колец дыма, потом ответил:
– И мусор, и много чего еще… Особенно рыбу. Понаблюдай за ними. Они летают над поверхностью океана, а потом кидаются в воду и когтями хватают добычу. Здорово!
Тони перешел на низшую передачу, и пикап дернулся. Я ухватилась за торпеду, чтобы не слететь с переднего сиденья. Луиза вцепилась в подлокотник, но Тони, казалось, ничего не заметил.
– Ты знала, что чайка может съесть целого кролика? – спросил он.
Я удивилась, откуда он это знает, но спрашивать не стала.
– Мне нужно проверить мой садик в лесу, хорошо?
– Конечно, – кивнула я, зная, что мама вернется еще не скоро.
Мы снова покатили к Труро. Но вместо того, чтобы въехать в лес по тупиковой дороге, Тони поехал другим путем и добрался до тайного сада у кладбища с другой стороны. Он проехал мимо нескольких рядов надгробий и остановился у границы кладбища. Мне он сказал, что отсюда мы пойдем пешком. Он явно тревожился. Я выбралась из машины, велела Луизе остаться и сидеть тихо, а сама пошла за Тони в лес. Мы подошли к просеке – я уже знала, что подростки называют ее «дорогой влюбленных». И тут я почувствовала какой-то запах, словно жженых листьев. Откуда-то донеслась музыка. И тут я увидела, что в лесу устроена настоящая вечеринка. На поляне стояли два «Фольксвагена» с рисунками детей-цветов. Вокруг стояло множество мальчишек и девчонок, ненамного старше меня. Они курили сигареты и пили пиво. В лесу было жарко и душно. Кто-то установил что-то вроде пляжного зонтика, и я смогла укрыться от солнца. Мне повезло, потому что Тони велел мне остаться с ребятами, а сам ушел в лес.
Его не было очень долго.
Глава 31
Тони
В Дедэм Тони не вернулся. Он не стал даже звонить своему начальнику на стройке – просто не явился на работу. Он вернулся в Провинстаун, поселился у Винни и его подружки. «Безутешный» Тони ничем не объяснял свое мрачное настроение. Пару недель он курил и кололся как безумный. Он бродил по улицам Провинстауна – после Дня труда город опустел, почти все туристы и летние гости разъехались.
Тишина нервировала Тони. Он горстями глотал «нембутал», чтобы не слышать внутренних голосов. Но на пустых улицах голоса эти буквально орали. «Ты обещал… Ты обещал!» – твердил один из них. Но наркотики не помогали. Голоса становились только громче. И тогда он сделал то, чего не делал уже очень давно. Он пришел на исповедь в церковь Святого Петра. Ему нужно было покаяние. И спасение. И прощение. Единственной его надеждой стало отпущение грехов и прощение. Полное прощение. Это казалось правильным.
Но когда он пришел в церковь, группа прихожан проводила там древний ритуал крестного пути. Шарканье туфель о каменный пол окружало Тони, словно хор обвиняющих голосов. Тони огляделся. Ему казалось, что все с гневом смотрят на него, что крики осуждения эхом отдаются от стен. Но видел он лишь склоненные головы верующих. Он ушел из церкви, так и не получив отпущения[172].
В тот же день на Коммершиал-стрит он встретил одного из друзей Сьюзен, Дэви Джозефа. Неделей раньше он тусовался в квартире Тони в Дедэме.
– Привет, Тони, – поздоровался Дэви. – Как Сью?
Тони пожал плечами:
– Не знаю. Она уехала. Похоже, отправилась в Мексику с компанией. Но она оставила это. – Тони полез в карман белых вельветовых джинсов, вытащил кольцо и протянул Дэви:
– Она велела передать это тебе.
Это было школьное кольцо. Сьюзен его подарил парень, с которым она надеялась закрутить роман. Никакой сентиментальной ценности ни для Сьюзен, ни для Дэви кольцо не представляло. Дэви положил кольцо на ладонь и посмотрел на Тони:
– Мне это не нужно. Почему она решила оставить это мне?
– Понятия не имею, Дэви, – пожал плечами Тони. – Мне пора идти. Увидимся.
С этими словами Тони направился в западную часть города. Дэви стоял на улице и все еще смотрел на кольцо.
Подругам Сьюзен Тони говорил то же самое, что и Дэви: Сьюзен уехала в Мексику с «котами», которые доставали ей наркотики в Бостоне. Ничего больше он не объяснял, да никто и не спрашивал. Сьюзен была так далека от семьи, что родители не стали даже заявлять об ее исчезновении. Грустная девушка, которая так отчаянно мечтала найти любовь, просто исчезла, и никто этого не заметил. Никто не взволновался.
Когда Тони съехал из квартиры в Дедэме, Сесилия велела Винни поехать и убраться там, а не просто забрать продукты из холодильника и подмести полы. Винни отправился забрать револьвер Тони и проверить, в каком состоянии Тони оставил квартиру. Винни сделал все, что ему было велено[173].
Глава 32
Лайза
Когда мы собрались окончательно переселиться в Кейп-Код, мама принялась готовить нас к новой жизни. Во-первых, она записала нас с Луизой в местную школу, а потом отдала щенка Луизы, Холли Берри, тетиной подруге. Мама сказала, что там собачку все равно собьет машина, поэтому лучше ее отдать, пока этого не случилось. «У тех, кто живет на оживленных дорогах, собак не бывает», – заявила мама, когда мы отъезжали от дома новой хозяйки щенка. Луиза горько рыдала на заднем сиденье. Полагаю, мысль о том, чтобы сделать ограду, маме и в голову не приходила.
В Провинстауне строили новую школу, но строительство затянулось, поэтому в начале учебного года занятия у нас проходили в подвале старшей школы. После начала занятий я увидела Тони возле нашей школы. Он разговаривал со старшеклассниками и по-дружески махал им. Закончив разговор, он сунул что-то в карман и подошел ко мне – я наблюдала, как мальчишки играют в мяч.
– Привет, Тони! – обрадовалась я. – Что ты тут делаешь? В школе, я имею в виду.
Тони огляделся, потом снова повернулся ко мне:
– Да ничего особенного. Зашел поздороваться со своими «котами» и «цыпочками».
Тони был взрослым. Мне показалось странным, что его друзья еще учатся в школе, но я ничего не сказала. В школе я была новичком, и друзей у меня пока что не было, поэтому я была рада увидеть хоть одно знакомое лицо.
В конце октября у Луизы было первое причастие. Мама нарушила правило и пришла к мессе. Отец сказал, что тоже придет, а потом устроит для нас обед. Я всю мессу крутилась на скамье, поглядывая на дверь, откуда он должен был появиться. В конце концов, мама больно ущипнула меня за ухо и велела сидеть смирно. Я тихо сидела, наблюдая за
