расскажешь мне все о той ночи. С начала и до конца. Ничего не утаив.
Некромант заартачилась.
– Коннор, я не могу просто…
– Сейчас же, – велел он. – Или нашему договору конец.
Где-то за спиной Мёрдока с раздражением простонала его будущая жена. В опустившейся затем тишине застрекотали лесные сверчки. Наконец раздался ее чувственный голос:
– У меня ушло несколько лет, чтобы довести план до совершенства. Чтобы ты понимал, сложность была не в самом рецепте. А в том, чтобы вырваться, когда придется сбежать – как из Незервейла, так и из-под носа моей семьи. Они меня ненавидели, но все же я знала слишком много, так что отпускать меня по-хорошему никто не собирался. Если бы я просто сбежала, то продержалась бы не дольше одного-двух сезонов, потому что все знали меня в лицо. Мне нужно было найти новое тело, чтобы получить шанс на нормальную жизнь.
Что-то прохлюпало по воде. Мёрдок сделал еще один долгий глоток из фляжки, прежде чем убрать ее. Он поднял цепи со дна реки. Вода охладила кожу, когда он доставал магический предмет.
Позади него София забралась на край крутого берега. Призрак парил между деревьями за ее спиной, а ее ноги свисали над рекой. Вода капала с промокших юбок. Женщина смотрела на луны сквозь прорехи в кроне деревьев.
Коннор тем временем не шевелился. Он оставался прикованным к месту, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, и слушал.
София стала играть с кончиками волос.
– Мне понадобилось три года, чтобы довести процесс до совершенства. Для зелья требовалось столько редких ингредиентов и проверок, что я несколько раз чуть было не бросила это.
– Ты его проверяла? – спросил Коннор.
– Разумеется, – пожала плечами она. – В основном на крысах. На себе новые зелья не испытывают, особенно такие, как это. Оно требует огромное количество смерти и крови, плюс живую жертву. В Незервейле до сих пор пытаются понять почему, но факт в том, что момент смерти усиливает многие чары.
Капитан понимающе кивнул.
– Вот почему ты убила свою мать.
София потянула себя за кончики волос, все еще глядя в небо.
– Она превратила мою жизнь в ад. Отправив меня в Незервейл, она отправила дочь на верную смерть. Зачем мне убивать случайного человека из города, если можно заодно еще и отомстить?
Мускул на виске Коннора дрогнул.
– Это сумасшествие, София.
– Может быть, – признала она, даже не глядя на него. – Мне необходимо сделать это еще раз. Чтобы сварить его, мне нужны кровавые красотки.
– Тебе нужны они все?
– Нет. Я попросила больше, чтобы иметь запас на случай, если попытка снова окажется неудачной.
Капитан потер глаза.
– Что еще тебе нужно в горах Незваных?
– Каких еще горах? – Мёрдок нахмурился.
Коннор бросил на него взгляд и просто покачал головой.
«Не сейчас», – говорило это движение.
Мёрдок потер шею и снова достал фляжку. Из-за этих двоих он совсем сопьется. Это точно.
– Мне тоже нужен «Смертоносный», – призналась она.
– Какой-какой? – спросил Мёрдок.
Коннор и София свирепо глянули на него, молча веля заткнуться. Он издал приглушенный стон от досады и отпил еще виски.
– Хочешь посмотреть, есть ли там записи, которые ты можешь использовать? – догадался Коннор.
Она кивнула.
– Мне необходимо усовершенствовать рецепт, но я перепробовала все, что приходит в голову. Если и есть что-то, что может мне помочь, это…
Она бросила взгляд на Мёрдока, резко закрыв рот.
Новые секреты. Новая ложь. Он издал утробный звук от досады и зашагал по воде.
– Я не могу тебе доверять, – Коннор повернулся к ней спиной и зашагал поперек течения в сторону другого берега реки. – Ты не можешь пойти.
– Не смей! – в реку посыпались комки песка, когда колдунья соскользнула со своего насеста. Она, разбрызгивая вокруг себя воду, бросилась за ним. – Я рассказала тебе все, что нужно было знать. То, что я опустила, было ради моей собственной безопасности, и ты это знаешь!
Он развернулся в тот самый миг, когда она добежала до него, и они снова уставились друг на друга с едва сдерживаемой ядовитой ненавистью.
Руки сжаты в кулаки. Брови нахмурены. Ярость бурлит внутри. Доверия больше не осталось. В воздухе повисла тяжелая тишина. Какие-то секунды отделяли их от очередной дуэли.
София сказала то, что хотела, но Коннор еще не ответил. Мёрдок полагал, что в такие моменты в разговор обычно вмешивался призрак. Иногда Мёрдок задавался вопросом, о чем разговаривают эти двое, но в то же время у него было чувство, что на самом деле он не хотел бы этого знать.
Коннор бросил взгляд на Мёрдока, и напряженное выражение лица лишь усилилось, он прищурился. Мёрдок напрягся, ему уже не нравилось, к чему все шло.
– Ты меня удивил, – признался он. – Ты замечаешь гораздо больше, чем я считал.
София отступила на шаг назад, выражение ее лица смягчилось, когда она тоже обратила внимание на Мёрдока.
Он сделал глоток виски и пожал плечами.
– Черных гвардейцев натаскивают на это. Мы… они… должны оставаться незамеченными, но замечать все. Это армия, которая прячется у всех на виду, не присягающая на верность никакой короне. Таков их образ жизни.
Коннор кивнул в сторону цепи, перекинутой через плечо Мёрдока.
– Это зачарованные цепи?
– Да.
– Какие чары на них наложены?
– Блантмар, – признался Мёрдок.
– Ты полон сюрпризов, – голова Коннора склонилась набок, хотя тело осталось неподвижным. – Ты отлично дерешься. Ты явно одарен. Почему братство заставило тебя уйти?
При этом вопросе у Мёрдока сжалось горло. Он попытался сглотнуть, но лишь стал задыхаться. Он отпил еще один глоток из фляжки, чтобы промочить горло. Хотя все его тело звенело от пойла, текущего по венам, виски был недостаточно крепким, чтобы утопить в нем свой стыд.
Чтобы заглушить боль, этого было мало.
– Мёрдок, – предостерегающе произнес Коннор.
Виски глоток за глотком обжигал язык Мёрдока, и он остановился, лишь когда почувствовал в кончиках пальцев уколы воображаемых булавок. Его тело с головы до пят накрыла благословенная волна отсутствия ощущений, мужчина почувствовал, словно парит над землей. Лишь после этого он закрутил крышку на фляжке.
В голове звенело, он чувствовал жар и головокружение. Мёрдок откашлялся, чтобы прочистить горло, но жжение не прекратилось.
– Миссия не удалась, – почесал он в затылке, вздохнув от досады. – Много хороших людей погибло, и я взял вину на себя.
Коннор не ответил. Звуки бурлящего в тишине потока заглушали даже порыв южного ветра, налетевшего на деревья. К этому моменту Мёрдок выпил достаточно виски, чтобы заглушить боль. Теперь он мог заново погрузиться в прошлое – но не целиком.
– Я с юных лет был в Черной гвардии, – похлопал он по позорной отметине на груди. – Получил знак
