ему – или, по крайней мере, когда-нибудь будет принадлежать.
– Что он с тобой сделал? – потребовал ответа Мёрдок угрожающе низким голосом.
Коннор и София резко повернулись в его сторону. София смотрела на Мёрдока, а вот капитан снова повернулся к колдунье и слегка покачал головой.
– Учитывая, сколько времени он проводил в борделе, Мёрдок, думаю, ты и сам можешь догадаться, что он сделал.
София, сморщив нос, со злостью опустила взгляд на воду.
Вот ублюдок.
Хотел бы Мёрдок вернуться назад и искромсать мечом то, что осталось от Ричарда. У него заболели зубы: так сильно он стискивал их, чтобы сдержаться.
– Я сказал, что ты можешь убить человека, обидевшего тебя, но все вышло за рамки простой мести, не так ли? – Коннор, нахмурившись, подался вперед. – Он увидел то, чего не должен был видеть. Он знал, что ты оживленный труп. Он знал, что ты нашла новое тело, чтобы спрятаться от собственной семьи, и хотела, чтобы правда умерла вместе с ним. Это заставляет задуматься, что ты сделаешь теперь, когда твоя тайна известна мне и призраку.
У Мёрдока отвисла челюсть, когда он услышал, как эти двое так спокойно обсуждают настолько невероятные секреты и магию. Мозг взрывался от неверия, и некоторое время наемник просто молча хлопал глазами, ошеломленно глядя на своих спутников.
– Позвольте прервать вас на минутку, – поднял указательный палец Мёрдок, чтобы остановить беседу. – Каждый раз, когда я думаю, что уже не в состоянии переварить еще больше сверхъестественной чуши, один из вас начинает нести новую околесицу.
– Как это возможно? – спросил Коннор, игнорируя Мёрдока. Магнусон ни разу не отвел глаз от Софии. – На такое вообще никто не способен. Как тебе удалось в этом разобраться?
Она скрестила руки на груди, возмущенно фыркнув.
– Я хороша в своем деле.
– Но недостаточно хороша для того, чтобы закрепить результат надолго, – парировал он. – Ричард отметил, что магия угасает, и ты умолкла. Все сработало не так идеально, верно? Ты сделала что-то не так. Поэтому тебе нужны кровавые красотки?
– Черт бы тебя побрал, – Бомон зажмурилась и повернулась к нему спиной. – Я боялась, что ты это поймешь. Ну почему ты не можешь быть таким же идиотом, как Мёрдок?
Она указала на Мёрдока, даже не потрудившись взглянуть на него, когда оскорбление повисло в воздухе. Мёрдок нахмурился. Обычно он пропускал грубости в свой адрес мимо ушей, но не от нее. Не произнесенные столь пренебрежительно.
Ладно. Сейчас она узнает, кто из них идиот.
Он выудил цепь Блантмар и захлюпал по воде в ее сторону. Коннор и София умолкли, глядя, как он подходит ближе. Нужно было подобраться достаточно близко, прежде чем начать действовать.
Она была быстрой, и ему нужно было быть еще быстрее.
Подойдя к ним, Мёрдок взялся за конец цепи и метнул ее в сторону запястья колдуньи. Некромант дернулась, но не успела увернуться, зачарованная цепь обвилась вокруг ее предплечья. Привычным движением запястья Мёрдок дернул металлические звенья, притягивая женщину к себе. Когда София оказалась рядом, он с легкостью обернул цепь вокруг ее запястий и ударил спиной о высокий берег позади.
Коннор даже не моргнул. Скрестив руки на груди, он просто наблюдал за этой сценой, ожидая, чем все закончится. Пожалуй, не стоило позволять ей задеть себя за живое, но Мёрдок чувствовал, как их тройственный союз разваливается.
Гнев. Обида. Ложь, которую они утаили, вот-вот всплывет. Если они не останутся командой, ему должно быть все равно, что они думают о нем. Все равно, что его недооценивают.
София под водой подсекла его ногу. Мёрдок уперся пятками в речное дно и толкнул некроманта ладонью в плоский живот, прижав к берегу. Ее нога в воде скользнула по его, не причинив вреда, и он вновь взял над ней верх.
Прижатая к песчаному берегу и временно лишенная магии, София удивленно посмотрела на него снизу вверх, раскрыв рот. Ее пальцы напряглись – без сомнения, она пыталась использовать чары, но зачарованные цепи гасили ее силы. Выбившаяся прядь шелковистых черных волос свисала ей на лицо, и Мёрдок подавил желание убрать ее ей за ухо.
– Как ты… – широко распахнув глаза, женщина смотрела на него, пытаясь избавиться от цепей, сковывавших ее руки. – Но ты же…
Мёрдок подался вперед. Почти коснувшись своим носом ее, он посмотрел Софии прямо в глаза.
– Будучи Черным гвардейцем, я боролся с такой тьмой, какую большинству людей не может даже представить. Я убивал тех, о существовании кого люди даже не подозревают. Я боролся с некромантами и посильнее тебя, и боролся как последний прохвост, – он выпалил слово, которое терпеть не мог, но все равно использовал для наглядности. – В подобных ситуациях я почти всегда побеждаю, потому что волшебный народец, такой как ты, недооценивает таких, как я. Вечно вы считаете нас бесполезными. А это смертельная ошибка.
Мёрдок продолжал удерживать Софию на месте, даже после того как первый шок спал. Беспокойные морщинки между ее бровей исчезли. Женщина напряглась в его руках, темные глаза изучали его лицо, оглядывали черты, словно она впервые его видела. Рубиново-красные губы, которые он уже давно хотел укусить, изогнулись в безумной ухмылке.
– Ты считала меня идиотом только потому, что я позволил тебе так думать, – предостерег Мёрдок. – Если ты действительно так умна, как я полагаю, уверен, ты осознала свою ошибку.
С этими словами он освободил ее руки от цепей. Грудь колдуньи вздымалась от жадных вздохов, когда чары Блантмар спали с ее рук. Ее тонкие пальцы массировали красные отметины, оставленные металлом. София осторожно изучала мужчину взглядом.
Больше не заботясь о том, что напарники могли увидеть, Мёрдок вынул спрятанную фляжку и швырнул цепи в сторону. Они плюхнулись в воду. Сквозь покрытую рябью поверхность реки, остатками магии светились крошечные камушки зачарованной руды, вставленные в каждое из звеньев.
Виски обжег рот, и Мёрдок зажмурился, ожидая, когда пойло приглушит туман потери, преследовавший его повсюду. Он ненавидел говорить о братстве Черной гвардии. Ненавидел, когда прошлое снова и снова било его по лицу стыдом и отвращением к самому себе.
Все, чего он хотел, – это умереть достойной смертью, но она отказывалась приходить за ним.
За спиной захлюпала вода, но Мёрдок не смог заставить себя обратить внимание на напарников. София вздохнула, и ее дыхание обдало его, словно летний ветерок.
Норны небесные, как же он хотел эту женщину. И тот факт, что каждая беседа с ней могла закончиться тем, что ее нож перережет ему горло, лишь заставлял хотеть ее еще больше.
– Цепи мы еще обсудим, Мёрдок, – голос Коннора рассеял туман, и Мёрдок инстинктивно напрягся, услышав невысказанную угрозу. – Сперва, София, ты
