— Нет, — захныкал охранник. — Я не убивал его. Но знаю, у кого имелась причина желать его смерти и удобный случай для этого.
— Не врешь? — потешался Иоанн. — И кто же это?
Стражник повернулся, не скрывая торжества.
— Нелл.
— Он лжет! Я не подходила к хозяину в ту ночь.
— Подходила! Я видел, как она кралась по проходу, выходящему в коридор.
Нелл вспыхнула и набросилась на обидчика с кулаками. Один из людей в капюшонах схватил ее за руку. Это оказался Джеффри Девро. Но никто не узнал его и не обратил внимания на его присутствие. Между тем испуганный охранник продолжал:
— Коридор, о котором я говорю, ведет в комнату охраны. Я очень удивился, когда увидел ее там. Меня она не заметила, я сидел в темном углу. Тогда я не подумал, что она могла убить лорда Кретьена. Просто, думал я, она опять подсматривала за хозяином через дырку.
— Ты подходила к той дыре? — спросил грозно Иоанн.
— Нет!
— Но тогда, — медленно выговаривая каждое слово, произнес Делигер, — если ты не подглядывала, как тебе стали известны подробности смерти хозяина, ведь ты сообщила мне об этом еще до того, как прибежал охранник и повел меня к леди Карлисли? — Он, моргая, уставился на Иоанна. — По ее словам, леди Карлисли задушила мужа подушкой.
— И вы поверили? — Иоанн изумился.
— А что мне оставалось делать? Я впал в панику. В замешательство. Заволновался. Стражник барабанил в дверь. И я… я хотел верить ей, я думал, действительно, леди Карлисли убила мужа.
— Он хотел избавиться от нее с самого начала, — бурчала Нелл. — Боялся ее чар, думал, хозяин откажется от мужчин.
— О, ты, гадюка, — прорычал Делигер.
Нелл поджала губы.
— Не хуже тебя, негодяй. — Она посмотрела на короля. — Делигер в ту ночь очень обрадовался смерти лорда Кретьена. А убийца — его жена. Ха-ха! И знаете, почему, сир? Потому что это означало — ему не придется делать то, на что еще один любовник лорда Кретьена подбивал Делигера уже задолго до этого.
— Еще один любовник? О, Боже!
— Да! — Нелл вошла в раж, забыв об осторожности. — Это означало, ему не придется самому убивать хозяина. Да! Вместо этого я сделала все за него! Как дура. Сделала за него черную работу. Хотела чтобы он принадлежал только мне. — Она подошла ближе к креслу короля. — А потом поняла — у него есть другой дружок, и он любит его больше, чем меня.
— Тогда отомсти ему и скажи, кто он.
— Сэр Роджер Бартлет.
Иоанн откинулся на спинку кресла, словно получил удар в лоб.
Бартлет не шелохнулся.
— Что за глупость, сир. Или вы больше верите слову ничтожной служанки? Мы ведь собрались произвести обмен женщины на Полуночного Дьявола, он должен выкупить мужеубийцу. Неужели вы поверили всей чуши, нагороженной полоумной камеристкой?
— Полагаю, я слышал достаточно и могу разобраться, где ложь, а где правда, — парировал король небрежным тоном. — Меня всегда удивляло ваше заискивание передо мной.
— Значит, вы ставите мне в вину мою преданность, сир? Это же абсурд!
— Преданность я люблю. Но в не слишком больших дозах. Когда ее слишком много, теряешь бдительность и получаешь соперника, мечтающего о том, как отнять у тебя власть. Кроме того, преданность по политическим соображениям вызывает у меня колики в желудке.
— Я же ваш, плоть от плоти! Мать призналась мне. Вы сами подтвердили это.
— Неужели? Что-то не припомню.
— Вы обещали мне контроль над северными провинциями!
— А, но только в том случае, если вы станете полагаться на меня, а не на камердинера лорда Карлисли. Мы могли бы править вместе.
— Это смешно! Вы поверите слову изгоя?
— Конечно. Относительно него у меня нет сомнений. Его привязанности мне ясны, чего не могу сказать о ваших.
— Вы ублюдок!
— Предполагаю, вы тоже. Охрана, уведите эту свору. В зале становится трудно дышать. С каждым разберемся отдельно. Потом. А пока закуйте их в цепи и бросьте в подземелье.
После недолгой борьбы комнату очистили от Нелл, Делигера, Росса, сэра Роджера и стражников Карлисли.
Анжела смотрела им вслед и думала — ее мучения завершились только наполовину.
Прерываемый приступами кашля короля прозвучал голос лорда Аллена Гейнсбриджа:
— Так что, государь, как видите, обвинение в убийстве полностью снимается с леди Карлисли.
— Но остается вина в предательстве, и я не собираюсь так же легко снять и ее. Она взяла в мужья человека, который только с моего согласия мог венчаться с ней. Это же записано в Хартии — вы так любите ее цитировать. — Он сердито помахал немощным пальцем. — Это равносильно заговору против меня.
Таким образом, договор о выкупе и обмене сохранял силу. Анжела подумала, при данных обстоятельствах Николасу стоило бы открыть всю правду.
— Государь, у меня и мысли не возникло о заговоре. Я просто не хотела выходить замуж за вашего избранника, потому и придумала подложный брак.
— Подложный брак?
— Да. Я хотела найти человека, способного оказать помощь мне и как можно скорее. Человека, который не отказался бы помочь в минуту отчаяния. Я знаю только одного такого человека — изгнанника, Полуночного Дьявола. Я достала фальшивые документы, мои слуги схватили Дьявола в лесу и связанного доставили ко мне. Я и не надеялась на успех этой затеи, но они сумели сделать это.
Ее отец и дядя Грэхэм откинули капюшоны.
Данстан Монтроз выступил вперед.
— Сир…
— Не надо, отец, я должна рассказать его величеству все. — Анжела пыталась определить настроение Иоанна, к счастью, он несколько успокоился. — Я предложила ему сыграть роль моего мужа. Меня пугали угрозы Делигера, я все еще горевала о лорде Кретьене и не хотела выходить замуж. Государь, мною руководило единственное желание — получить свободу, не связывать себя узами с другим мужчиной, желающим получить мои деньги и земли, а вовсе не меня.
Данстан едва сдерживал слезы.
— Она имела на это все основания, ваше величество. Годами я заставлял ее подчиняться мне. Я вынудил ее выйти замуж за наследника Уиндома, затем, с вашего согласия, за лорда Карлисли.
Джеффри Девро сделал шаг к Иоанну.
— Сир, я тоже хотел жениться на ней в надежде объединить фамильные земли. Но когда по приезде в Уиндом леди Анжела предъявила мне брачные документы, я отказался от дальнейшей борьбы за Уиндом.
— Почему, лорд Девро? Земля не хуже денег.
— Земля, которой я владею, дает достаточно денег. Мне нужна мирная жизнь, и я согласен пойти на некоторые жертвы, только бы достичь этой цели. Например, не хочу воевать с соседями, с меня достаточно баталий с вами.
