Сказав это, Адриенна едва не умерла от страха. Подобного она не испытывала ни разу в жизни – даже в тот роковой миг, когда на нее с Шарлоттой напали разбойники. Ее взгляд был прикован к рукам Люсьена: она не сомневалась, что он сейчас выхватит из ножен кинжал и перережет ей горло. Самопровозглашенный лорд Эйншем ни в ком не нуждался – а уж в ней и подавно. Он получил замок, и теперь ему ничего больше не надо.
Адриенна ушам своим не поверила, услышав раздавшийся в зале смешок. Вслед за черноволосым братом Люсьена, которого она сразу невзлюбила, стали смеяться и другие, те, что пришли с братьями. Под конец не выдержал и сам Люсьен. Запрокинув голову, он разразился оглушительным хохотом.
– Не понимаю, в чем причина вашего дурацкого смеха? – спросила Адриенна, переводя взгляд с одного воина на другого.
– В тебе, моя дорогая женушка. Знала бы ты, как уморительно сейчас выглядишь, посмеялась бы вместе с нами.
– Не смей называть меня женушкой! – крикнула Адриенна. – Я тебе не нужна, а раз так, то и ты мне не нужен. Колечко, которое ты надел мне на палец сегодня утром, не так уж трудно снять и выбросить!
– Неужели? – Люсьен подошел к Адриенне, заглянул ей в глаза и спросил: – И вес, что было между нами, тоже нетрудно выбросить?
У Адриенны от гнева вспыхнули щеки.
– Это самое «все», на которое ты намекаешь, происходило между нами в основном до венчания и ничего для меня не значит.
– А как же будущий ребенок? Он тоже ничего для тебя не значит?
– Никакого ребенка у меня не будет!
– Не будет? Ты уверена?
Улыбка на губах Люсьена становилась все шире. Он приподнял ее лицо и привлек ее к себе. Адриенне оставалось лишь удивляться, что она не оказывает ему никакого сопротивления.
– А если ты ошибаешься и ребенок все-таки родится? Он должен иметь не только мать, но и отца. Так что хочешь ты того или нет, наши отношения не так-то легко порвать.
– Повторяю: ребенка не будет! – продолжала настаивать на своем Адриенна, вырываясь из объятий мужа. На этот раз она проявила настойчивость, и Люсьену ничего не оставалось, как отпустить ее.
– Не важно. – Люсьен сел на край стола. – Ты останешься моей законной женой, поскольку ты мне нужна, вопреки твоему утверждению. Я тебе так скажу: тот факт, что мы сочетались законным браком, еще больше укрепляет мое положение хозяина Эйншема. Наш брачный договор в этом смысле гораздо важнее любой армии. Ведь ты законная наследница Озрика, а он дал за тобой в приданое замок Эйншем и все его угодья. Таким образом, Эйншем в любом случае переходит ко мне, а после моей смерти – к моим детям… Остается нерешенным один вопрос. – Улыбка сбежала с губ Люсьена, а взгляд стал жестким. – Когда именно я стану хозяином Эйншема – при жизни твоего опекуна или после его смерти?
Адриенна округлила глаза и перевела полный ужаса взгляд на Озрика. Победа Люсьена сделала его излишне самоуверенным, а опекуна повергла в глубокое уныние. В то же время Адриенну не оставляла мысль, что не только ее собственная судьба, но и судьба Озрика зависит от нее, а вовсе не от Люсьена. Но чтобы эта мысль стала реальностью, действовать надо очень умно и осторожно.
– Отпусти Озрика, – едва слышно произнесла Адриенна. – Тогда я останусь твоей законной женой.
– Мудро. – Люсьен снова расплылся в улыбке.
– Но ты должен дать мне рыцарское слово, что не причинишь Озрику зла.
Люсьен нахмурился и с подозрением посмотрел на Адриенну. Но в следующую секунду его лицо обрело прежнее выражение, и он, пожав плечами, сказал:
– Ладно, даю тебе рыцарское слово.
– А еще обещай мне, что не выгонишь его и он будет жить в замке вместе с нами.
– Адди… прости, Адриенна, ты требуешь от меня слишком многого. Ведь Озрик – мой враг.
– Враг, которого ты победил. Так будь великодушен. – Люсьен прерывисто вздохнул, и щека его дернулась.
– Хорошо, я не причиню ему вреда, и он будет жить в Эйншеме до конца дней своих. Теперь ты довольна?
– Громче!
– Что ты сказала? – озадаченно спросил Люсьен.
– Я попросила тебя говорить громче. Хочу, чтобы твои слова услышали все собравшиеся здесь. Чтобы знали, как ты великодушен.
Люсьен перевел дух, повернулся лицом к залу и громко произнес:
– Я, Люсьен из Эйншема, даю рыцарское слово в том, что не причиню лорду Озрику вреда и позволю ему, если он того пожелает, жить в Эйншеме до скончания его дней.
– Люсьен, тебе не следовало бы давать подобных клятв, – сказал Питер.
Люсьен беспечно махнул рукой.
– Это не имеет значения, братец.
Когда Люсьен снова повернулся к Адриенне, на губах у нее появилась загадочная улыбка.
– Ну а теперь я произнесу клятву. Слушай меня, мой муж! Я никуда не уеду из Эйншема и буду тебе верной женой перед Богом и людьми, но в постель с тобой больше не лягу. Если после сегодняшней нашей близости у нас с тобой не появится ребенок, имей в виду, что законного наследника у тебя никогда не будет и ты не сможешь передать своему старшему сыну ни присвоенного тобой титула, ни замка Эйншем с его угодьями.
Адриенне оставалось лишь удивляться, как у нее хватило смелости такое сказать. Зато теперь она была уверена, что одержала над Люсьеном и пришедшими с ним людьми нравственную победу и хоть в малой степени отомстила за себя и своего опекуна.
Адриенна знала, что никогда не забудет выражения гнева и отчаяния на лице супруга после того, как он услышал данную ею клятву. С мыслью о том, что счастье ее навеки разрушено, Адриенна спустилась с помоста и направилась к лестнице, которая вела в жилые покои.
Глава 24
– Счастливые браки – большая редкость, – заявил братьям Рейвен. – Вот почему я никогда не стремился связать себя узами Гименея с какой-нибудь прелестницей.
Сидевший во главе господского стола Люсьен мельком глянул на Рейвена, но никак не отреагировал на его слова.
Была глубокая ночь. Расположившись в большом зале, братья жевали холодное мясо, запивая его терпким красным вином, и обменивались репликами. Что и говорить, отдых они заслужили. За день было сделано немало. Прежде всего им удалось осуществить свой план и отобрать у Озрика замок Эйншем с деревушкой Эвендейл и прилегающими к ней земельными угодьями. Теперь на стенах вместо воинов старого лорда стояли люди Люсьена. Кое-кто из воинов Озрика уже выразил готовность служить новому хозяину замка. Все остальные, включая сэра Хьюберта, которого Люсьен считал одним из самых преданных сторонников Озрика, были в казармах под надежной охраной.
Адриенна тоже находилась под стражей. Полагая, что ей не составит труда одурачить молодого рыцаря, Люсьен приставил к ней в качестве охранника Кристиана.
