитывая то, что мы не разговаривали с тех пор, как я оказалась в плену. Ее платье было сшито из полночно-синего бархата, с пышной юбкой, узкими рукавами и высоким воротником. Я не вполне запомнила историю этой дамы, но, кажется, она была младшей дочерью какого-то дворянина и нашла себя в военной карьере, вступив в ряды стражников Дориана.
— Леди Маркхэм!.. — приветствовала меня Шайа, на лице которой отразилось умеренное любопытство. — Чем могу помочь?
— Ничем. Просто я подумала, может, поговорим?
Тонкая бровь приподнялась. Шайа окинула взглядом толпу взбудораженных мужчин и с полуулыбкой повернулась ко мне.
— Кажется, здесь есть множество желающих поговорить с вами.
— Умоляю, — прошептала я. — Знаю, мы не подруги, но давайте просто побеседуем, как если бы мы ими были. Хотя бы минутку. Я просто не выдержу. Мне нужна передышка. Я не могу больше слышать о размерах состояния этих парней, не говоря уже о других размерах.
Шайа звонко, мелодично рассмеялась, взяла меня под руку и неторопливо повела по залу, словно мы и в самом деле были подругами.
— Я слышала о том, с чем вам пришлось столкнуться. Надо же, вас добила группа отчаявшихся дворянчиков!
Она подарила мне несколько минут уединения. Мы говорили о самых банальных вещах. В процессе беседы я поняла, что Шайа была по-настоящему забавной, умной и милой. Во время нашей первой встречи я невзлюбила ее, сочла за стервозную эльфийскую ханжу. Поводом для такого отношения был отчасти мой плен, а потом — наши противоречия, проявившиеся за ужином. Но теперь она общалась со мной как с любым другим человеком, отпускала остроумные и проницательные замечания.
— Пора идти, — сказала потом Шайа и выпустила мою руку. — Рюрик уже хватился меня. — Она снова улыбнулась, весело и сочувственно. — Помучайтесь с ними еще немного. Эти типы — всего лишь досадное недоразумение.
Я покачала головой.
— Они так откровенны и прямолинейны. Даже странно.
Мы с Кийо однажды посмеялись над условностями стандартного ухаживания, но теперь чуть меньше честности не помешало бы.
— Станьте прямолинейны сами. Если вы будете слишком милой, то они решат, что у них есть шанс, и в следующий раз возобновят свои попытки. Сейчас вам надо бы ощутить себя высокородной особой. Кавалеры ждут от вас надменности и не сочтут это за грубость.
Я поблагодарила ее, посмотрела ей вслед, и тут чья-то рука похлопала меня по плечу. Я вздохнула. Пора отдаться на растерзание волкам.
Но вышло, что не волкам, а лисам.
— Привет! — воскликнула я. — Клевый прикид!
Кийо стоял передо мной в черном в белую полоску смокинге, великолепно сидевшем на нем и резко контрастировавшим с красочными одеяниями других мужчин.
— Надел его ради тебя, Эжени. Решил, что ты захочешь отдохнуть от бархата и шелков. Насчет тебя могу сказать… — Он окинул меня быстрым оценивающим взглядом. — Я слышал, многие парни сегодня закапали это платье слюнями.
— Значит, ты давно здесь? И даже не подошел поздороваться?
Он ухмыльнулся.
— Ты была так занята.
— Тогда побудь со мной. Может, ухажеры оставят меня в покое, если решат, что я кем-то занята.
Мы отыскали у стены двухместную скамейку, обложенную парчовыми подушками. Я вздохнула и прислонилась головой к его плечу. Он обнял меня одной рукой.
— Жаль, что я сегодня не на работе, как обычно. Сражаться с духами и прочими тварями и вполовину не так утомительно, как торчать на этом балу.
— Так, значит, Тусон остался беззащитным?
— Роланд присматривает за ним, к огромному неудовольствию моей матушки. Я лишь надеюсь, что в связи с моим присутствием основная активность перенесется сюда, а не туда.
Мы еще некоторое время тихонько посидели вместе, наблюдая за приемом. Это напомнило мне бар в Тусоне. В одиночестве, но не одна. Как и на любой другой вечеринке, чем больше проходило времени, тем круче напивались гости. То здесь, то там возникали беззастенчивые любовные заигрывания. Множество гостей принимались танцевать в первом попавшемся месте. Они изящно двигались в стиле, смахивавшем на бальные танцы, известные в нашем мире.
— Я все думал о прошлой ночи.
Я посмотрела на него.
— Да, я тоже думала.
— Ты была… не знаю. Я никогда тебя такой не видел. Не то чтобы мы переборщили, но… да. Ты меня поцарапала.
— Это плохо?
Кийо улыбнулся.
— Нет. Я так не думаю. — Он провел пальцами по моему подбородку, слегка приподнял лицо. — Но что произошло? И какое отношение это имеет к твоему кошмару?
Я отвернулась.
— Это был не совсем кошмар.
— Тогда что?
— Просто сон. Или воспоминание. О моем отце и магии.
— Что произошло?
— Я… ну, это сложно объяснить.
— Эжени!..
Я сохраняла игривый и легкомысленный вид.
