Этой женщины нет…
В номере было светло как в магазинчике, открытом в ночное время. Стояла полнейшая тишина, без признаков человеческого присутствия. Аояма был абсолютно голым. Его член съежился и повис, запутавшись в загрубевших лобковых волосах с засохшими каплями спермы. Не было слышно даже шума воды в душе. Возможно, она решила оставить меня одного, так как я выдохся и крепко уснул, а сама ушла куда-нибудь в бар, решил Аояма, но тут же понял, что это не так. Нигде не было видно ее сумки. Асами Ямасаки исчезла.
Почему я весь настолько разбит, словно после наркоза?..
Правая рука наткнулась на что-то твердое. Это были наручные часы Аоямы, застрявшие в складках покрывала на краю кровати. Стрелки на них слегка перевалили за три часа, число сменилось. На металлический браслет намотался женский волосок.
Эта женщина несомненно была в этой комнате…
Так подумал Аояма, накрутив этот волос на палец. Его сознание воскресило два воспоминания. Одно было яркой и очень короткой вспышкой, словно флешбек. Вспотевшее женское лицо. Розовый язык. Волосы, прилипшие к мокрым от пота щекам и лбу. Твердые заостренные соски. И, наконец, влажная вагина Асами Ямасаки, блестящая от спермы и истекающая белыми мутными соками после гостившего в ней мужского члена. Вместе с картинкой память воскресила и звуки. Пыхтение и вздохи. Шепот и крики. Еще одно воспоминание всплывало постепенно и урывками. Аояма припомнил, что рассказал о Сигэ. То ли прежде, чем заняться сексом, то ли во время него, то ли перед тем, как Асами Ямасаки испытала первый оргазм, то ли после того, как она очередной раз, вцепившись в тело Аоямы, закричала… Он не помнил, когда именно, но точно рассказал.
Какой была ее реакция? Не помню. Что же все-таки произошло? Собственно, как и куда я кончил?..
Аояма потрогал свой член. Он весь был покрыт засохшей спермой и женскими выделениями.
Она терла его рукой и, что-то приговаривая, касалась языком. Да, так и есть. Правой рукой она держала мой член, а левой легонько возбуждала его ногтями. Облизывала и брала его в рот. Это было до того, как я сообщил ей о Сигэ, или после?
Аояма повернулся на бок, уперся правой рукой в зеленое покрывало и попытался встать. Виски и сердце пронзила сильная боль, и он тут же отказался от этой затеи. Лежа ничком на кровати, он терпеливо ждал, пока боль отступит. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. Тело было тяжелым, словно камень. Оно онемело.
Она что-то со мной сделала.
Аояму пугала неизвестность случившегося, но он понимал, что гораздо сильнее его ужасало, печалило и удивляло исчезновение Асами. Осознав это, он уловил слабый аромат, оставшийся на бархатном покрывале. Это им благоухали ее волосы. Запахи ее духов, косметики, пота, вагинальных выделений, волос, перемешавшись, пропитали собой зеленую лоснящуюся материю. Эта дурманящая смесь подчинила себе все чувства и ощущения почти недееспособного Аоямы, словно ничего другого в этом мире не существовало. В памяти, подобно вспышкам, хаотично возникали сцены секса с Асами Ямасаки. В этих образах не было запахов и тактильных ощущений. Чувство пустоты нарастало, и с каждой минутой ему все сильнее ее не хватало. Промежутки между вспышками воспоминаний постепенно становились короче, и из образов осталось только два: ее лицо и ее вагина. Каждый раз, когда член Аоямы глубоко проникал в нее, лицо Асами искажалось. Однако, несмотря на то что на лбу появлялись морщинки, глаза были широко распахнуты, а из открытого от бессилия рта выглядывал язык, лицо это отнюдь не становилось безобразным. Оно неизменно оставалось прекрасным. Аояма впервые обратил внимание на тот факт, что, какую бы позу он ни принимал во время секса, невозможно было одновременно охватить взглядом и лицо, и лоно своей партнерши. Занимаясь любовью с Асами Ямасаки, он суетливо переводил глаза, продолжая попеременно смотреть то на ее лицо, то на ее вагину. Мучительные воспоминания об этом реалистичными картинками возникали и угасали в мозгу Аоямы. Вагина со всех сторон была покрыта слизью женских выделений, словно в этом мире не существовало ничего более непристойного вида. Все новые порции слизи выливались наружу и, стекая между ягодицами, капали на бархатное покрывало. Время от времени, желая подразнить тяжело дышащую Асами, Аояма нарочно вынимал свой член, когда она была на грани оргазма. В такие моменты она издавала крик, близкий к плачу. После извлечения члена ее вагина открывала взгляду свою розоватую плоть, откуда, подобно простейшему живому существу, вытекали мутные беловатые выделения. Даже в такие мгновения лицо Асами сохраняло красоту, презреть и унизить которую было невозможно ничем. Дисбаланс между этой чистой красотой и истекающей вожделением вагиной все сильнее и сильнее возбуждал Аояму. Он не помнил, сколько по времени продолжался их секс. Он длился так долго, что казалось, вовеки не закончится. Бесконечная эрекция вызывала у Аоямы чувство боли и ощущение, что натянутая тонкая кожа члена вот-вот лопнет. Нежно-розовые губы влагалища указывали на то, что это вход в недра женской плоти, и Аояма смог испытать дикую радость от этого безграничного эротизма. В голове, лишенной физической чувствительности, вспыхивали, короткими интервалами сменяя друг друга, образы вагины и лица. Осознание того, какая пропасть отделяет его сейчас от этого возбуждения и наслаждения, причинило Аояме мучительную боль. Он ощутил реальный озноб, и все его тело покрылось мурашками. Подобный рвотной массе, к горлу подступил ком, грозящий вырваться из груди всхлипами рыдания. Предчувствуя, словно что-то закончится, если он даст волю слезам, Аояма терпел изо всех сил, отчаянно прикусив губы. В это самое время неожиданно раздался звонок. Аояма рефлекторно приподнялся и ползком добрался до телефонной трубки.
— Господин Аояма?
Услыхав мужской голос, Аояма рухнул без сил.
— Алло-алло, господин Аояма?
Аояма был почти уверен, что звонит Асами Ямасаки. Он надеялся услышать в трубке привычный голос:
Алло, это я. Ах, как хорошо, что ты на месте. Я так испугалась, что могла не застать тебя…
— Алло, господин Аояма, это вы? Вас беспокоит портье.
— Да, — наконец смог вымолвить Аояма. В горле все слиплось, и голос был ужасен. Говорю, как будто у меня кляп во рту, подумал он. — Да, это Аояма.
— Простите, пожалуйста. Вы, наверное, спали? Дело в том, что я несколько раз звонил вам, но никто не отвечал. Понимаю, что звоню в неподходящее время, и прошу извинить за допущенную вольность. Ваша супруга уехала, и нам необходимо было удостовериться, что вы еще остаетесь. Еще раз примите мои извинения за беспокойство.
