Снизу донёсся шум разговора. Пришедший что-то грубо доказывал охранявшим башню стражникам. Пётр узнал голос своего воеводы, Корнила Шахова. Мелькнула надежда, что тот хотя бы на время сможет вытащить своего господина из этой комнатки, в которой он был вынужден лицезреть ужасающую картину того, как изводит себя его родная сестра, стеная над трупом любимого человека. Наконец, перепелка внизу утихла и стали слышны шаги, поднимавшегося по винтовой лестнице человека. В комнатку осторожно вошёл воевода. Он поклонился Мирине и стараясь не шуметь, подошёл к Петру. Весть принесённая им была ужасна. Днём в город вошёл крупный отряд державной армии. Лишённые командования офицеры стали роптать. Многие из них бежали из города. Началось дезертирство из рядов войска и стражей. Нужно было что-то предпринимать, иначе к середине следующего дня уже некому будет оборонять не то, что город, но и резиденцию с башней. Всё это Корнил Шахов повторил Игнату. Тот вздохнул, собираясь с духом.
-- Мама, - осторожно произнёс наследник Видогоста. - Мама, ты слышишь меня? Мать! В городе враг, мне и Петру нужно срочно уходить собирать войско.
-- Как ты можешь думать о чём-то другом, когда твой отец лежит здесь мёртвый? Ты лучше бы проявил почтение! Твой отец был ещё так молод, а теперь он мёртв...
-- Мать, ратники Всеслава заняли северную часть города.
-- Что? - Мирина будто только сейчас поняла смысл сказанных сыном слов. Она перестала плакать, но слёзы продолжали катиться по её бледным щекам. Она подняла измученные глаза на своих сыновей и Петра. - Армия Всеслава уже в северной части города? Почему вы ещё здесь?! Видогост мёртв и не осталось у меня защитника... Вы готовы отдать родную мать на поругание проклятым врагам?! Ступайте и принесите мне голову Всеслава! Без победы не являйтесь.
Мирина благословила Игната и Петра на битву. "Мы тоже пойдём в бой", - в один голос произнесли братья-близнецы Павел и Стоум. Им было уже шестнадцать. Видогост всегда говорил, что из них выросли хорошие бойцы. Мирина благословила их тоже. Мужчины ушли, а женщины остались в башне. Воспользовавшись моментом, Вера и дочери Мирины прокрались на верхний ярус и легли спать. Сама же хозяйка Миргорода осталась с мужем.
Остаток ночи ушёл на приведение войска к готовности. Всех сил, что удалось собрать, вместе с остатками дружины Петра оставалось около трёх тысяч бойцов. Это очень много по нынешним временам. Ратников вполне хватило бы для обороны городских стен. Но хватит ли сил, чтобы выбить из города передовые отряды армии Всеслава? В любом случае когда враг перешагнул твои стены, выбора нет. Только в бой.
Утреннее солнце осветило стольный город Крайнесточья. Его появление означало, что наступил решающий момент. Ратники враждебных сторон приготовились к битве. Остальные жители попрятались, вмешиваться в разборки князей, которые уже столько лет делят не понятно что, им не хотелось. Над Миргородом повисла тяжёлая тишина. Примерно в седьмом часу утра она была нарушена поступью княжеской рати Дома Булатовых. Вели её сыновья Видогоста. Рядом двигалась дружина Петра Строгова, во главе которой шёл он сам и его воевода Корнил Шахов.
Как и сообщали посланные на разведку мальчишки, улицы вдоль слободских границ были перекопаны. Канавы не были глубокими, но исключали возможность конного натиска и нападения плотным строем. Поверх отвалов были нагромождения брёвен, бочек, снятых заборов и разного хлама. Пётр Строгов заметил даже створки ворот. На заграждениях держали строй копейщики, за которыми стояли лучники. Отсюда не было видно, но наверняка позади них были в запасе мечники, собранные там на случай прорыва основной линии обороны. На фоне утреннего неба колыхались знамёна Волковых, Строговых и племенного союза шумян. Пётр с Игнатом переглянулись, кивнули друг другу и повели воинов на штурм.
Засвистели стрелы. Но державные лучники били не залпами, как во время полевых сражений, а пускали оперённую смерть точечно. Никто не знал, когда нужно прикрываться щитом. За каждым смерть приходила отдельно. Остановить натиск защитников Миргорода таким способом было нельзя, но потери они несли серьёзные. Пока добрались до заграждений, на землю пали десятки убитых и раненых. Плевать, строй и так потерян. Пётр приказал двигаться бегом. Его примеру последовал Игнат Булатов. Это позволило ратникам быстро добраться до заграждений и начать карабкаться вверх. Не такие уж они были и высокие, но наверху их уже встречали копейщики, дружно коловшие нападавших. Лучники не прекращали свою работу. Державные ратники стойко держались на гребне завалов, битва здесь превратилась в кровавое топтание на месте. Из-за узости пространства сражаться могли только стоявшие в первых рядах. Они кололи друг друга копьями, рубили мечами и топорами, падали под ноги своих товарищей, уступая место новым бойцам. Ров заполнялся телами убитых, шло истребление людей. Оборонявшиеся не могли отбросить нападавших. Нападавшие не могли оттеснить оборонявшихся или прорвать их ряды. Убитых становилось всё больше и больше. Казалось, что в этой свалке победит лишь тот, кто вывел на эти улицы больше людей. Чьи ряды растают позже, чем ряды врага.
Игнат Булатов и Пётр Строгов пошли в самую гущу кровавой схватки, чтобы ободрить бойцов своим присутствием. По команде Корнила Шахова на приступ заграждений бросили новую сотню ратников. Страшный водоворот убийства затянул в себя ещё людей, чтобы вскоре они посыпались на землю грудами истерзанных сталью покойников. Но неожиданно натиск возымел успех. Ряды державных копейщиков прогнулись и треснули прямо посередине. В образовавшуюся брешь с радостными криками бросились ратники Булатовых и дружинники Петра. Князья с боевым кличем последовали за своими людьми. Но неожиданно проломившаяся стена копейщиков вновь сомкнулась, хоть и не без труда преодолев сопротивление рвущегося в брешь врага. Пётр Строгов оказался лицом к лицу с ратником Волковых. Ударил его мечом по голове. Но лезвие скользнуло по шлему и лишь оглушило бойца. В этот момент кто-то ударил Петра в бок копьём. Острие пробило кольчугу и вошло в плоть примерно на треть. Знакомое ощущение боли добавило ярости и Пётр вновь полез в самую гущу боя.
Прорвавшиеся за строй волковских копейщиков бойцы, наткнулись на точно такую же стену щитов и копий. Только над теми был стяг державного Дома. Кольцо окружения замкнулось. С флангов, там где загодя были проделаны проходы в заборах на них обрушились мечники. Их удар дополнялся дождём дротиков, которые метко бросали лёгкие пехотинцы племенного союза шумян. Когда истребление окружённых было окончено, державшие натиск копейщики вновь поддались удару и пропустили новую группу вражеских ратников. Их постигла та же участь. Войско Харитона Волкова, будто большими стальными челюстями откусывало куски от рати защитников Миргорода, безжалостно разжёвывало их и выплёвывало на землю грудами убитых. Затем насытившись, отрывало новые куски и также нещадно уничтожало.
