Сильвия рухнула в кресло, также хихикая.
– Да я тебе и раньше говорила, что он что-то задумал, еще до этой странной стрельбы. Мне это его возвышенное выражение лица слишком хорошо известно. Обычно оно у него возникает, когда он говорит мне что-нибудь, как бы беспокоясь о моем же благополучии, или же читает мне нотации. Чаще всего он это делает в манере, не терпящей никаких возражений с моей стороны.
– Именно это я и имела в виду: мы вправе знать, что происходит. Он играет в ту же игру, что и в Лондоне, и я этого не потерплю,– решительно заявила Селия, вытирая глаза краешком платка. Расчувствовавшись, она склонилась к подруге и взяла ее руки в свои. – Ну так вот, у меня есть план, который поможет нам справиться с этими двумя хитроумными деятелями. Если ты не хочешь участвовать, это дело твое, но мне кажется, твоя задача не слишком сложна.
– Ты возбудила мое любопытство, но предупреждаю тебя: Маркус не позволит мне обвести себя вокруг пальца и заполучить его секреты.
– А тебе и не надо расспрашивать Маркуса. Помнишь, я говорила тебе, что Захария побаивается приличных женщин?
– О Селия! – Сияющие глаза Сильвии заставили Селию немного повременить и подумать о том, что, наверное, ее задумки могут дать и какие-то неожиданные результаты. – Это будет так забавно. Сейчас я и представить себе не могу, что побаивалась, как это я, когда мы вернемся, войду в свой второй сезон в Лондоне.
Почувствовав чистый интерес к этой игре, Селия успокоилась. Ее подруга просто хочет посмотреть, что получится из этого приключения. Из всего придуманного вовсе не следовало, что Сильвия должна влюбиться в Захарию. В конце концов, он простой неотесанный американец, без лоска, свойственного джентльменам того типа, что составляют круг английских друзей этой девушки.
– Мне кажется, тебе не нужно делать ничего, кроме как немного поиграть на его тщеславии,– высказалась она, поднимаясь из кресла, чтобы, расхаживая по комнате, изложить свой план.– Возможно, он и не выдержит больше одного дня, но не перестарайся в похвалах ему. Тебе ведь не нужно, чтобы он отверг тебя и ты оказалась бы в неудобном положении.
– Я думаю, с этим трудностей не возникнет. Селия обернулась и пристально посмотрела на подругу, но опять оставила свои подозрения. В эту минуту у нее в голове было слишком много других мыслей. Сильвия просто вживалась в роль со своим обычным рвением.
– А что ты собираешься делать с Маркусом? Твой брат сегодня, кажется, во всем с ним соглашался.
– Да, я понимаю. Предоставь мне самой заняться Маркусом,– сказала она задумчиво и в раздумье скрестила на груди руки.– А вот сейчас… мне кажется, я забыла внизу в гостиной свой ридикюль.
– Но там же… О! – Глаза Сильвии расширились. Она поняла, что намеревалась предпринять Селия. Спустя минуту ее личико украсила улыбка. – Селия, не нужно недооценивать моего брата. Насколько мне известно, он может быть ужасно опасным для женщин. Однажды я случайно услышала, что если Маркус захочет приложить старания, то он может стать просто смертельно опасен для женщин.
– Я и не собираюсь давать им знать, что я там, – сказала Селия, направляясь к двери. Спускаясь по лестнице, она улыбнулась тому, как забавно прозвучало предупреждение Сильвии. И как поздно.
«В отличие от постоялого двора в Принстауне, здесь так плохо слышны голоса»,– отметила про себя Селия, спустившись на первый этаж. «Может быть, мне стоило бы подумать о том, чтобы написать пособие для путешественниц о постоялых дворах, которые я успела посетить за время этой поездки?» – подумала она, пробираясь на цыпочках по коридору – к залу, расположенному в дальнем конце здания. Хотя Селия и не была уверена в том, что многие женщины смогут воспользоваться ее советами о том, как украдкой спускаться по лестницам, в особенности для того, чтобы подслушать частные разговоры.
Дверь была полураспахнута, это уменьшило вероятность того, что ее обнаружат. Подойдя поближе, Селия, однако, не услышала из зала ни единого звука, даже отчетливого храпа своего дядюшки Тадеуса. Что могла означать эта тишина?
Неужели господа уже удалились на покой? Конечно же нет: по их меркам час был еще ранний. Единственной причиной, по которой состоялся более ранний, нежели обычно, уход дам, было то, что их стремились избавить от грубого общества – по крайней мере, самим дамам объяснили это именно так. Селия всегда чувствовала, что это лишь предлог, который мужчины используют для того, чтобы без помех заниматься своими, более грубыми забавами.
Стоя недвижно под дверью, она слышала лишь звук собственного дыхания. Что ей теперь делать – подняться наверх, признав свою неудачу, или же спрятаться в темноте зала и посмотреть, что произойдет дальше? В самом ли деле ей нужно было узнать, чем собирались заняться Маркус с Захарией, успешно отправив спать дам, которых они опекали?
– Вы что-нибудь забыли, моя дорогая? – Мужской голос застал ее врасплох, заставив обернуться и приготовиться к самозащите. – Наверное, вам нужно вот это?
Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, Маркус опустил голову и коснулся ее полураскрытых губ. Как и дневной поцелуй, этот подтверждал все его намерения. Селия вцепилась в тонкую ткань его сюртука, чтобы устоять на ногах– так действовала на нее его жажда обладания. Это была не тихая, нежная любовь, а жгучее, опаляющее чувство, возбуждавшее в ней ураганные волны ответного желания.
– Боже мой, Селия, когда-нибудь вы станете причиной моей гибели,– пробормотал он, поднимая голову именно в тот миг, когда ей казалось, что она уже не может дышать. Не говоря более ни слова, он взял ее твердой рукой за талию, поднял и перенес в гостиную. Притворив за собой дверь, он поставил ее на ноги, но лишь затем, чтобы прижать спиной к деревянным панелям стены.
Маркус стоял, возвышаясь над ней, тяжело дыша и глядя так, будто остерегался чего-то, несмотря на то, что в его голубых глазах пылало желание, целая буря страсти. Селия ждала, что будет дальше, потирая ладони о мягкий муслин своего платья.
– Не нужно такого испуганного взгляда. Как бы сильно я ни желал вас, у меня хорошо развито чувство самосохранения. К тому же мне очень нравится ваш брат.– Видя, что девушка нахмурилась, Маркус, горестно качая головой, погладил себя по тыльной стороне шеи, словно стремясь облегчить боль.– Хотя вашего дядюшку и удалось соблазнить слухами о контрабандном виски, которое якобы продают в соседней таверне, Захарий пока что еще очень близко: он гуляет с собакой возле конюшни.
– Я пришла сюда не на тайное свидание, Маркус, – сказала она спокойно. – Мне показалось, что я забыла здесь свою шаль. Однако не найдя ее, я вспомнила, что дала ее вашей матушке.
