— Власова Анна.
Яркая симпатичная брюнетка с третьей парты третьего ряда, что-то неистово шепчущая сидящей рядом подружке, быстро посмотрела на меня и сказала:
— Я здесь!
Следующая фамилия поставила меня в тупик — я не могла понять, как правильно ее прочитать. И тут же мне совершенно некстати вспомнилось, как мы возмущались и обижались, когда учителя коверкали наши фамилии, особенно если при этом искажался смысл фамилии в обидную сторону. Я поднапряглась и выдала. — Вшивков Степан, — хотя на самом деле не могла понять по почерку, Вишков, Веливков, Вешевков этот парень или, действительно, Вшивков.
Хорошенький юный мальчик-неформал с кольцом в губе откуда-то с галерки встал на ноги и по-свойски помахал мне, улыбаясь в тридцать два зуба — только что воздушный поцелуй не послал и не позвал на переднее сидение своей тачки. Его дружки захихикали, впрочем, не зло, но я все равно почувствовала себя неуютно. Что еще за панибратство? Я ему не подружка вроде бы. О, Господи, Настя, ты начинаешь думать, как учительница. Остановись!
Нефорчик продолжал мне улыбаться. Мой взгляд не помог ему остепениться и скромно уставиться в парту. Даже слова Светланы Викторовны, призывающей подростка к порядку, ему не помогли.
"Интересно, — мрачно подумало мое темное я, — его Вшой не дразнят?".
"Ну что ты, Настя! — возмутился мой личный представитель светлого и доброго. — Как ты можешь так говорить о ребенке!".
"Фига себе ребенок! — возмутилось темное начало. — Не удивлюсь, если он уже дитё кому-нибудь заделал, этот ребенок с повышенной гормональной активностью!".
Ладно, забьем на него. Поставлю я ему двойку, тогда полыбится у меня, решила я мстительно и впилась глазами в следующую фамилию.
— Зарецкий Ярослав, — громко произнесла я, глядя на стайку стоявших в клеточках для оценок пятерочек напротив этой красивой, как мне показалось в тот момент, фамилии. Отличник, что ли, только и подумала я — больше мой мозг ничего не успел выдать.
Данный текст не предназначен для публичного размещения.
Сначала на эту звучную фамилию никто не откликался, хотя многие девочки вдруг оживились, как будто бы я сказала на весь класс: "Джаред Лето", а не какой-то там Ярослав Зарецкий. Не, конечно, звучное имя, как будто княжеское, но надо еще посмотреть, как выглядит его обладатель. Ведь имена и названия так обманчивы. Знаю я одного мужика по фамилии Владыко, и до тех пор, пока я его не увидела, он представлялся мне статным красавцем-брюнетом с гордой осанкой и орлиным профилем профессионального Черного Властелина, а на деле оказался плюгавеньким коротышкой с явными генами крокодила Гены (да, в его случае можно было сказать — во всем виноваты гены!).
— А Яра нет, — сообщила мне прилежная девочка с очень умными, но наивными голубыми-голубыми глазами. Она сидела прямо передо мной. Как позже выяснилось, это была одна из лучших учениц класса.
— Ярослава нет, Ярослава нет, — подхватил за ней тут же девичий хор, как песню. А один из парней выдал самый настоящий качающий, но не самый рифмованный реп на тему отсутствия школьного приятеля:
— А Ярослава нет,
И уже не будет.
Может быть, несколько лет,
А, может, несколько судеб!
— Йо, — подхватили со смехом несколько его одноклассников, подняв руки вверх. Я чуть не облезла от злости, вспомнив почти с печалью идеальную дисциплину в своем одиннадцатом классе.
— Чувак, это рэпчик, — добавил кто-то ехидно тоненьким голоском, подражая герою известного интернет-мема.
— Чего это меня нет? — открылась вдруг дверь, и в класс завилось оно. То ли чудо, то ли чудовище. То ли помойка, то ли сокровище.
"То ли девочка, а то ли видение", — сказало мое темное я, во все глаза разглядывая страдающего от комплекса принца идиота, с улыбкой застывшего у двери. Мне показалось, что пол подо мной зашатался — ан нет, у меня всего лишь закружилась голова от такой неожиданности. Ручка из моих рук выпала, но никто на это не обратил внимания — весь класс, как один, уставился на Ярослава Зарецкого.
— Всем привет! — в меру радостно, но с чувством собственного достоинства сказал молодой человек и отдельно поздоровался с учительницей. Меня он пока не замечал.
Не может быть! Быть такого не может! Нет! Нет-нет-нет!
Да-да-да, Настя, такова реальность. Он — твой ученик. Учи его! Забей его горло гранитом науки! Или просто забей!
Голос света во мне был полностью подавлен тьмой — у него, бедняжки, случился разрыв лучей добра, которыми он снабжал меня.
А я все никак не могла поверить в случившееся. Этот придурок — мой ученик! Не может быть, как так?
— Ярослав, — подала голос Светлана Викторовна. — Тебя вчера не было, сегодня опаздываешь, — я думала, учительница начнет орать на него, а она спросила с сочувствием. — Ты заболел, что ли, милый?
— Да, у меня небольшие проблемы со здоровьем, — одарил ее искренним взглядом светло-зеленых милых глазок парень. В темно-серой школьной форме с белой рубашкой, рукава которой, как и у Ивана, были закатаны до локтя, Ярослав смотрелся просто прелестно. Этакий прилежный ученичок с большим рюкзаком за плечами — не знаю почему, но лямки, за которые Яр держался согнутыми в локтях руками, делали его почти безобидным барашком. Только мои глаза особой прелести не видели, они пытались взглядом убить этого смазливого болвана, который как назло мне, оказался всего-навсего школьником. Небольшие проблемы со здоровьем? Скоро они будут большими.
— Ты лечись, Ярослав, милый, — сказала учительница с сочувствием. — Нельзя болеть сейчас, в конце полугодия. Лечись получше.
— Я стараюсь, — весело откликнулся ученик.
— Ну что же, иди на место, у нас сейчас урок начался, — как бы между прочим напомнила она стоявшему на ногах Яру. — И он будет очень интересным, — продолжала Светлана Викторовна. — Его у нас ведет наша практикант Анастасия Владимировна.
И тут это чмо удостоило меня своим прекрасным зеленоглазым взором.
Наши взгляды, наконец, встретились. Может быть, мне показалось, но Ярослав побледнел, а его губы сжались. Он явно не ожидал меня увидеть в своем родном классе. Да и я не горела желанием быть учительницей того, кто сделал мне столько гадостей. Блин! Вообще, да он же малолетка совсем! А я-то думала, взрослый парень, мой ровесник, раз по клубам шастает ночным и ведет себя так высокомерно!
А судьба знает толк в извращениях!
Кажется, мы поняли это оба, рассматривая друг друга с болезненным любопытством, огромным недоумением и затаенной злобой, которая грозила вот-вот перерасти в ярость. Яр вылупился на меня, я таращилась на него — представляю, как мы выглядели со стороны. Но оторваться от любопытного занятия — разглядывания друг друга — не могли.
