значит как… Загадочная личность этот дед. Знает много, ещё большее, похоже, замалчивает. Не по чину простому смотрителю переправы. Или он тут так, только прикидывается Хароном местного значения?
Скорее всего, в Зоне просто так ничего не происходит. Если, как объясняла Элен, пирамида как бы сама находит человека после каких-то действий или событий… То почему бы не предположить, что есть силы, ненавязчиво подталкивающие к этим действиям? Тогда "вечер стрелецкой казни" не что иной, как просто очередной шаг в проверке? Ну и размах…
Неожиданная и, наверное, запоздалая догадка вдруг оформилась в голове. Всё что происходило и происходит, легко укладывается в рамки несложной по своей логике игрушки. Пошёл туда, замочил кучу монстров, отгрёб опыта и артефактов, пошёл сюда, спас кого-то, возьми с полки пирожок. То есть пирамиду с бонусом в виде исполнения желаний.
Тогда что же получается? Для организаторов этой масштабной, но примитивной по организации игры настоящим неизвестным будет только одно: желание. Что загадает очередной претендент у очередной пирамиды? Хотя, может быть, человеческие желания достаточно предсказуемы, за исключением совсем оригинальных личностей. Я догадался уже, что в разное время и в разных местах появлялись люди с заданиями, подобными миссии Элен Уордер, что может объяснить и "будённовцев", и этих героев, Ивана с Гансом. Человеческие желания и безо всяких пирамидок способны деформировать действительность. Так почему же они не могут ветвить её? Вполне могло пойти разделение где-то в конце позапрошлого века, и вот тебе два героя. Да и раньше что-то подобное могло случаться. Правда, закончилось всё это Зоной. У нас. Но ведь никому, кроме Блэка, и в голову не пришло просить конец света, да?
Делаем предположение, что всё это - Игра. Именно так, с большой буквы. Игра с не до конца известными правилами и непонятным итогом, потому что не определена одна существенная переменная. Слабое место, без которого, однако, не обойтись. Вот и хорошо. Но такой случай придумаем свою маленькую подпрограмму и посмотрим, что получится. Как поведёт себя Игра, поле которой - Зона? Сообразит ли вовремя, что часть фигурок на трёхмерной карте сумела оторваться и хотя бы часть карты увидеть со стороны?
Мои умопостроения прервало поскрипывание дерева. Упираясь в настил парома, дед Петрович мощно тянул трос, переправляясь к трём смутным фигурам, стоявшим под прибрежными деревьями на той стороне. На середине реки, на обратной дороге, они обозначились как двое мужчин в дорожных плащах с капюшонами и женщина в домашней одежде. У дома Петровича на столбе висела белая дроссельная лампа, она как раз освещала реку до стрежня, будто лишний раз проводя границу между "там" и "здесь".
Петрович, подведя паром к берегу, закрепил его цепью и повёл запоздалых путников к нам. Я слез с носа "Ханомага". Ещё на неожиданных визитёров обратили внимание Олег и Фрези, остальные их не увидели за машинами и натянутыми тентами.
- Тут дело такое... - негромко сказал дед. - Поговорили бы вы с ними, а то вроде и обратиться больше не к кому. Они тут рядом, у притока есть небольшой городок. День пути.
Ну вот, не успел я подумать, как нас вежливо втравливают в очередную разборку.
Петрович провёл гостей в дом, мы вошли следом. На плащах мужчин были следы и запахи влаги, хотя с нашего берега небо на той стороне виделось чистым. А хозяйственная одежда женщины, напротив, сохранила дыхание большой кухни. Выглядели все трое совершенно по-человечески.
Дед Петрович как будто несколько замялся, или мне так показалось. Он присел в углу стола.
- Они, вот, с той стороны. Да что я, они сами всё расскажут, - с этими словами дед удалился, оставив нас с глазу на глаз с пришельцами.
Молчание продлилось недолго. Первым назвался старший гость, отрекомендовавшийся татарским именем Гафар. Его спутник с польским акцентом сказал:
- Серчик.
Женщина, не поднимая взгляда, сказала что-то похожее на "Разя" или "Резя". С собой у них были достаточно объёмистые заплечные сумки.
- Ну рассказывайте, с чем пришли, - выдохнула Фрези после того, как и мы представились.
- Мы, как паромщик сказал, с той стороны. Город Адамки. У нас случилось так, что... внезапно сошли с мест разные части мира, волей неизвестных сил наш уезд оказался здесь, в дне пути, - сказал Гафар.
Говорил он правильно, но с заметным напряжением, как человек, в уме заранее переводящий на неродной язык.
- Мы люди не учёные, многое не сможем объяснить. Когда недавно стали пропадать домашние животные, сначала подумали, что это клешненогие их таскают, такое случалось сначала. Потом возле пещеры на берегу реки, которая за городом, нашли ногу оленя, оторванную. Люди, которые пошли в пещеру, не вернулись. За месяц с чем-то кто-то перетаскал двадцать коров и десять или пятнадцать свиней. А с земли, без скота, нам тяжело будет прожить. Кто ушёл сам, сразу, вместе с нами два села сюда попало, кто потом, по нужде. Нас послал староста, я его племянник со стороны жены. Радзина - моя сестра и невеста Серчика. Перевозчик сказал, что у него остановились люди, которые, возможно, помогут.
Гафар замолчал, потрогал короткую бородку. И у него и у сестры вид действительно был поволжский. Круглолицые, с рыжиной. Пока что я воспринимал всё как очередную причуду Зоны. И попросил Олега принести карту. Да, выше по течению был приток, обозначенный Блэком и значок населённого пункта. Во всяком случае, никаких нехороших ощущений у меня не было, а завтра нам и так и так на ту сторону двигать.
На переправе Петровича. Продолжение. Сандра.
Рассвет был прохладным и туманным. Я встала раньше всех, если не считать Инвё, час назад сменившую Олега в охранении. Эльфка призраком возникла из не по-осеннему высокой травы, кивнула и молча исчезла в сторону ближайшей рощицы.
Я пошла к реке. Вода "дымила", отдавая последнее тепло воздуху. Харальд прав, скоро будет по-настоящему холодно. Нам и так повезло с тёплой погодой, но на кустах и деревьях с каждым днём становилось всё больше жёлтых и золотистых листьев.
Рядом с паромом, надёжно пришвартованным к берегу, были низенькие мостки. Хозяйственный этот дед, ничего не скажешь. Даже электричество у него откуда-то взялось, хотя столбов не видать, и генератора не слышно. Поплескав руками в холодной воде, я умылась.
Расчёсываясь,
