Во время регистрации в отеле Аояма вспомнил о Сигэ. Надо же, такой проницательный, хотя парень-то всего-навсего старшеклассник. А может, именно потому, что старшеклассник. Отель стоял на краю крутого обрыва, откуда открывался вид на море. Если спуститься вниз по извилистой узкой дорожке, то с воды неожиданно вырисовывались очертания этого здания с оранжевой крышей, построенного в южнофранцузском стиле. Крыльцо с подъездом для автомобилей и цветочные клумбы у входа, услужливые швейцары и носильщики, а также респектабельная атмосфера холла с большими кожаными диванами вызвали ропот восхищения у Асами Ямасаки. "Великолепный отель", — прошептала она. Если задуматься, то и бары и рестораны, которые Аояма выбирал для встреч с Асами, — это были исключительно лучшие места, известные ему.
Просто тало ли вообразит себе, что ты сказочно богат, а? Так ведь часто случается, правда?
Это были слова Сигэ. Асами обвела взглядом высокий потолок холла и люстры в испанском стиле, выполненные из витого кованого железа.
Она стояла, словно прилепившись к Аояме, который тем временем заполнял карточки постояльцев. Вписывая туда имя Асами Ямасаки, Аояма размышлял: весело провести время и создать семью — разве одно другому противоречит?
В номере полулюкс имелся маленький балкон, откуда можно было любоваться морем и полем для гольфа.
— Итак, чем займемся до ужина?
Аояма удобно устроился на диване: я должен о многом ей рассказать. И больше всего меня беспокоит тема Сигэ. Однако о таких вещах, пожалуй, лучше спокойно поговорить за ужином. На часах уже четвертый час. Еще через час солнце сядет. Время слишком раннее или слишком позднее для чего бы то ни было. Асами подсела очень близко к Аояме. Красные кожаные лодочки, светло-бежевые слаксы, красный свитер, бежевый шарф вокруг шеи, волосы просто собраны в хвост. Их колени слегка соприкасались. Асами, то снимая, то надевая солнцезащитные очки, время от времени внимательно всматривалась в лицо Аоямы.
— В двадцати-тридцати минутах езды на машине находится небольшой музей. Там много традиционной японской живописи, но есть и картины импрессионистов. Если поехать прямо сейчас, думаю, мы еще успеем до закрытия. А еще позади отеля очень хороший порт. Он маленький и немного заброшенный. Там имеется несколько деревянных рыболовных суденышек. И совсем рядом одно милое кафе, где можно выпить кофе.
Пока он говорил, Асами первым делом положила очки на стол, потом распустила волосы. Когда ее блестящие волосы, как в замедленной съемке, плавно упали на плечи, нос Аоямы уловил какой-то аромат. Что за аромат это был, он не понял. Возможно, шампунь, а может, кондиционер для волос или духи. А может, никакого аромата на самом деле и не было. Что-то вырвалось на свободу, достигло Аоямы и распространилось по всей комнате, в которой становилось все темнее и темнее. Это что-то было всепоглощающим и обладало определенной силой. Аояма ощутил легкий озноб.
— Хозяин кафе немного со странностями. Раньше он был боксером. Любит романы и кинофильмы, и в кафе у него много книг и журналов о кино. Порт во время заката — это что-то прекрасное!
Асами Ямасаки совершенно не слушала, что говорил Аояма. Она сняла с шеи шарф и, аккуратно свернув его, положила возле дивана. В номере хорошо работало отопление. Настолько, что в свитере можно было вспотеть. В тот момент, когда Асами развязала шарф, Аояма снова почувствовал, что в воздухе что-то возникло, и концентрация этого чего-то стала еще насыщенней. Аояма не понимал, что ему делать. Наконец она встала и, пройдя мимо входной двери, выключила все освещение в номере. Уличный сумрак моментально наполнил собой помещение, и Аояма ощутил, как аромат, источаемый от распущенных волос Асами, трансформируется в более густой и терпкий, как при брожении сладкого вина. Он почувствовал, что всецело находится в ее власти.
Аояма не смог спросить: "Послушай, почему ты погасила свет?" Ощущая, что ему все труднее дышать, он продолжал нести полную околесицу:
— Да, пожалуй, лучше всего будет сходить к горячему источнику онсэн. Там есть большая баня. Она находится в раздевалке для играющих в гольф, но, разумеется, посещать ее можно и тем, кто в гольф не играет! Там очень просторные ванны, и точно была сауна или джакузи. Можно вдоволь попариться, а потом поиграть в миллиард. И еще там столы для пинг-понга, а в баре можно выпить по коктейлю…
Тусклый свет из окна освещал только ножки дивана. В комнате, где стало уже совсем темно, в промежутке между кроватями Асами снимала то, что было на ней надето. Последовательно открывались руки и шея, плечи и спина, бедра и колени. На ее лице, которое он не мог рассмотреть, возможно, застыла улыбка, а может, и гнев. Увидев, как оставшаяся в одном нижнем белье она легла в постель, Аояма наконец-то прекратил свою бессмысленную болтовню.
— Иди ко мне. Прошу, — позвала с кровати Асами. В ее голосе не было кокетства. Она говорила серьезно, словно просила о помощи. — Одежду пока не снимай. Иди сюда, пожалуйста. Скорее.
Едва не задыхаясь, будто что-то прилипло к горлу и мешало вдохнуть, Аояма подошел к кровати. Он встал, опустив взгляд на постель, а Асами Ямасаки сама стянула с себя простыню, укрывавшую ее тело.
— Смотри, — сказала она и с печалью в глазах взглянула на Аояму. — Эти ожоги — следы от наказания, оставленные отчимом.
На коже левого бедра виднелись два зарубцевавшихся шрама, на которые Асами сама указала пальцем. Она сняла с себя последнее белье. У Аоямы перехватило дыхание. Ему казалось, что он не видит ничего, кроме этих шрамов от ожога. Он как будто не чувствовал, что перед ним обнаженное женское тело. Есть голова и шея, есть груди и соски, есть пупок, талия и лобковые волосы. У него перед глазами были изящные женские ноги, изгибы и линии которых напоминали удивительный, невиданный ранее орнамент, но все это не было привычной женской наготой. Аояма созерцал нечто абстрактное.
— Видел? — спросила Асами, и Аояма, как робот, утвердительно кивнул. — Ты правда как следует все рассмотрел?
— Да, — снова кивнул Аояма.
Его одолевали смешанные чувства: желание немедленно убежать отсюда и желание прикоснуться к этой совершенной, слегка дрожащей женской груди.
— Тогда ляг со мной рядом. Не раздевайся пока. Прямо вот так, в одежде иди ко мне, хорошо?
Аояма сделал так, как ему велели. В свитере и брюках, не разуваясь, он лег рядом с ней и прижал ее лицо к своему левому плечу.
— Послушай меня внимательно, — тесно прильнув к Аояме, прошептала она прямо в ухо. — Ты ведь рассмотрел все мое тело? И ноги видел?
— Видел! — почти задыхаясь, ответил Аояма. Под свитером его грудная клетка вздымалась
