этим и поговорю с нашими продюсерами! А пока я хочу обратиться к нашим радиослушательницам. Девочки! Женщины! Лос-Анджелес прекрасен, но он не всегда безопасен. Пожалуйста, не гуляйте по пляжу в одиночку. Особенно после захода солнца. Не садитесь в чужие машины. Не доверяйте людям, которые кажутся «слишком обаятельными». Если что-то кажется подозрительным — оно, скорее всего, и есть подозрительное!
️ — И, конечно, включайте Radio California FM — мы всегда будем с вами на связи!
️ — Особенно когда становится по-настоящему темно. Radio California FM призывает всех слушателей быть начеку! И, если вы что-то знаете… хоть что-то… Звоните в полицию! Или хотя бы в нашу студию. Мы уже не шутим! Берегите себя! А мы продолжим эфир после короткой паузы…
В эфире начинает играть загадочная «Everybody Wants to Rule the World» от Tears for Fears…
* * *
Рабочий день закончился в делах и заботах…
Мишель вернулась с тридцатого этажа окрылённая и воодушевлённая и тут же принялась раздавать распоряжения, причём не только мне, но и умудрившись привлечь к работе ассистенток других юристов. Кажется, переговоры с руководством прошли достаточно продуктивно, и моя начальница получила зелёный свет на работу с Хендерсоном…
Уже через полчаса стопки папок в нашем маленьком кабинете заметно поредели, перекочевав к менее удачливым младшим юристам, и мы занялись настоящей работой…
Мишель развернулась по полной и принялась строчить список задач — что нужно выяснить, какие формы запросить, с какими структурами связаться. Её глаза горели, лоб морщился, а ноздри гневно раздувались, словно у беговой кобылки. В ней словно проснулся боевой дух выпускницы Гарварда, наконец получившей шанс применить теории на практике.
Минут через двадцать к нам заглянул мистер Грейсон — юрист с двадцать седьмого этажа с двадцатилетним стажем и слегка замыленным взглядом, от которого у новичков обычно пересыхало в горле и предательски подрагивали коленки. (От взгляда, не от самого Грейсона)
Опытный юрист оглядел нас с Мишель задумчивым взглядом, словно сомневаясь или не веря своим глазам, и тяжело вздохнул:
— Это вы… по Хендерсону?
— Угу, — кивнула Мишель на секунду оторвавшись от бумаг на своём столе.
— Хм… Ну-ну… — скептически усмехнулся Грейсон. — Не забудьте запросить форму W-8BEN, и не забудьте, что активы под трастом — это не просто бумажки. Придётся копнуть в сторону Cayman Trust Finance. И ещё… не делайте глупостей. Этот клиент — не тот, с кем можно ошибаться.
Дверь за Грейсоном бесшумно захлопнулась, мы с Мишель недоумённо переглянулись, улыбнулись друг другу и снова погрузились в дела…
Ещё минут через десять заглянула миссис Пирс из отдела налогового планирования. Дала нам наводку на консультанта, который поможет с выбором юрисдикции и не вцепится в горло за пару звонков после шести, пожелала удачи и так же незаметно, как и Грейсон до неё, исчезла…
Ну и до шести мы успели сделать всю предварительную подготовку и наметить фронт работ на завтра. Задерживаться дольше обычного особого смысла не имело. Как сказала Мишель: «Нужно поберечь силы на завтра! Завтра начнётся настоящий ад!».
Ну, ад — не ад… Ничего сложного на самом деле там не должно быть. Просто много рутинной и хлопотливой работы. Если бы Хендерсон делал всё по уму с самого начала, с момента основания бизнеса, всё было бы ещё проще и легче. Ну а так — да, придётся слегка повозиться…
Я попрощался с Мишель, с Софи на ресепшене, спустился на нулевой этаж, прыгнул на свой Харлей, припаркованный в подземном гараже, и покатил в сторону Венис-Бич… Заехал домой, освежился в душе, переоделся и направился в бар Джимми…
«GHOTI» встретил меня шумом, гулом голосов, рок-н-рольной музыкой, доносящейся из старого автомата, запахом хмеля и жареного бекона. Люди жевали бургеры, спорили о бейсболе, обсуждали политику и просто веселились. Всё как обычно — громко, эмоционально и по-американски.
Джимми заметил меня почти сразу, будто ждал, махнул рукой из-за стойки, что-то шепнул своему сменщику на ухо, скинул фирменный фартук и неторопливо двинулся в сторону открытой веранды.
Я прошёл сквозь зал, минуя заполненные почти под завязку столики с посетителями, и следом за Джимми вышел на свежий воздух, разминувшись со слегка поддатой парочкой в узком дверном проходе.
За столиком на веранде, наслаждаясь видом и попивая лёгкое пиво, сидели мои старые знакомые Бак и Джо. Парни кивнули мне в знак приветствия и заметно подобрались при виде своего босса.
— Парни рассказали, как ты справился с прошлым делом… — без лишних прелюдий начал Джимми. — Неплохо сработано.
Бак и Джо довольно хмыкнули.
— Надеюсь, это не случайность, — усмехнулся бармен и тут же заметно посерьёзнел. — И раз у вас так хорошо получается работать в команде, прокатишься с ними, — кивнул Джимми в сторону парней. — Нужно проследить за одним домом.
— Зачем? — не удержался и брякнул я.
— Затем! — Джимми тяжело вздохнул и покачал головой. — Будешь задавать тупые вопросы — я в тебе очень сильно разочаруюсь, парень!
— Всё равно хотелось бы знать подробности, — равнодушно пожал я плечами. — Я же не просто так интересуюсь. Чем больше деталей — тем выше вероятность успеха. Если это конечно не банальное «принеси-подай и не напрягай мозг». Но с этим бы и эта парочка справилась. — усмехнулся я.
— Эй! — возмутился Бак.
— Тоже верно… — хмыкнул Джимми. — Ладно — вот тебе детали. Нам нужна девчонка. Один клиент… заказал её.
— Заказал? — нахмурился я. — Ты хочешь сказать, её нужно…
Джимми смерил меня тяжёлым взглядом и неторопливо покачал головой.
— Пока нет. Пока только наблюдение. Нам нужно знать её график — где бывает, с кем, во сколько ложится спать, где проводит время. Эти двое… — Джимми тяжело вздохнул, с укором посмотрев на Бака и Джо. — Не справляются. Они уже три дня следят за ней от офиса, но девчонка водит их за нос — сбрасывает хвост, а домой ночевать не является…
— Она заходит в супермаркет и растворяется там, — недовольно вставил Джо.
— Там выходов дохрена! — проворчал Бак. — Всё не проконтролируешь. Чёрт знает, как за ней следить…
Джимми снова вздохнул, устало потёр переносицу и повернулся ко мне.
— В общем, думаю, у тебя получится лучше, чем у этих двух… — он запнулся в поисках подходящего слова, поморщился и махнул рукой. — Короче, они сегодня
