Оника отметила, что многие из присутствующих неодобрительно качали головами и насмешливо поджимали губы, хорошо знакомые с особенностями поведения самого младшего из них. Девушка задала себе вопрос, что такой ребенок делает в Децемвирате, и, желая отыскать ответ, внимательно следила за парнишкой.
— Прояви больше почтения, МешерИ, перед тобой стоит наследник одного из Основателей Гнезда, — урезонил мальчишку потомок Смотрящего и продолжил торжественным голосом. — Дорогие друзья, спустя столькие годы, Гнездо дождалось возвращения крови Заклинателя Духов!
По границе площадки пронесся ветер, в пении которого Оника различила перешептывания децемвиров.
— Что, оба сразу что ли? — презрительно спросил Мешери, не испытавший прилива братских чувств или простого уважения, которого рассчитывал добиться старец в ответ на свои слова.
— Юноша, Мешери, — терпеливо пояснил мужчина, первым обратившийся к гостям. — Я вижу его отражение в Море Теней.
— Распрекрасно! — с иронией сказал Мешери и откинулся на спину, всем видом показывая, что не собирается принимать дальнейшего участия в беседе.
— Он терпеть не может рано вставать, — Оника обернулась, чтобы увидеть обладательницу певучего голоса, молодую женщину тридцати лет, одетую в яркое легкое платье до колен, украшенное легкомысленными рюшами. Основателем, в ладонях которого стояла децемвир, был широкоплечий мужчина грузной комплекции с длинными толстыми усами и огромным носом, непропорциональным даже для такого широкого лица.
Заметив, что гостья обратила на нее внимание, женщина радостно улыбнулась и приветливо помахала рукой. Оника ответила дружелюбной улыбкой, но под все возрастающим чувством внутреннего дискомфорта поспешила отвернуться.
— Долгие столетия мы были лишены общества потомка Заклинателя, и каждый из нас рад приветствовать тебя в доме предков, — слово взял долговязый старик, лицо которого было погребено под белыми водопадами: полупрозрачные волосы, включая бороду и брови, доставали до колен децемвира.
— Бла-бла-бла, любовь и почет, — не сдержался Мешери, продолжавший лежать на ладонях статуи, — может, вы оставите свои расшаркивания до неизбежного теперь праздничного вечера, и таки дадите сказать «великому наследнику», чего он явился, спустя столько-то лет?
Люфир, как и Оника, ожидал, что заговорят другие децемвиры, не стерпев подобного поведения от мальчишки, но вокруг царила абсолютная тишина: все ждали, что скажет лучник.
— Мое имя Люфир, и стоять здесь для меня большая честь. Я пришел сюда не как потомок одного из Основателей — мне не была известна история моей семьи, — но как маг-отступник, видевший в лицо деспотизм Церкви. Одна из причин, по которой я здесь, — это просьба к Воздушным Кочевникам оказать поддержку восстанию укротителей стихий, что готовится на материке. Все маги Огнедола вынуждены терпеть лишения и притеснения, не в силах собраться воедино и прекратить тиранию Церкви и Всевидящей Матери. Силы мятежных магов не велики и помощь собратьев — укротителей воздуха — сможет дать нам преимущество.
Люфир замолк, в напряженном молчании ожидая ответа.
— Нет нужды тратить время на обсуждения, — заговорил мужчина все тем же ровным голосом. — По праву рождения твое место среди нас и твой голос имеет силу, но для решения, согласно которому мы подвергнем безопасность Гнезда и жизни наших магов риску, необходима единогласное согласие, которого мы не можем дать. Отказ прямому потомку одного из Основателей — тяжелый шаг, но Децемвират обязан оберегать Гнездо и живущих в нем, и преумножать их благополучие. А участие в чужой войне перечит этому предназначению. Но ты можешь остаться здесь, где жили твои предки, и больше никогда не знать тревог старой жизни.
Децемвир замолчал и Люфир сдержанно кивнул, соглашаясь с принятым решением и понимая, что спорить глупо, да и не зачем.
— Ты сказал, что это одна из причин, — скрипуче заговорил старик, продолжая прятаться за волосами. — В чем суть остальных?
Оника переглянулась с Люфиром и сделала шаг вперед, словно выходя из-за непроницаемой для глаз децемвиров завесы. Взгляды членов Децемвирата с нескрываемым удивлением обратились к девушке, о присутствии которой все, казалось, и вовсе позабыли.
— Высокочтимый Децемвират, я проделала долгий путь, с целью просить магов Небесных Кочевников принять меня в ученики. У магов материка нет численного преимущества, и для победы восстания необходимы особые навыки. Ходит молва, что среди укротителей, живущих над Восточным океаном, есть мастера, способные становится прозрачнее самого воздуха. Я надеялась, что мне посчастливится обучиться подобному умению.
Децемвиры переглянулись, удивленные высказанным желанием.
— Умение, о котором ты говоришь, принадлежит к тщательно оберегаемым техникам Гнезда, и для удовлетворения твоей просьбы необходимо ходатайство одного из Десяти. И хоть твой спутник — законный наследник Основателя, пока он не станет полноправным членом Децемвирата, его слово не обладает достаточной весомостью, — сухо выложил старик, приподняв брови, чтобы разглядеть просителя.
— Я поручусь за девочку, — неожиданнее всего слова старца, встретившего гостей на площади у фонтана, прозвучали для самой Оники. — Как преемник силы Смотрящего, я с уверенностью могу сказать, что эта юная дева оправдает оказанное ей доверие. Кроме того, я буду настаивать на том, чтобы ее обучение было поручено лучшему боевому магу Гнезда, обладающему необходимыми умениями.
За время беседы в воздухе часто зависала неловкая тишина, но на этот раз молчание, заполнившее пространство между статуями десяти Основателей, приобрело особую драматичность. Небо в один миг отодвинулось и похолодело, а ветер испугано спрятался за спины изваяний.
Продолжавший лежать до этой минуты Мешери медленно сел, и леденящим душу взглядом уперся сначала в Онику, а затем в замолвившего за нее слово старца. Застывший мир пришел в движение в одно мгновение, когда мальчишка оказался на ногах, подхваченный стремительным порывом ветра. Звонкий голос Мешери плетью вспорол воздух, оставив кровоточащие раны, из которых пульсирующими потоками изливались порывы ветра.
— Ты совсем обезумел, старик! Сначала, из ниоткуда появляется этот голодранец с уродливым шрамом на лбу, — Мешери импульсивно ткнул себя пальцем в лоб, — предки которого век за веком шатались непонятно где, возжелав, видите ли, покорять далекие горизонты. Затем он, и пальцем не пошевелив для народа, которому, якобы, принадлежит, осмеливается просить отправить магов в бой ради прав и свобод ничтожеств, что даже не хотят позаботиться о самих себе! И в завершение, вы хотите, чтобы я учил его подружку? Если это так необходимо, отправьте ее в корпус иллюзионистов. Невидимость и все подобное — их специализация!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
