class="p1">– Король Генри мертв.
– Ага.
– Существует два кинжала, которые способны убить тебя и призрака.
– Верно.
Мёрдок почесал бороду, взгляд его затуманился, пока он обдумывал все это. Мужчина нащупывал фляжку, которую поставил на бревно возле себя, но рука наткнулась лишь на сухую кору. Наемник рассеянно повернул голову и обнаружил фляжку лежащей вне досягаемости. Он схватил ее и, запрокинув голову, сделал большой глоток.
Мёрдок закашлялся, брызги полетели во все стороны. Пока он упирался локтями в колени, остатки пойла вылились на землю. Если он и заметил, то вида не подал.
– Черт, – пробормотал себе под нос Мёрдок.
– Поэтому я тебе и не рассказывал.
Минуты утекали, и Коннор оперся головой о дерево за спиной в ожидании дуэли, которая неизбежно должна была начаться.
Луны-близнецы над его головой светили сквозь кроны деревьев. Одну из них закрыло облако, его мглистые края сверкали серебром. Это напомнило Магнусону, как лунный свет отражается от океанских волн, и он почувствовал укол ностальгии.
«Жизнь требует усилий, сынок, – сказал ему однажды ночью отец, когда они выплывали на лодке в море. – Маме не нравится то, что я делаю, – то, с чем я попросил тебя мне помочь, – поэтому ты слышал, как она плакала на кухне. Поэтому она хлопнула дверью, когда мы ушли. Но такова жизнь, сынок. Не всё всегда получается так, как ты хочешь. Ты будешь расстраивать людей, причинять им боль, совершать ошибки. Если они важны для тебя и отношения стоит спасти, ты найдешь способ преодолеть боль».
Его отец и мать преодолели боль, причиненную той ночью. Она простила его, даже согласилась с ним через несколько недель после ссоры на кухне.
Несмотря на ее холодную ярость, несмотря на мгновения пугающей тишины, когда она вовсе отказывалась с ним разговаривать, отец не сдавался, потому что она была важна для него.
Коннор почесал шею, взглянув на Софию и Мёрдока. Они смотрели на землю, их плечи поникли.
Сокрушенные. Как и он, когда покинул Кёркуолл.
– Все внутри меня говорит о том, что именно такой достойной смерти я дожидался, – признался Мёрдок, вглядываясь в лес. – Что мой долг – пронзить тебя мечом или умереть, пытаясь это сделать.
Коннор напрягся.
«Начинается, – предупредил призрак. – Как я и ожидал. Хотя бы дай мне немного крови, хорошо? Даже если ты слишком мягкотел, чтобы убить его как следует».
Пока Коннор изо всех сил старался игнорировать тупого призрака, Мёрдок, сам не веря своим ушам, покачал головой.
– Полагаю, я должен бы обнажить меч, но я видел, что ты за человек, капитан. Несмотря на всю эту силу, ты обладаешь добрым сердцем. Я слишком уважаю тебя, чтобы попытаться – причем безуспешно – убить тебя.
Призрак раздраженно простонал. Снова ему не суждено было утолить свою жажду крови.
Издав тихий вздох облегчения и расслабившись, Коннор откинулся на ствол дерева за спиной. Честно говоря, он был рад, что сегодня не придется убивать Мёрдока, но не знал, что ответить на его слова.
Бывший Черный гвардеец потер глаза и простонал от досады.
– Тебя ждет море боли, капитан. Тебя и так уже ищут Световидцы и Старлинги, а теперь нам придется иметь дело еще и с Бомонами, – добавил он, жестом указав на Софию, которая даже не подала виду, что обратила на него внимание. – Черной гвардии плевать, хороший ты человек или нет. Они придут за тобой, но я буду биться против своих бывших братьев, защищая тебя. Куда бы ни завела нас эта дорога, я с тобой. Должен я это тебе или нет.
Уголки губ Коннора тронула улыбка, и он просто благодарно кивнул.
– Но ты купишь мне еще виски, – предупредил Мёрдок. – Много-много виски.
– Справедливо, – Коннор усмехнулся.
Мёрдок встал и протянул ему руку. Коннор схватился за нее, и они обменялись рукопожатием.
– А я? – спросила София.
Коннор нахмурился и упер руки в бока. Колдунья слегка подалась вперед, и ее декольте стало глубже.
– Я понимаю, почему ты это сделала, – признался он. – Я скрыл от Мёрдока, кто я такой, точно так же, как ты скрыла от нас обоих, что ты Бомон. Ты сильна, София, но я хочу, чтобы ты внимательно послушала то, что я скажу.
Мрачная искусительница ждала, плотно сжав губы, а над их головой ветер шелестел листьями.
– Я заметил, как ты смотришь на призрака, – предостерегающе прищурился Коннор. – Я видел в твоих глазах алчность. Зависть. Я знаю, что ты хочешь заполучить его.
Она не ответила.
Он стал подбираться к ней, спокойно и неуклонно, и она следила за ним глазами. Колдунья отстранилась, когда он приблизился, и Коннор остановился, когда оказался прямо напротив нее. Опальная Бомон задрала голову в попытке встретиться с ним глазами.
– Ты прошла через ад, – Магнусон покачал головой, впечатленный тем, что кто-то мог выдержать такое. – Я не виню тебя в том, что ты озлобилась. Но если я уловлю хотя бы намек на то, что ты можешь попытаться меня убить, я вспорю тебе брюхо. Я не оставлю тебе времени на исцеление, как со Старлинг. Ты меня поняла?
Несмотря на угрозу, София даже не моргнула. Ветер над их головами усиливался. Женщина выдержала его взгляд и лишь кивнула.
– В таком случае ты можешь остаться, – сказал Коннор.
«Не будь идиотом», – процедил призрак.
Коннор проигнорировал призрака. Он уже пробовал жить бродячей жизнью, и теперь у него наконец появилась команда. Он пока не был уверен, что в конечном итоге не придется убить Софию, но до сих пор она была исключительно полезна.
«Ты не можешь оставить их, – настаивал призрак. – Они отвлекают тебя. Делают тебя слабым».
– Заткнись, – предостерег Коннор призрака.
«Магнусон, – рявкнул дух, все еще невидимый в ночи. – Отошли их сию же минуту. Они оба хорошо послужили тебе, но ты больше в них не нуждаешься».
Он поморщился, слишком усталый от высокомерия призрака. После такой ночки нужно было поспать.
«Магнусон, отвечай мне!»
Коннор издал раздраженный утробный звук.
– Хуже всего в твоих криках, действующих мне на нервы, то, что никто, кроме меня, тебя не слышит!
– Чего? – спросил Мёрдок.
«Вот именно».
Дух материализовался перед ним в облаке черного дыма. Мёрдок и София вздрогнули и с удивлением отшатнулись, но Коннор встретился глазами со старым призраком. Светящийся бездушный череп завис в нескольких сантиметрах от его лица.
«Мы с тобой связаны, Магнусон. Когда Захариас вернул меня назад, он решил, что обрек меня на вечную службу ему, но гордыня дорого ему стоила. Я знал, что любая слившаяся со мной душа в конечном итоге поддастся моей воле – даже он. Даже ты».
Фантом обнажил меч и поднес его к горлу Коннора. Клинок завис на расстоянии вздоха от
