— Ну вот, видите, а вы зачем-то обиделись, — хмыкнул капитан. — Хорошо, я больше не буду подшучивать над вами, а вы перестанете лить слезки.
— Я не плачу! — возмутилась я, и предательская слезинка скатилась по моей щеке.
Лоет аккуратно промокнул ее чистым платком и потянул меня к креслу, в которое и усадил. Сам он устроился на краю стола, опершись о него ладонями, и выжидающе посмотрел на меня. Я совершенно неприлично шмыгнула носом.
— Что это был за корабль? — спросила я совсем не о том, о чем хотелось.
— Сторожевик, — ответил капитан. — Они так встречают всех, кто приближается к острову. Узнают: откуда, с какой целью.
— Понятно, — кивнула я. Затем собралась с мыслями и выпалила: — Вэйлр, я хочу быть мальчиком!
Лоет поперхнулся.
— Неожиданно, — иронично ответил он. — К сожалению, я не Всевышний, Ада, и сменить ваше женское начало не в силах.
Я отчаянно покраснела и с возмущением взглянула на пирата.
— Опять вы паясничаете! Вы же поняли, что я имела в виду. Мужское платье позволит мне спуститься с вами на берег, — пояснила я. — Уж мальчик-то не привлечет внимание работорговцев.
— Дорогая моя, вы даже не представляете, сколько пороков скрывают в себе люди, — негромко рассмеявшись, ответил Лоет. — Кое-кто, пресыщенный обычными удовольствиями, весьма падок на смазливых юнцов.
— Какая мерзость! — не поверив, воскликнула я. — Вы меня обманываете.
— Если бы, — усмехнулся капитан. — Мерзавцев на свете хватает, но такому ангелу, как вы, Ада, позволено не знать обо всей дряни, которой полнится свет.
— Но это же отвратительно, — потрясенно ответила я.
— Однако имеет место быть. Нет, дамочка, это плохая идея и на Лаифе совершенно не подходит. Вы остаетесь в каюте, я отправляюсь искать вашего мужа или же информацию о нем.
Лоет направился к двери.
— Вэйлр!
— Разговор окончен, — голос капитана зазвенел от наполнившего его металла, и дверь закрылась. А я в бессилии снова опустилась на кресло, с которого только что вскочила.
В гавань Лаифы мы вошли где-то через час. Я больше не покидала своей каюты, выполняя условие договора — слушаться. И лишь Всевышний — свидетель, чего мне это стоило. Впрочем, капитан Лоет, не доверяя моей совести и чести, что немало оскорбило меня, прислал ко мне Самеля. Его компания мне нравилась не в пример больше, чем господина Ардо. Кок оказался милейшим человеком, несмотря на пугающий вид и дурные наклонности. И более всего в великане меня неизменно удивляла и умиляла его робость передо мной. Стоило мне подойти к мужчине, как он заливался румянцем и опускал глаза, несмотря на свой свирепый нрав.
— Мадам, я принес вам блинчиков, — сказал кок, не глядя на меня.
— Благодарю, господин Самель, — улыбнулась я. — У вас выходят бесподобные блинчики.
Мужчина и вовсе засмущался, отчего мне вдруг захотелось потрепать его по щеке. Какое-то немыслимое желание, но смущенный великан казался таким милым и ранимым… Я его просто погладила по плечу, ограничившись подобным изъявлением моего расположения. Самель как-то очень тоненько пискнул:
— Я сейчас чай принесу, — и спешно покинул каюту, едва не снеся на ходу дверь.
Но вместо Самеля пришел Красавчик. Он потоптался в дверях, переминаясь с ноги на ногу, явно желая что-то сказать.
— Мадам, я… это… Самель велел… я с вами, значится, побуду, ага…
— Проходите, — я пожала плечами и потянулась за блинчиком. — Угощайтесь, Красавчик.
— Спасибо, я… это… сытый, — кивнул молодой человек и присел на краешек стула.
Есть при человеке, не участвующем в трапезе, было неловко, и я отодвинула тарелку, с сожалением посмотрев на румяные кругляши. Красавчик поерзал на месте, откашлялся и решился:
— Мадам, вы не могли бы со мной… ну… позаниматься. Писаниной. У вас лучше, чем у кока, получается.
Я улыбнулась. Вмешаться в процесс обучения, который капитан так и не отменил, я решилась всего пару раз, устав слушать брань Самеля и смотреть на затрещины, которые он щедро раздавал непонятливым. Знаний матросам это не добавляло, а вот ссоры вспыхивали легко. И если бы не капитан Лоет, прекращавший ругань одним коротким рыком, то еще неизвестно, куда бы завела учеба этих людей.
— Хорошо, Красавчик, — кивнула я.
— Эмил, мадам. Меня зовут Эмил, — чуть смутившись, представился молодой человек.
— Рада познакомиться, Эмил, — улыбнулась я. — Тогда не будем откладывать.
Когда вернулся Самель с чаем, мы уже занимались. Кок нахмурился, но я подняла руку, призывая его к молчанию, и великан не стал приставать к Эмилу-Красавчику, однако чай с блинчиками ко мне подвинул, заставив все-таки прерваться. Дав маленькое задание своему ученику, я принялась за трапезу под умиленным взглядом Самеля.
Капитан Лоет, еще не сошедший на берег, заглянул ко мне перед тем, как отбыть по нашему делу.
— Какая идиллия, — усмехнулся он, рассматривая меня с блинчиком на тарелке, Самеля, подпершего щеку кулаком и трогательного вздыхающего каждый раз, как я отрезала следующий кусочек, и Красавчика, закусившего кончик языка и старательно выводившего буквы. — Однако, дамочка, я по делу.
Я промокнула рот салфеткой и поднялась из-за стола. Эмил и кок одинаково недовольно взглянули на своего капитана. Он насмешливо изогнул бровь, и оба пирата тут же отвернулись.
— Я вас слушаю, — сказала я, подходя к нему.
— Вы всё помните, что я сказал вам?
— Да, господин Лоет, я не покину каюты, пока мы находимся здесь, — ответила я, чуть поморщившись. — А вы помните все приметы моего мужа?
— Не переживайте, вы их намертво вложили мне в голову, — усмехнулся капитан. — Портрет со мной.
Я кивнула. Портрет нарисовал сам капитан. Никогда бы не подумала, что в этом человеке скрывался талант художника. Никаких пояснений по поводу того, где же он учился рисовать, я не получила. Но тем не менее портрет Дамиана вышел на удивление похожим после некоторых моих уточнений. Портрет был нарисован углем, и тем выразительней вышли глаза, в которые я так любила смотреть. Всевышний, я тогда проплакала всю ночь от тоски по Дамиану и злости на Лоета, который, взглянув на результат своей работы, изрек:
— Смазливый. Если бы я был женщиной, я бы его не выбрал.
— Почему? — глухо спросила я, едва справляясь со своими чувствами.
— Слишком смазливый, — дал непонятный ответ капитан и убрал портрет. — Женщины должны навязывать ему свое внимание и общество. Много соблазнов.
— Не завидуйте, — холодно отчеканила я и покинула капитанскую каюту. Хотя злилась я скорей на то, что Вэйлр Лоет оказался слишком близок к истине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
