— Хороший выбор, — с одобрением закивал головой Клайн.
— О чем вы?
— О тебе и о нем. О его выборе и о твоем. Если это останется неизменным, приведи ко мне свое дитя — я хочу увидеть собственными глазами, как в одних венах соединится кровь двух великих семей. Узрев плод такого союза, я смогу со спокойной душой навсегда закрыть глаза, чтобы лица других не затмили главного. Я совсем смутил тебя своими разговорами, чудесное дитя? — участливо спросил Клайн, заметив неловкое напряжение в теле Оники. — Не думай о них, просто запомни. А теперь иди и жди меня на аллее: я избавлю твоего лучника от скорбной участи всеобщего любимца и уведу вас отсюда. Это будет мой вам подарок.
Старец пригладил бороду и решительным шагом направился в толпу одурманенных весельем магов. Размышляя о словах Клайна, Оника поспешила к месту назначенной встречи, прежде чем Фейлина вновь решит порадовать учениц обществом мага Огнедола.
* * *
Люфир не успел понять, как общество децемвиров, летописцев и наставников боевых корпусов выбросило его в шумное окружение укротительниц воздуха, изучавших разные стили воздушной магии. Они затягивали лучника в водоворот заданных в разнобой вопросов, и в звоне их голосов маг совершенно утратил ощущение времени и самого себя, раздираемый на части щедрым вниманием жительниц Гнезда. Сжавшись внутри в игольчатый комок, Люфир старательно сдерживал раздражение и отпускал учтивые улыбки, помня о вежливости гостя и просителя.
— А ну пошли прочь, вы же ему дыхнуть не даете, — голоса внезапно стихли, словно стайка мальков, юркнувших под камни при появлении хищной рыбы, — гусыни.
Тесное кольцо девушек расступилось, пропуская к пойманной добыче черноглазую даму. В Гнезде не было никого, кто хотя бы раз не слышал о Сае, выдающейся ученице корпуса штормовиков. Ей было двадцать три и, поговаривали, что наставник корпуса лично ходатайствовал о продолжении ее обучения у Мешери, но своенравный децемвир только посмеялся над просителем, предложив прийти лет через сто.
— От этой кутерьмы волосы дыбом встают. Пойдем, я знаю местечко, где можно перевести дух.
Не успел Люфир и слова сказать, как его локоть угодил в ловушку остроконечных пальцев, увлекаемый сквозь сгрудившуюся обиду. Волосы девушки медной проволокой обвили голову, предупреждающе сверкая в свете фонариков. Лучник не видел, как взгляд Саи встретился со взглядом Солу и, получив одобрительный кивок, потемнел еще больше.
— Люфир, да? А мое имя — Сая, — представилась она, когда гам празднества стих, запутавшись в раскидистых кустах барбариса. На тенистой площадке, когтем упирающейся в облачную синь, голос девушки звучал глубже и насыщеннее. — Это мать передала тебе кровь Заклинателя? По всей видимости — да, раз она так усердно пыталась отыскать Гнездо.
— Слухи тут быстро разносятся.
— Да, довольно быстро, ветреная почта, как-никак, — Сая пожала плечами. — Не подумай, не все здешние девушки болтают без умолка и донимают глупыми вопросами. Ты же раньше никогда не оказывался в месте, где собралось столько магов воздуха?
Люфир отрицательно качнул головой. Он мог бы вспомнить Орден, но заговаривать об организации, отлавливающей отступников, не самый разумный поступок, тем более, девушка наверняка имела ввиду не только количество, но еще и отсутствие укротителей других стихий.
— В иные дни здесь слишком много безумия, а разгульное веселье всегда приводит к смене ветров, — Сая благосклонно усмехнулась, видя, что ее фразы не до конца ясны собеседнику. — Прости, у штормовиков свой диалект. Впрочем, как и у остальных корпусов. Когда каждый может делать то же, что и другие, желание выделиться становится в центре угла. На материке все иначе?
— Думаю, да. Когда ты слишком приметен, это грозит неприятностями.
— Что ж, в Гнезде «приметным» только рады. У нас не поощряется высмеивание других за их недостатки или преимущества — эдакое маленькое идеальное общество, — удовлетворенная тем, что Люфир ее внимательно слушает, Сая продолжила. — Это и твое общество. Ты не должен чувствовать себя здесь гостем или чужим. Мне кажется, что ты просто вернулся домой после затянувшегося путешествия. Все маги Гнезда — члены единой семьи и ты — неотъемлемая ее часть. Мне не хотелось бы ее вновь потерять. Я слышала, что ты и твои спутники собираетесь покинуть Гнездо?
— В Огнедоле растет напряжение. С рождения мага ждет не лучшая судьба, но сил мятежников недостаточно, чтобы изменить порядок. Нужно что-то, что нарушит баланс.
— Я понимаю. Твои друзья настоящие герои. Они проделали долгий путь, и сколько еще им предстоит пережить! Но ведь ты не обязан идти с ними. Ты можешь остаться здесь, где каждый рад твоему возвращению. Основатели создали Гнездо и поручили своим потомкам заботиться об общине. Не знаю, что ты знал на материке, но тут тебя никогда не оставят одного. Каждый из магов, живущих в Гнезде, важный член нашего общества.
— Я не особо общителен, — Люфир начинал догадываться, к чему клонит Сая.
— Даже самым необщительным нужно тепло другого человека, — вкрадчивые ноты, зазвучавшие в голосе девушки, вызвали у лучника волну острого неприятия, посеявшую холод в затылке.
— Вот ты где, мой мальчик, меня совсем замучили мозоли, пока я тебе искал, — Люфир был благодарен так своевременно появившемуся старику Клайну. — Идем же скорее, тебя давно ждут в другом месте.
— Погодите, почтеннейший децемвир, — Сая не разделяла радости лучника. Приход старого Клайна не вписывался в ее планы.
Солу дал вполне четкие указания, что и как она должна сделать, чтобы преумножить благополучие Гнезда. И Смотрящий не мог этого не понимать. О чем только думал глупый старик, прерывая их разговор?
— Ты так ничего и не сказал о себе, — Люфир опустил удивленный взгляд на руку, которую поймала Сая. — Мне не терпится узнать тебя ближе! Твои чаянья, мечты, я так хочу услышать, как видит мир потомок великого Заклинателя духов!
— А как же «не все здешние девушки донимают глупыми вопросами»? — лучник любезно улыбнулся и, мягко высвободив руку, поторопился к децемвиру, даже согласный вновь оказаться среди толпы смешливых девиц, лишь бы не оставаться наедине с Саей.
* * *
Утро в Гнезде после празднества выдалось туманным. Деревья и трава стояли в густой росе, под тяжестью влаги склонив нежные соцветья к земле. Облака поднялись выше, и теперь остров плыл в озере взбитой пены.
Оника пришла на обозначенную для тренировок площадку, лишь стало светать. Мешери уже ждал новоиспеченную ученицу, сидя на покатом камне и грызя тростинку в глазури — одно из лакомств, что украшали столы минувшим вечером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
