лежавшую под белой простыней, натянутой почти до подбородка. – Спасибо.
– Бедняжка, какой кошмар, – сказала Пола и села на пластиковый стул у кровати. – Мама и папа передают тебе привет. Они вернулись домой и, судя по всему, пока даже ни разу не поссорились. Так что, думаю, у Мортимеров снова все хорошо – постучу по дереву. Но хватит о них. Как ты?
– А Дэйв… Он здесь? – спросила Банни.
– Гм… Нет, – ответила Робин, оглядываясь, словно он мог появиться из-за занавески. – Я хочу сказать, что Дэйв с нами не приехал, но, наверное, уже едет сюда, – добавила она, увидев, как исказилось лицо Банни.
– Вчера вечером он всем нам прислал сообщения с отчетом о том, как ты себя чувствуешь, – добавила Пола. – Дэйв сообщил об аварии твоему боссу в кафе, поэтому не волнуйся на этот счет. Долго тебе здесь лежать?
– Точно не знаю. – Банни произнесла это так равнодушно, словно ей было все равно. – Дэйв… что-нибудь еще сказал?
– Только то, что был у тебя и что чувствуешь ты себя ужасно, но могло быть и хуже, – сообщила Пола. – Он сегодня к тебе заезжал?
– Нет, – ответила Банни, и Робин с изумлением увидела, что в ее глазах появились слезы. – И я не знаю, приедет ли он.
– Уверена, что приедет! – воскликнула Пола. – Дэйв обычно заканчивает в половине шестого, верно? Мы приехали так рано только потому, что мой клиент в последнюю минуту отменил встречу в четыре часа и мой босс разрешил мне не возвращаться в офис. Льюк присматривает за детьми Робин, поэтому мы решили заехать.
Банни моргнула, ошеломленная валом информации, которую на одном дыхании обрушила на нее Пола.
– Спасибо, – безразлично ответила она.
– Поразительно, из пятнадцатилетнего парня можно веревки вить, когда приближается день его рождения, – пошутила Пола. – Кстати, праздничное чаепитие по этому поводу на этот раз состоится у нас дома. В воскресенье, в три часа. С этого момента мама согласилась передать ответственность за праздничные чаепития мне. Поэтому я постараюсь превратить первый праздник в конфетку. Разумеется, все приглашены, – сказала она, бросив многозначительный взгляд на Робин. – Можете не переживать, я не все буду готовить сама, так что никто не отравится. Мама, как всегда, испечет фирменный большой пирог. Мэтт заявил, что сможет приготовить сосиски в тесте. Джо отвечает за сконы, да и сам Льюк отлично готовит. Ему не терпится продемонстрировать свое умение. Моя задача – купить все ингредиенты, а потом вымыть посуду. У тебя есть стимул побыстрее поправиться, – обратилась она к Банни.
Та ничего не ответила, только одинокая слеза скатилась на подушку.
– Эй, ну что ты, не плачь, – мягко сказала Робин, доставая бумажный носовой платок из коробки на тумбочке у кровати. – Тебе скоро станет лучше.
Банни шмыгнула носом.
– Я, наверное, не смогу прийти на вечеринку, – мрачно объявила она. – Потому что Дэйв… – Ее слова прервало рыдание. Пола и Робин тревожно переглянулись.
– Что натворил Дэйв? – спросила Пола. – Говори как есть! Чертовы мои братцы, один хуже другого. Мне нужно с ним поговорить? Вычеркнуть его из списка гостей на Рождество и все такое?
– Может быть, позвать медсестру? – предложила Робин, гадая, не связаны ли слезы Банни с болью от травм. – Хочешь воды?
Но Банни печально покачала головой, отметая все предложения. Пола и Робин почувствовали себя совершенно бесполезными. «Должно быть, это все из-за сотрясения мозга», – подумала Робин, закусывая губу и надеясь, что Банни не стало хуже от их визита.
– Простите, – наконец пробормотала Банни, прижимая платок сначала к одному глазу, потом к другому. – Мне… мне жаль. Вы передадите ему это? Вы скажете ему, что мне очень жаль?
– Да, конечно, – сказала Пола, ничего не понимая. – Не волнуйся, я уверена, что ты не сделала ничего плохого.
Банни вздрогнула, ее глаза потемнели, в них появилось затравленное выражение.
– Но я сделала, – таким же невыразительным голосом опровергла она утверждение Полы. А потом Банни отвернулась от них и больше не произнесла ни слова.
«Жизнь может так быстро измениться», – размышляла Робин, когда везла Сэма и Дейзи домой, забрав их из дома Полы. Когда она видела Банни в последний раз, та была жизнерадостной, любящей повеселиться и потанцевать. И вот теперь она лежит на больничной кровати и не может перестать плакать. Одно неудачное вращение передних колес ее автомобиля, и дух Банни оказался сломлен, поврежден так же сильно, как и капот ее машины.
– Надеюсь, с ней все будет в порядке, – озабоченно сказала Пола, когда они вышли из больницы. – Ты же слышала все эти страшные истории о последствиях травмы головы? Банни как будто в каком-то своем мире.
– Должно быть, это все из-за шока, – предположила Робин, хотя она тоже была обеспокоена состоянием Банни. – Они наверняка держат ее на сильных обезболивающих, а эти лекарства могут излишне усиливать эмоции. Хотя меня удивили все эти разговоры о Дэйве. Я всегда думала, что они крепко держатся друг за друга. – «Как мы с Джоном, – тоскливо подумала Робин. – А это доказывает, как мало мы знаем о чужих отношениях».
– Я тоже удивилась. Но Банни это явно волновало. – Пола обняла Робин на прощание. – Как ты сама, кстати? Прости, у нас не было возможности поговорить о тебе. Держишься?
– Из последних сил, – мрачно ответила Робин, которой выходные и первый рабочий день дались с огромным трудом. Вечером в субботу к ней заехал Стивен, принес ей большой букет цветов и всячески выражал сочувствие. В Эдинбурге он сделал все, что мог, но Джон был по-прежнему твердо убежден в том, что любит свою студентку. «Прости, дорогая. – Стивен обнял Робин. – Могу сказать только одно – он тебя не заслуживает». Она была так тронута его добротой, что едва не разрыдалась у него на плече.
– Что ж, ты знаешь, я на твоей стороне, – сказала ей Пола. – Поэтому держись и звони мне в любое время, когда тебе захочется поболтать. И мы же скоро увидимся, да? На чаепитии в честь дня рождения Льюка?
– Ага. Спасибо, мы приедем, – ответила Робин.
Женщины попрощались, и Робин поехала домой с особой осторожностью, помня о том, что случилось с Банни. Она ехала медленнее, чем разрешало ограничение скорости, периодически поглядывая в зеркала заднего вида. Никогда не знаешь, когда может произойти авария, машину занесет или муж уйдет к другой. Как бы ты ни пыталась сохранить свой мир в безопасности, всегда может что-то произойти и разбить твой мир вдребезги. Когда Робин припарковала машину и открыла детям дверь дома, ей пришло в голову, что самое главное – взять максимум из того, что уже есть,
