– Проклятие! – не сдержавшись, воскликнул он. Адриенна испуганно заморгала. – Не бойся, – поспешил успокоить ее Люсьен. – Причина моей несдержанности – новость, которую я только что узнал. Я не хотел обременять тебя ею, поскольку к нам с тобой она не имеет никакого отношения.
Тепло улыбнувшись мужу, Адриенна молча прикоснулась к его руке. Лицо Люсьена приняло виноватое выражение, и чтобы скрыть его, он опустил глаза в тарелку, из которой они с Адриенной ели. Согласно обычаю, молодоженам положено есть из одной тарелки. Адриенна уже наполнила ее всевозможными яствами, доставала лакомые кусочки и подносила ко рту Люсьена. Он брал их, слизывая с ее пальцев жир. Адриенна при этом застенчиво улыбалась.
Всякий раз, как Адриенна склонялась над тарелкой, чтобы выбрать для мужа лакомый кусочек, Люсьен поднимал глаза и оглядывал зал. Рейвен и Питер уже вернулись и заняли места за столами, где сидели их люди. Встречаясь с ними взглядом, он видел в их глазах напряженное ожидание.
В следующее мгновение его внимание привлек шум, доносившийся со стороны кухни. Положив руку на рукоять меча, он бросил настороженный взгляд на кухонную дверь, но ничего опасного там не обнаружил. В зал в сопровождении поварят вошла Хильда. Они несли тяжелый металлический поднос с новой порцией яств. Когда поднос поставили на господский стол, Люсьен, заметив восхищенный взгляд своей молодой жены, который она бросила на новое блюдо, тоже улыбнулся и даже плотоядно потер руки, увидев десерт – цукаты, груши в сиропе и грецкие орехи. Доставив поднос по назначению, поварята убежали на кухню, однако Хильда, протягивая Люсьену десертные ложечки, пристально на него смотрела, и глаза ее с каждой секундой все больше расширялись от удивления.
– Ах, сэр Люсьен! Наконец-то я поняла, кто ты такой, – выпалила женщина.
Люсьен, который в это мгновение потянулся за ложками, стиснул их в руке и замер. Хильда была настолько поражена своим открытием, что не догадалась разжать пальцы.
– Матерь Божья, даже подумать страшно! Ты – Люсьен, сын лорда Гандольфа.
Люсьен выпустил ложки из рук, и Хильда сделала шаг назад. В ту же минуту в зале послышался грохот опрокидываемых скамеек: рыцари Люсьена повыскакивали из-за столов и обнажили мечи. Люсьен тоже поднялся из-за стола, обнажил длинный, отливающий голубизной меч и устремил взгляд на Озрика, своего заклятого врага.
Озрик смотрел на Люсьена с таким видом, словно перед ним появилось привидение. Лицо его побагровело; подобно выброшенной на берег рыбе, он открывал и закрывал рот, но не произносил ни слова.
Первым заговорил Люсьен:
– Да, это правда. Я – Люсьен Эйншем. Старший сын и наследник лорда Гандольфа. Запомни, Озрик, я законный владетель этого замка и этих мест! Я – а не ты!
Снова с грохотом повалились на пол скамьи, но прежде чем рыцарям Озрика удалось вытащить из ножен свои клинки, воины Люсьена подступили к ним, угрожающе размахивая мечами. Числом и вооружением они превосходили рыцарей Эйншема, и тем ничего не оставалось, как сложить оружие. Несколько рыцарей и оруженосцев Люсьена прошли по рядам, собирая брошенные на пол мечи и даги.
Хильда завизжала, подхватила юбки и выбежала из зала. За ней, оглашая воздух визгом и криками, последовали слуги, служанки и поварята.
Воцарившуюся в зале тишину нарушил громкий голос сэра Хьюберта. Обращаясь к Люсьену, молодой рыцарь заявил:
– Неужели ты, сэр Люсьен, полагаешь, что тебе удастся захватить замок? Ты забыл о множестве воинов, которые охраняют эту твердыню. Ты не сможешь долго держать нас в заложниках. Скоро сюда подоспеют воины со стен, башен и из казарм, и тогда…
– Придержи язык! – гаркнул Рейвен. Вместе с несколькими рыцарями он подошел к Хьюберту и приставил острие меча к его груди. – Полагаешь, мы прибыли в Эйншем в сопровождении только этой вот горстки людей, – произнес он, указав на стоявших в зале с клинками наголо воинов Люсьена, – и собираемся штурмовать замок изнутри? Из этой вот башни? – Он ухмыльнулся и помотал головой, отчего его длинные иссиня-черные волосы упали ему на лоб. – Да ни черта подобного! Если здесь все так глупы, как ты, то неудивительно, что нам удалось с такой легкостью вас перехитрить. – Повернувшись к Люсьену, он добавил: – Непонятно, братец, какого черта мы так долго ждали, если нынешние защитники Эйншема просто тупицы? Мы могли приехать сюда еще несколько лет назад и взять их всех голыми руками!
– Значит, вы тоже сыновья Гандольфа? – пробормотал Озрик, устремив тяжелый взгляд на Рейвена и Питера.
Прежде чем Питер или Рейвен успели сказать хоть слово, капитан стражи Озрика сбил ударом тяжелого кулака стоявшего рядом с ним рыцаря и со всех ног бросился к выходу. Однако в дверях неожиданно возник сэр Кристиан, преградив ему дорогу.
– Стало быть, ты заодно с ними, Кристиан? – оскалив зубы в злобной улыбке, бросил капитан стражи. – Зря мы поверили тебе и взяли на службу. Словно забыли, что ты слуга Гандольфа!
– Я всю свою жизнь служил лордам Эйншемам. Теперь хозяин замка – сэр Люсьен. И я буду служить ему.
Капитан набросился на Кристиана с кулаками, но тот быстро взял над ним верх и, приставив ему к горлу кинжал, посмотрел на Люсьена.
– Выведи его из зала. Пусть увидит собственными глазами, в каком состоянии защитники Эйншема, – распорядился Люсьен.
– Но как вам удалось одолеть наших солдат? – спросил Хьюберт, бросив взгляд на Люсьена. – Мы не слышали ни сигнала тревоги, ни шума битвы.
– Король Генрих в свое время сказал мне одну мудрую вещь: «Самая лучшая на свете война – это война без кровопролития». Мы в этом смысле сделали все, что смогли, – не стали убивать ваших солдат, а просто-напросто опоили их, – объяснил Люсьен, переводя взгляд с Хьюберта на Озрика. – Теперь ваше слово. Будете с нами драться, или закончим дело миром?
Озрик, глядя прямо перед собой, с мрачным видом кивнул и изрек:
– Твоя взяла. Ты победил!
– Не-е-т! – разорвал тишину пронзительный вопль.
Люсьен посмотрел на свою молодую жену и отшатнулся, столько ненависти было в ее взгляде. В эту минуту он понял, что поступил легкомысленно, когда вовлек Адриенну в затеянную им игру. Узнав, что Уилфред погубил ее сестру, она пыталась его зарезать. Люсьен же, грубо оскорбив ее вдень свадьбы, не знал, какая участь постигнет его. Ведь в любой момент она может вонзить ему в спину нож. Ему стало тошно.
– Послушай, Адриенна, я…
Но Адриенна не пожелала его слушать, налетела на него и стала колотить кулаками в грудь. Надо сказать, что удары этой хрупкой женщины были безболезненными. Но Люсьен никакого сопротивления ей не оказывал. Лишь обнял за плечи и прижал к себе, чтобы она не могла бить со всего размаху.
