-- Я же дал тебе сутки на ответ. Почему ты пришёл заранее, уже есть что мне предложить?
-- Для начала мне есть, что рассказать тебе, Харитон. Если через два часа я не вернусь к своей армии, то она возьмёт твои укрепления штурмом и перебьёт всех.
-- Угрожаешь, государь? Пришёл сюда один, без оружия и угрожаешь мне, - усмехнулся Харитон. - Я сделаю тебя заложником и заставлю выполнить свои требования.
-- Нет, я не угрожаю. И если ты пленишь меня, это никак не поможет. Штурм начнётся в любом случае. Но моё убийство тебе не поможет.
-- Не боишься умирать? - Харитон в очередной раз поразился хладнокровию державного князя.
-- Боюсь, конечно. Но у меня есть наследник, полководцы. Моё дело не пропадёт. А вот ты, убив меня, станешь мятежником и преступником. За мятеж и преступления тебя ждёт смерть в любом случае. Ты ведь единственный наследник своего отца, не женат, детей у тебя нет. Оставшиеся твои родственники слишком слабы и малочисленны, чтобы взять под свою руку Солоплаж. Погубишь свой Дом. И всё твоё войско погибнет. Но довольно о плохом. Ты хочешь быть предельным князем? Будь им!
-- То есть? - Харитон очень удивился. После услышанных угроз, не предвещавших ничего хорошего, такой поворот беседы был совершенно неожиданным. Задумка Всеслава сработала, молодой князь проглотил наживку. Показав непреодолимую проблему, он предложил её решение.
-- То и есть. Мы же союзники. К чему нам так глупо ссориться? Ты хочешь сохранить вольности своих предков, это естественно. Я подумал и решил, что твои требования справедливы. Солоплаж и все права на него Дома Волковых оспариваться не будут.
-- Я рад, государь, что ты решил именно так.
-- Но нам нужно решить одну проблему. Если так, то ты должен мне десять тысяч золотых калист и двадцать тысяч серебряных ул в счёт налогов и снабжения.
-- Сколько?! Но... За какое такое снабжение? Когда князь сражается за своего государя, он исполняет долг и его питание забота господина.
-- Это когда князь на службе в армии. Тогда ему достаточно лишь служить, а вооружение и кормёжка ложатся на государство. Но если князь вольный, он снабжает своих людей сам. Так что ты должен мне десять тысяч золотом и двадцать тысяч серебром.
-- У меня нет таких денег, - отрезал Харитон.
-- Не беда. Верни долг по другому. Усмири племенной союз сваяльцев и мы в расчёте. А я обязуюсь снабдить твоё войско провизией и оружием.
-- Моих собственных сил может не хватить.
-- Я дам тебе под командование Гвардию Единого. Ещё усилим тебя разбойниками.
-- Разбойники не воины, а просто мусор, - заметил Харитон.
-- Сваяльцев нужно жестоко покарать. И для этого разбойники вполне сгодятся.
-- Значит, если я покараю сваяльцев, то ты простишь мой долг и позволишь спокойно править Солоплажем?
-- Именно. Подчиним Крайнесточье, осень проведём в Древгороде, а зимой отправимся в поход. Ведь с запада нам ничто не угрожает больше. Вечерние короли заняты катхорами, в киврийских землях правит наш союзник, твой старый знакомый Вендель. Разгром сваяльцев в твоих собственных интересах в том числе. Потом вернёшься в Удольчин, женишься, детей нарожаешь, будешь править спокойно. Ну что, каков твой ответ?
Харитон некоторое время думал.
-- Да, я согласен.
-- Тогда пойдём, покажемся нашим ратникам!
Когда они выходили из домика, Всеслав шепнул на ухо Мише Воробью: "В книге укажешь, что предельный князь Харитон сам попросился возглавить поход на сваяльцев". Хронист понимающе кивнул. Когда князья поднялись на заграждения, наблюдавшие за ними воины Строговых и Волковых радостно закричали. Если, князья мирятся, значит простые воины убивать друг друга не будут. Всеслав и Харитон обнялись.
-- Кстати, - сказал молодой Волков, - мои люди поймали Корнила Шахова. Он пытался из города удрать.
-- Корнила Шахова? Нужно срочно отправить его в темницу под охрану. И Лютогосту пока не говори ничего. Я ему сам скажу.
***
Арестант сидел на полу в своей маленькой камере и с демонстративным пренебрежением посматривал через решётки на пришедших. Лютогост сжимал руками стальные прутья так, что костяшки пальцев побелели. Всеслав стоял позади брата.
-- Зачем ты убил мою жену и моих сыновей?! - выкрикнул Лютогост. - Или будешь утверждать, что это не ты?
-- Я убил не твою жену, я убил свою любовницу, - лениво ответил Корнил Шахов, ковыряя соломинкой грязь под ногтями. - А ты что же, не знал? - усмехнулся он. - Она и не считала тебя своей женой, Элли любила меня. Кстати, она родила мне дочку. Впрочем, ты наверняка и так знаешь. Кстати, твои сыновья тоже меня уважали.
-- Зачем ты убил их?! Зачем ты убил её?
-- Просто они стали мне мешать, - ответил Шахов с такой лёгкостью, будто говорил о пыли, которую смахнул с сапога.
-- Ты так запросто говоришь об убийстве женщины и детей?
-- Поверь, Лютогост, убивать женщин и детей не сложнее, чем мужчин. Забавно.
-- Ты убил их ради забавы?
-- Я убил их потому, что они мне мешались, я же сказал. Забавно вот что. Я вас обоих хорошо помню. Державный князь, его прославленный брат, воевода Старшей дружины. В походах вас часто видел. В Древгороде доводилось. А вы меня не помните. Просто не обращали на меня внимания. А вон как вышло. Я спал с твоей женой. Она говорила, что любит меня, а не тебя. Родила от меня дочь. А я убил её и ещё твоих сыновей в придачу. И вот теперь вы мной интересуетесь, разговариваете со мной наедине. Во как!
-- Вера Строгова и её дочь, - вмешался в разговор Всеслав, видя что Лютогост сейчас выйдет из себя окончательно, - ты убил их?
-- Нет.
-- На твоей сабле кровь.
-- Ха-ха-ха, государь! А на чьих саблях сейчас нет крови? Я их не трогал.
-- Элли и её сыновья держали в руках свои отрубленные головы. Веру и Раду нашли в таком же виде.
-- Аааа, точно! - Шахов шлёпнул себя ладонью по лбу и усмехнулся. - Не смог удержаться. Да, их тоже убил я. Вера тоже была моей любовницей. Правда она ко мне в постель ложилась не так охотно, как Элли и никогда не говорила, что любит меня. Но тем не менее с Верой я тоже спал.
-- А зачем убил её?
-- Вера и её дочь стали мне обузой. Как Элли.
-- Зачем отрубать головы и класть их в руки?
-- Ты правда не понимаешь, государь? Это же так смешно. Лежит труп и держит свою собственную голову в руках! - Корнил Шахов залился таким жутким смехом, что Всеславу стало не по себе.
-- Поединок!!! - прокричал Лютогост. - Я вызываю тебя на смертельный поединок!
-- Не буду я с тобой драться, - лениво отмахнулся Корнил Шахов.
-- Почему?
-- Просто не хочу. Отрубите мне голову и закончим на этом. Хочешь отомстить, отруби мне голову сам.
