и прост.
«Стратегическая обстановка на Азиатско-Тихоокеанском театре войны к августу 1945 г. сложилась благоприятно для воевавших против Японии государств. Однако без вступления войск СССР в военные действия против Японии рассчитывать на быстрое завершение войны не приходилось. Будучи не в состоянии в короткий срок и без больших потерь разгромить противника собственными силами и заставить японцев капитулировать, США и Англия в феврале 1945 г. в очередной раз обратились к СССР с предложением выступить против Японии. В ходе работы Берлинской (Потсдамской) конференции руководителей союзных держав (17 июля — 2 августа 1945 г.) мнение американской стороны не изменилось. С учётом прочности позиций Японии на континенте Объединённый комитет начальников штабов США считал необходимым, чтобы „изгнанием японской армии с материка занялись русские“»[520].
Понятно, что все те договорённости, о которых идёт речь, не были известны дальневосточникам (кроме, разумеется, какого-то высшего уровня), а потому все были уверены, что война для них «стороной прошла». Но надо было служить — и служить честно, хотя бы для того, чтобы не услыхать презрительного: «Мы кровь проливали, а вы чем занимались?» Но всё равно, было безумно обидно носить погоны и пребывать вдалеке от войны…
Крыгин добросовестно выполнял свои обязанности, так что на втором году офицерской службы получил чин старшего лейтенанта и был переведён оперуполномоченным отдела контрразведки «Смерш» Островного сектора береговой обороны — Морского оборонительного района. Он также был награждён орденом Отечественной войны I степени. И, кстати, думая о перспективах, Михаил взялся за изучение английского и японского языков.
Война с Японией началась 9 августа 1945 года, о чём японский посол в Москве был проинформирован 8 августа. И в тот же день, 9-го числа, американцы сбросили вторую атомную бомбу на японский город Нагасаки, где погибло от 35 до 40 тысяч человек. Первая бомба, на Хиросиму, была сброшена 5 августа.
В отличие от «демократической» Америки, «тоталитарный» СССР с мирными жителями не воевал, и советская авиация получила совсем иные цели.
«Тихоокеанский флот начал военные действия массированными ударами авиации по японским портам в Северной Корее — Юки, Расин и военно-морской базе Сейсин.
Из корабельного состава активно действовали торпедные катера, потопившие в те дни несколько японских транспортов, а подводные лодки, развёрнутые в Японском море, почти не принимали участия в операции, так как японские корабли не заходили в зону действия Тихоокеанского флота.
Уже в первые два дня военных действий безраздельное господство в воздухе советской авиации, а также большие потери японского флота в транспортных судах привели к нарушению морских коммуникаций, связывавших Японию с Северной Кореей, Южным Сахалином и Курильскими островами.
Тихоокеанский флот активно содействовал войскам 25-й армии, наступавшим на корейском приморье. К исходу 10 августа части армии овладели городом Кейко (Кёнхын) и начали преследовать противника, отходившего по дорогам вдоль восточного побережья Кореи. Командующий флотом адмирал И. С. Юмашев[521] принял решение, одобренное Маршалом Советского Союза А. М. Василевским[522], на высадку десантов в Юки, Расин и Сейсин, чтобы помешать отходившим войскам противника переправиться морем в Японию»[523].
Вместе с десантами следовали оперативные группы ОКР «Смерш» Тихоокеанского флота — их задачей был розыск сотрудников и агентуры японских спецслужб, захват оперативных документов.
Михаил Крыгин входил в состав оперативной группы, которой была поставлена задача захватить японскую военно-морскую миссию в Сейсине <ныне — Чхонджин, Северная Корея> и её руководителя капитана 1 ранга Минодзума[524]. Группа была включена в первый эшелон десанта.
«Особенно ожесточённые и кровопролитные схватки развернулись за порт Сейсин — укреплённую с моря и оборудованную в инженерном отношении военно-морскую базу японского флота. Первая группа советских десантников (около 200 человек) смогла захватить лишь небольшой плацдарм на побережье. Японцы провели мощную контратаку, которая едва не достигла успеха. Лишь мужество советских морских пехотинцев спасло положение. Бои продолжались здесь ещё несколько дней. Но в конечном итоге Сейсин был освобождён. Японскому командованию так и не удалось эвакуировать на территорию метрополии сколько-нибудь значительные контингенты войск»[525].
Старший лейтенант Михаил Крыгин погиб в первые сутки боёв за Сейсин.
«13 августа 1945 года началась высадка десанта. Катер, на котором находился Крыгин, в силу сложившихся обстоятельств подошёл к берегу в стороне от основных сил десантников.
Михаилу вместе с бойцами пришлось прорываться к своим через хорошо оборудованный укрепрайон японцев. Силы были неравные, и Крыгин приказал оставшимся в живых десантникам отходить к гавани, а сам, собрав оружие и боеприпасы погибших, остался прикрывать отход. В неравном бою он пал смертью храбрых. Контрразведчик с честью выполнил долг чекиста и своими действиями обеспечил успех операции по овладению военно-морской базой противника. Хотя Михаил Крыгин погиб в первый же день боёв за Сейсин, задание по захвату миссии и аресту Минодзумы было выполнено. Выполнено его товарищами. Прах героя покоится в братской могиле на одной из центральных улиц Сейсина»[526].
В наградном листе написано так: «Тов. Крыгин принимал непосредственное участие в высадке десантного разведывательного отряда в порт Сейсин. Вместе с отрядом принимал участие в боях против японских захватчиков. В бою тов. Крыгин показал пример бесстрашия и мужества, увлекая за собой бойцов разведотряда, 12 раз ходил в атаку на врага. В боях с японскими захватчиками, борясь за свободу и независимость нашей Родины, тов. Крыгин пал смертью героя 14 августа 1945 года».
…Известно, что японцы (есть у них такие «боевые» традиции) искололи тело погибшего штыками, вырезали на нём кровавые звёзды…
В биографическом словаре «Герои Советского Союза» допущена неточность — там написано:
«…старший лейтенант Крыгин во главе разведгруппы 13 августа 1945 года высадился в порту Сейсин… Группа заняла разведывательный центр противника и захватила ценные документы. Увлекая за собой бойцов, Крыгин 12 раз водил их в атаку на врага»[527].
Нет, к сожалению, никаких разведцентров группа Крыгина не занимала и документы не захватывала — просто эти парни геройски дрались и погибли в неравном бою, отвлекая на себя силы противника и тем самым помогая десанту. Оперативную работу за них выполнили другие, их товарищи. Эти ребята — такие же молодые, как Михаил Крыгин, которому всего-то было двадцать семь лет, сумели обнаружить, задержать и полностью изобличить аса шпионажа Минодзуму и всю его «команду». А ведь никто не знал не только того, где искать этого таинственного резидента, но даже и то, как он выглядел.
«Как классической пример розыскной работы можно привести масштабные оперативные мероприятия по розыску начальника японской венно-морской миссии в городе Сейсине капитана 1 ранга Минодзумы Дзюндзи. Работавшая в Сейсине опергруппа не обнаружила ни одного документа, проливающего свет на работу миссии и лично Минодзумы. Однако при осмотре принадлежащей ему квартиры, среди мусора, было обнаружено несколько частных писем…»[528]
Найденные письма прямого отношения к Минодзуме
