Нам нужно уточнить кое-какие… детали.
Дверь тихонько хлопнула за спиной Мартина, и Хадсон остался в конференц-зале один на один со своей новой, совсем недавно устроившейся в их контору молодой сотрудницей…
— Итак, Бетани, — задумчиво пробормотал Ричард, подойдя к девушке со спины и положив ладони на её хрупкие плечики. — Я тут подумал… А не хочешь ли ты стать моей личной помощницей? У меня намечается одно весьма… интересное дело.
— Я? — робко произнесла блондинка, боясь обернуться или пошелохнуться.
— Ты. Что скажешь?
— Звучит… очень перспективно, мистер Хадсон, — секунду поколебавшись, кивнула девушка. — Я согласна. Это такая честь для меня!
— Умница, — хмыкнул Хадсон и легонько соскользнул руками в вырез женской блузки.
— Мистер Хадсон! Что вы делаете⁈ — голос Бетани задрожал. — Мой муж будет…
— Кстати о муже, Бетани… — Хадсон не дал девушке закончить, ощутив ладонями её горячие соски и слегка сжав пальцы. — Он ведь не верил в тебя? Не хотел пускать тебя на работу… Говорил, что твоё дело сидеть дома и рожать детей. Что карьера юриста — это не твоё… Представь, как он удивится, узнав, что ты работаешь лично со мной над самыми сложными делами. Ты утрёшь ему нос!
— Да… Наверное… — растерянно пробормотала блондинка, не предпринимая попытки вырваться или дать отпор своему боссу, чувствуя приятные, уверенные и властные мужские поглаживания на своей груди.
— Тебя ждёт головокружительная карьера!
— Правда? — на секунду запрокинула девушка голову, встретившись взглядом с именитым юристом, и тут же смутилась.
— Конечно! Просто тебе нужен опытный, грамотный наставник… — монотонным, успокаивающим тоном произнёс Хадсон, легонько сжимая грудь девушки и ощущая, как твердеют от его манипуляций её соски… — Если будешь послушной и прилежной ученицей, я тебя всему научу…
— Хорошо, мистер Хадсон… Я согласна… — произнесла на одном дыхании Бетани, ощущая, как от открывающихся перед ней перспектив и возможностей намокает тонкая полосочка кружевных трусиков между ног…
— Ну вот и славно… — довольно хмыкнул Ричард. — Урок первый! Прояви инициативу!
— Инициативу? — нахмурила лоб блондинка и через секунду резко сорвалась со своего места, озарённая немного пошлой, слегка абсурдной, дерзкой и провокационной мыслью.
Бетани торопливо стянула трусики со своих стройных ножек, обутых в красные лакированные туфли на длинных каблуках, задрала тесную, коротенькую юбку до талии и решительно улеглась животом на стол, расставив свои длинные ножки в стороны.
— О! Бетани! Ты схватываешь на лету! — похвально и слегка удивлённо хмыкнул Ричард, расстёгивая брюки и нетерпеливо вываливая наружу налитый кровью, напряжённый, готовый к использованию орган.
— Я прилежная ученица, мистер Хадсон… — усмехнулась девушка, легонько раздвинув пальчиками свои ягодицы и продемонстрировав слегка ассиметричные светло-коричневые приоткрытые губки и нежно-розовую промежность.
Ричард больше не мог себя сдерживать. Он сделал шаг вперёд, провёл рукой по влажной промежности девушки, довольно хмыкнул, приставил головку члена между её мягких губок, слегка надавил, преодолел лёгкое сопротивление и через мгновение вогнал член между стройных, длинных ног блондинки, впившись пальцами в её бледные упругие ягодицы, с наслаждением нанизав её на свой орган и с удовольствием услышав, как тихонько застонала девушка, распятая на огромном массивном столе совещаний…
«Ох и хороша, чертовка!» — с восхищением отметил Хадсон, любуясь блондинкой со спины, её фигуристой задницей, тонкой талией и сексуально выгнутой спинкой. — «Не зря я согласился взять ей на работу… Ох не зря!»
Елозя по прохладной столешнице затвердевшими сосками, млея от удовольствия и прокручивая в уме открывающиеся перед ней головокружительные перспективы, Бетани нырнула рукой себе между ног, нащупала пальчиками мужские яйца, впилась в них ноготочками и притянула к себе, заставляя мужчину позади себя вогнать в неё член на максимальную, совсем не маленькую длину.
Хадсон ошеломлённо дёрнулся, собираясь вырваться, понял, что ничего не выйдет (да и не очень то ему и хотелось!) зарычал, мстительно, стараясь сделать больно ей во ответ, вогнал в блондинку член по самое основание, заставив девушку на миг испытать маленький микро-оргазмик и почувствовать прокатившуюся по телу дрожь, и принялся выпускать в неё щедрые, обильные порции семени, хлюпая между её мокрых губок и наполняя её до краёв…
Такого волшебного секса у Ричарда Хадсона не было давненько… С тех самых пор, как он на недельку летал по делам на Кубу, года три назад…
* * *
Мишель вышла из кабинки лифта на тридцатом этаже и восхищённо, с замиранием сердца огляделась. Это то самое место… Место, где она всегда мечтала работать, быть одной из старших партнёров компании, быть одной из лучших юристов Лос-Анджелеса. И что самое важное — один маленький шаг, даже скорее всего шажочек, в этом направлении она уже сделала сегодня. И как ни странно, благодаря своему ассистенту…
Да уж… Нужно присмотреться к нему — кто знает, что ещё скрывается за фасадом эдакого качка-переростка…
— Доброе утро, — сдержанно кивнула Мишель девушке за стойкой ресепшена — ослепительной брюнетке с образцовой укладкой, ровными, словно под линейку, чёрными бровками, точёным носиком, идеально подведёнными губками и строгим, высокомерным взглядом.
Чёрт… Да даже ресепшионистка здесь смотрела на неё, как на пустое место. По сравнению с этой стерильной куклой, Софи с их двадцать пятого выглядела как простушка-девчонка с ближайшей заправки.
— У себя? — коротко спросила Мишель.
— Мистер Хадсон в конференц-зале, — холодно бросила девушка, мазнув по фигурке блондинки с нижнего этажа безразличным, слегка разочарованным взглядом.
— У него совещание?
— Закончилось десять минут назад. Уже все разошлись, — равнодушно выдала брюнетка лишь самый необходимый минимум информации.
— Спасибо, — ядовито поблагодарила Мишель, не сумев сдержаться, и двинулась по коридору…
Тридцатый этаж поражал пафосной, статусной роскошью, призванной впечатлить не только клиентов, но и оппонентов, и конкурентов, не так уж и редко появляющихся в стенах «Hudson, Blackwell Pierce» для переговоров или заключения невыгодных для себя сделок.
Мраморный пол, тёмное дерево стен, стерильная чистота, ручки дверей с позолотой и картины известных художников… Здесь всё кричало: «ты — на верхнем этаже пищевой цепочки!». Даже воздух здесь был другим — здесь пахло деньгами, дорогими духами и властью. Мишель бывала на этом этаже несколько раз, но каждый раз — будто впервые. Каждый раз испытывая непонятный трепет, уважение и тихую злость, с твёрдым желанием во что бы то ни стало попасть сюда и заполучить на этом этаже свой кабинет…
Мишель неторопливо дошла до нужного кабинета в самом конце
