Если он скрывается за подставным лицом — это нарушение. И в-третьих, это похоже на банальное отмывание денег — если русские подадут жалобу, что само по себе иронично, — хмыкнула девушка, — власти могут заинтересоваться схемой и заподозрить, что через казино просто выводят деньги в тень. Мы. Таким. Не занимаемся! — твёрдо закончила свою маленькую речь Мишель.
— Послушайте, молодые люди… — покачал головой наш клиент, допил свой кофе и поставил чашку перед собой на стол. — Я разбогател в своё время на нефтяном бизнесе, но, как и многие техасские богачи, всегда считал, что деньги должны работать. Когда в конце 80-х начался бум на казино, я вложился в игорный бизнес и открыл эксклюзивный закрытый клуб-казино в Лос-Анджелесе, ориентированный на элиту — политиков, бизнесменов, звёзд. Я всегда играл по правилам и предпочитал договариваться с нужными людьми, а не ввязываться в бандитские разборки. Но сейчас… — тяжело вздохнул мужчина. — Сейчас пора менять правила игры. Я готов пойти на не совсем законные схемы, лишь бы эти твари ничего от меня не получили! Я вкладывал в этот бизнес миллионы, строил его годами, я люблю его, как своё дитя! А какие-то советские отморозки думают, что могут просто прийти и забрать его у меня? Нет!
— Мы не занимаемся незаконными схемами, — разочарованно повторила Мишель.
— Мы можем оформить казино на офшоры… — предложил я, пожав плечами. — И к тебе никаких претензий не будет.
— Офшоры? — нахмурился Хендерсон. — Это как?
— Да, в принципе, как ты и хотел, Боб, — принялся пояснять я. — Формально, по документам, ты продашь свой бизнес и у тебя к нему больше не будет никакого отношения. Но на деле ты всё так же будешь управлять им и получать с него прибыль. Просто владелец теперь — иностранная компания, зарегистрированная в стране, где местные законы защищают конфиденциальность. Это законно и это надёжно. Русские не смогут требовать с тебя долю, потому что у тебя нечего требовать. Юридически ты — обычный человек, который просто работает в казино, а не владеет им. Обычный управляющий.
— И это легально? — с сомнением переспросил техасец.
— Абсолютно!
— А в чём тогда разница? Разве это не то же подставное лицо?
— Нет, — помотал я головой. — Офшоры — это реальное юридическое лицо, которое работает в рамках международного права. Офшорное владение — это не сокрытие имущества, а налоговое планирование. Они не нарушают законы США — владелец просто использует иностранную юрисдикцию для защиты активов и налоговой оптимизации. Наше правительство признаёт офшоры, если владелец декларирует доходы и уплачивает налоги. А вот схемы с подставными лицами, как и сказала Мишель, — чистый криминал, потому что они изначально предполагают обман госорганов. Я прав, Мишель? — посмотрел я на свою «помощницу».
— Как ни странно, — растерянно кивнула блондинка.
— Охренеть! — покачал техасец головой. — Почему мне об этом раньше никто не говорил? Вы ведь не первые, с кем я беседую.
— Не все юристы предлагают офшоры, потому что это требует определённых, специфических знаний, — усмехнулся я. — Наверняка, ты беседовал с классическими юристами, которые просто не специализировались на международных схемах, — пожал я плечами.
— Ваша контора специализируется на этом? — подозрительно прищурился Хендерсон.
— Думаю, да. У нас есть юристы по международному праву и опытные финансисты. Есть же, Мишель?
— Есть, — растерянно кивнула девушка.
— Почему ты тогда сразу не предложила мне это? — снисходительно усмехнулся Хендерсон, внимательно посмотрев на девушку.
— Я… — нахмурилась Мишель, глянув в мою сторону. — Это не мой профиль. Я об этом даже не подумала…
— Вот поэтому я и не работаю с женщинами, — хмыкнул Хендерсон и ненадолго задумался, глядя в окно за моей спиной. — Хм, ладно. Это часть проблемы, вернее решения. Допустим, на бумагах я чист — это спасёт мою шкуру, но не мой бизнес. Что мешает этим ублюдкам просто начать устраивать хаос? Поджоги, запугивания, избиения сотрудников…
— Дальше чуть сложнее и хлопотнее, но не невыполнимо. Тебе понадобится охрана. Но не просто охрана, а те, кого боятся — например, бывшие спецназовцы, ветераны LAPD или экс-федералы. Нужно взять людей, у которых есть связи и влияние. Не обычных вышибал с улицы и не какую-нибудь вшивую охранную контору.
— Есть у меня такие люди на примете… — задумчиво кивнул Хендерсон. — Обходятся не дёшево, но своих денег стоят. Думаю, смогу с ними договориться.
— Ненадолго! — тут же вставил я ремарку. — На пару месяцев.
— Угу… Хорошо. Думаешь, этого будет достаточно?
— Нет, конечно! Просто «нанять охрану» — это полумера. Это как поставить забор перед танком и надеяться, что он его не пробьёт. Но если к этому добавить кое-что ещё… Нужно будет устроить показательный ответ. Например, сделать так, чтобы на кого-то из русских завели дело. Несколько дел в идеале. Придётся заплатить копам, чтобы они поработали и немного потрясли русский район. Без определённой цели — просто для вида.
— Да уж… — покачал головой Хендерсон. — Никогда бы не подумал, что придётся этим заниматься.
— Ну и устрой какой-нибудь показательный благотворительный вечер, сбор денег. Пусть на него придёт мэр, начальник полиции, парочка звёзд средней величины. Пусть все видят, кто может быть «крышей» твоего заведения. Деньги пусти на что-то полезное — новый парк, детский сад, больницу в бедном районе. Ничего сложного.
— Хм… Понял… — задумчиво кивнул Хендерсон. — С мэром и начальником полиции знаком лично, но не думал, что их можно так использовать.
— Можно и нужно! — усмехнулся я. — В общем, нужно показать всем желающим наложить лапу на твой бизнес — что за обычным, на первый взгляд, казино стоит серьёзная структура и организация, которая тоже может попить крови. Русские не будут лезть на рожон, когда не знают, с кем воюют. Это не имеет смысла. Им будет проще переключиться на цели поменьше.
— Охренеть! — Хендерсон хлопнул ладонью по подлокотнику. — А я ведь знал! Знал, что мне не зря тебя порекомендовали! — он довольно оскалился, явно воодушевлённый этой идеей.
— Осталось решить, стоит ли овчинка выделки, — немного остудил я его пыл.
— В смысле? — удивлённо блымнул глазками техасец.
— Ну, стоит ли прилагать все эти усилия ради защиты какого-то казино? — пояснил я. — Может, проще
