— Давай, Рагнар, покажи ему! — прокричал кто-то из толпы. Добавились голоса еще двух или трех человек. Они доставили Рагнару неимоверное наслаждение. Несмотря на то, что он впал в немилость, присоединившись к восстанию Лестера, он все еще оставался наследником. Отец простил его и снова принял в свою семью. В некоторых домах уже верили в то, что Вильям Железное Сердце сдает свои позиции, и Рагнар ничего не предпринимал, чтобы вывести их из этого заблуждения. Пусть смотрят на него как на естественного преемника Железного Сердца.
Хеймо увернулся, умудрившись нанести случайный, но отличный удар по щиту Рагнара, но это стоило ему многих усилий, его лицо покраснело от напряжения. Рагнар оставался хозяином положения — легкий, быстрый и гибкий, приготовившийся к новому выпаду.
— Выходи из угла, Хеймо, иначе он прижмет тебя! — прокричал кто-то из толпы, отдавая свои симпатии старшему и более тяжелому сопернику.
Сверкая глазами от ликования, Рагнар прыгнул, как лев, и нанес победоносный удар. Хеймо, уронив меч и щит, упал на колени, признавая свое полное поражение. По двору пронесся торжествующий вой Рагнара, от которого дрожь пробрала всех присутствовавших. Высоко подняв вверх свой меч, победитель медленно прошелся по кругу, принимая льстивые почести от женщин, припавших к окну. Горящим от радости взглядом он искал своего отца. Но внимание того было приковано не к сыну. Железное Сердце стоял к нему спиной и выслушивал наемника Конана де Гейла, который, только что спрыгнув со взмыленной лошади, быстро о чем-то говорил.
Ликование Рагнара перешло в свирепую ярость. Он плюнул через край своего поднятого щита и, разорвав круг людей, направился к отцу и наемнику.
— Очень важно, чтобы ты приехал… — говорил Конан, но остановился и осмотрел Рагнара с ног до головы. — Учишься сражаться? — довольно спросил он.
Рагнар пожалел, что у него не боевое оружие с настоящим стальным лезвием. Он взглянул на отца, но лицо старика оставалось сдержанным и бесстрастным, будто высеченным из камня. Ни слова в защиту Рагнара не сорвалось с его твердых тонких губ; кроме того, от бессердечного Рагнара он и не ожидал другого ответа.
— Я давно умею сражаться. Если хотите, могу преподать вам урок, — усмехнулся он и приглашающе взмахнул своим мечом.
Конан поднял брови. Он тоже взглянул на Вильяма, но, увидев ту же непроницаемость, пожал мощными плечами.
— Почему бы нет? — сказал он. — Мне придется подождать, пока оседлают свежую лошадь. Любой воин слабеет без практики. Кроме того, это не займет много времени. — Он оставил Вильяма и подошел к Хеймо. — Можно? — Взял у рыцаря меч и помахал им, звеня браслетами на запястье.
Рагнара затрясло от злости, когда он услышал ответ наемника, сказанный спокойным, безразличным тоном. Этому человеку было примерно столько же лет, сколько и его отцу, и его украшало больше шрамов, чем старого волкодава. Его светлые волосы поредели, и явно проступал живот, говорящий о том, что старый воин погрузнел и потерял былую поворотливость. Непонятно, как Конану де Гейлу вообще позволили ступить на двор Арнсби.
Теперь уже собралась толпа побольше, привлеченная ожиданием серьезной драки. Мартин, толкаясь, пробивался к переднему ряду зрителей. Конан, заметив его, улыбнулся. Мартин подмигнул ему, а затем дерзко показал язык старшему братцу.
Рагнар счел это последним оскорблением для себя и бросился в атаку без предупреждения, стремительно и свирепо, издав яростный вопль. Ему удалось отбросить Конана назад серией ударов, но после первого неожиданного наскока старый наемник поднял щит Хеймо вверх, принимая на него натиск Рагнара. Он явно предпочитал обороняться до тех пор, пока у юного противника не убавится спеси. Еще и еще раз Рагнар нападал на него, полный злости, стремясь нанести сокрушительный удар. Конан отражал выпады, выслушивая смешки, исходившие от зрителей, и вопли, призывавшие Рагнара докончить его.
— Давай, сукин сын, нападай! — проревел Рагнар сквозь зубы, прижимая Конана к краю очерченного круга.
— Не трать понапрасну свое дыхание, мальчик! — ответил Конан. — Это первое правило.
Рагнар удвоил свои усилия. Хотя он все еще стремительно передвигался, его лицо покраснело, а грудь вздымалась все тяжелее. Конан, тоже раскрасневшийся и порядком взмокший, успел отметить это про себя. Он выжидал своего момента, а затем неуклюже и явно преднамеренно махнул мечом у ног Рагнара. Соперник сразу же опустил щит, чтобы отразить удар, но Конан, выпрямившись, изменил направление с быстротой молнии, и лезвие тупого меча коснулось сзади незащищенной шеи Рагнара.
— Ты убит, — задыхаясь, сказал Конан, опуская свой щит и отступая назад.
Воцарилась тревожная тишина, и Конан знал, что зрители не совсем верят тому, что только что сами увидели, — все произошло так внезапно. Рагнар замер, с трудом удерживаясь от того, чтобы не броситься уже просто в драку.
— Не будь дураком, — остановил его Конан и добавил: — Очень важно сначала научиться держать оборону.
— Да я плевать хотел на твои советы! — Рагнар плюнул и, бросив наземь меч, стал проталкиваться через круг, нарочно мимоходом пихнув Конана плечом.
Конан вернул меч и щит рыцарю, у которого их одолжил, и задумчиво посмотрел, как Рагнар пошел к дому. Зрители тоже начали расходиться.
— Ненависть затмила его рассудок, — сказал Конан Вильяму. — А в остальном он нормальный молодой парень.
— Ты не очень-то помог ему обрести рассудок, — холодно ответил Вильям, когда для Конана вывели свежую лошадь.
Наемник вдел ногу в стремя.
— Враг именно так и действует, — сказал он. — Твой Рагнар, словно камень, выпущенный из пращи. Необходимо постоянно следить за тем, чтобы не оказаться на его пути, когда он летит быстрее молнии.
Железное Сердце проворчал:
— Мне не нужны твои советы, как обращаться с собственным сыном. Рагнар не любит тебя. И я его в этом не виню.
Конан тяжело вздохнул, видя глубокую пропасть, до сих пор разделяющую его с Вильямом. В принципе ничего не изменилось после смерти Морвенны, все осталось по-прежнему.
Вильям сердито посмотрел на него.
— В любом случае, — сказал он, — почему послали за мной? Каким, по-твоему, я могу стать утешением для Джослина?
— Если его жена и ребенок умрут, он в тебе будет очень нуждаться. Ты сам пережил подобное несчастье. Я не могу видеть его таким разбитым, какими были когда-то ты и я. Я всегда близко к сердцу принимал удары судьбы, которые обрушивались на этого парня, что бы ты обо мне ни думал. В конце концов, он ведь мой племянник. Де Гейлы не всегда являлись наемниками и бездельниками. Мой дед владел огромными землями и имел отличную родословную, но он разорился, приняв неверную сторону в междоусобицах. Я хочу, чтобы хотя бы Джослин добился успеха. Пусть его жизнь будет лучше, чем наша. — Конан замолчал и сильно стиснул зубы. Его лицо слегка покраснело от нахлынувших чувств и легкого смущения. Потом добавил: — Я, возможно, слишком много говорю в последнее время, во всяком случае, больше, чем следовало, но, похоже, уже поздно отступать.
