и сам закидал всё что нужно. Оружие, боеприпасы, провизия. Полный набор. Пришлось побегать, таская ящики, но, как ни странно, я не чувствовал усталости.
Лишь когда грузовик и прицеп были полны, я отправился обратно. По пути меня никто не встретил. Ни псоглавцы, ни железноголовые, вообще никого не было. Снова заурчал автобус, открывая дорогу в заброшенный поселок. Я приказал людям разгружать груз и снова убедился в том, что женщины не принимают участия. Их вообще не было видно. Я не стал интересоваться по этому поводу и пошёл к брату Максима. Он был в доме и чистил свой автомат.
- Я привез оружие, жратву, ну ты тут дальше сам распоряжайся.
Тот молча кивнул головой.
- Что случилось, чёрт побери? - спросил я и стукнул по столу. Тот скрипнул и развалился. Непонятные бумаги посыпались на пол.
- Блэк, - обратился ко мне Владимир. - Ты для нас как отец-наставник. Ты показал нам все ловушки Зоны, рассказал то, о чем мы даже не догадывались. Ты святой дух этого поселения. Ты чуть ли не бог.
- Брось молоть чепуху, я просто помогаю вам и всё.
- Сегодня будет праздник в твою честь, и ты выберешь себе жену.
- Что? - я застыл как каменный гость.
- Это решили сами женщины, поэтому мы уже не в силах что-либо противопоставить. Побежали прихорашиваться, чтобы выглядеть лучше при выборе невесты.
Дорога к поместью. Адамки. Харальд.
Городок с еврейско-польским названием Адамки состоял из пятнадцати улиц, из которых одна была главной, и площади. Всё на виду, распланировано и чисто. Как будто въезжаешь на "Ханомаге" в какой-нибудь западноукраинский городок на Уманщине, а река за дальним концом - Южный Буг. И рельеф очень похожий, и зелень такая же - вязы, дубки, осины, берёзы, дикие и окультуренные абрикосы, шелковицы...
- Не хватает девок в расшитых платьях и каравая на рушнике, - вслух подумал я, разглядывая приближающийся посёлок. Ну не тянут эти Адамки даже на городок.
Гелахир вопросительно посмотрел на меня.
- Это обычай такой?
- Да… Встречали уже так одних в похожем месте. Может и к лучшему, что не встречают так нас.
Возле околицы мы остановились. Михалыч, Олег и их экипажи отвели машины на ближайший пологий склон метрах в трёхстах. Поездкой на железной колеснице ходоки не были ни напуганы, ни сильно удивлены. Помогая сестре спуститься, Кафар сказал:
- Хорошее устройство. Я издали такие видел. Только шумит и пахнет.
- Зато не пинать пыль весь день, - ответила Лейла.
Дальше пошли пешком. До площади было меньше километра. Дома попадались и одно, и двухэтажные, одинаковых не было, все разрисованные. Много зелени, заборчики низкие, свинья с разбегу перескочит.
- Ну точно на Западенщину попали, - с улыбкой сказала Фрези, сама родом с Украины. Несса и Гелахир смотрели по сторонам заинтересованно, разглядывали золотистые яблоки и мохнатые шарики айвы. На другой стороне круглой площади в окружении здоровенных вязов и молодых берёзок стоял двухэтажный дом. Скромная отделка, пологое деревянное крыльцо с галереей. Сельсовет да и только. Радзина и Серчик о чём-то негромкого перемолвились с Кафаром и ушли.
В прихожей был запах обычного присутственного места. По плотно сбитой деревянной лестнице, даже не скрипнувшей, мы поднялись на второй этаж. Непонятные украшения на стенах, узоры… Здесь было четыре двери, Кафар без стука открыл ту, за которой в окне мы увидели площадь.
Немолодой человек, седой, густоволосый, приподнялся с кресла за столом. Он удивлёно посмотрел на племянника, потом на нас. С сильным акцентом, который я не определил, сказал:
- Не ожидал так рано.
Опираясь на резную трость, староста вышел из-за стола. Он заметно хромал.
- Приветствую, - коротким ястребиным кивком поздоровался он. - Меня зовут Михай. Я отправлял Кафара в надежде, что он вернётся живым, а он не только вернулся, но и привёл людей. Мне знакома ваша одежда и оружие, мы уже встречались с вашими земляками.
Он чем-то напоминал Суворова в отставке. Невысокий, живой, подтянутый и ехидно-весёлый.
- Кафар, распорядись там, – сказал он нашему провожатому. Племянник удалился, а голова одёрнул свою шерстяную безрукавку и продолжил.
- Я человек не суеверный, но когда случилось разделение, то подумал, а не конец ли это? За неделю тогда перевидал разных тварей больше, чем за всё жизнь, вот клешненогому на память нога осталась, - Михай взглядом указал на самодельный протез. - Ну ничего, мы выжили и даже несколько новых домов вывели, леса вокруг хорошие. Года два ничего особенного не происходило, случались по мелочи неприятности, конечно… Людей разных видели и нелюдей, всякое было.
Я открыл было рот, но Несса, стоявшая рядом, дёрнула меня за рукав.
И долго он будет по древу растекаться?
Мой безмолвный вопрос остался без ответа. Дедок, в такт словам двигая тростью, наговорил ещё много всякого и только минут через десять, когда в коридоре и на лестнице затопали, сказал:
- Сейчас пообедаем, тогда и к делу можно.
Вошли четверо - Кафар и три помощника. Они занесли сборный стол и две скамьи. Без слов удалились, тут же вошла невероятна тощая девица с огромным подносом, выставила на скоблёные доски нехитрое сельское угощение. Большой кусок варёной говядины на блюде, сыр, лук, охапка зелени, ломти хлеба и плетёная корзинка с яблоками. Фрези и Несса, как сговорившись, схватили по одному и вышли в коридор.
Со слов Гелахира я знал, что он предпочитает конину, но привередничать он не стал. За обедом градоначальник наконец рассказал нам, что заставило его отправить Кафара на поиски помощи.
Месяц и две недели назад кто-то из жителей не досчитался коровы. Корову все знали, как говорится, в лицо, красть тут отродясь не крали, короче, животина с чёрной тушкой и белой в пятнышко головой пропала бесследно. Не нашли ни рожек, ни ножек. Затем исчезли две молочные козы и свинья. И понеслось. Все пропажи происходили глубокой ночью, дозоры ничего не замечали и не слышали. В двух дальних сёлах подобного не случалось. Потом кто-то, как водится, случайно вспомнил, что за несколько дней до первой пропажи слышал обвал на скалистом склоне у реки, и вроде бы видел
