искренне верил в чудеса, как и многие дети. Мечтал, что когда-нибудь сам сочинит сказку, которая заставит всех на этом свете поверить в волшебство. Однако жизнь его была сущим кошмаром. Он много и подолгу болел, чем расстраивал…
всех. Он не хотел жить такой жизнью, но в глубине души отчаянно за нее цеплялся. Как и за то, что желал найти друга, близкого человека, который понимал бы его и принимал таким, какой он есть. Однажды, когда одиночество и чувство беспомощности стали совсем невыносимыми, Мальчик ушел в Лес, который, по старым преданиям, сохранил в себе частичку
магии. Так Мальчик думал, что будет ближе к сказкам, потому что реальный мир оказался слишком суров. Но и Лес тоже не встретил его с распростертыми объятиями. Мальчик заблудился и долго ходил по Лесу. Спал прямо на земле, голодал, слизывал утреннюю влагу с листьев и веток, праздником было, если находил что-то действительно съедобное, вроде яблок или…
груш, замерзал, пока наконец не встретил…
Тоби интригующе замолчал.
– Кого? – еле прошептал Леннарт, не сводя с него глаз.
– Одну женщину, сперва показавшуюся ему странной. От нее пахло кострищем, – продолжил Тобиас, ненадолго встретившись взглядом с Ленни. – Она рассказала, что когда-то потеряла ребенка, дом сгорел вместе с ее семьей, и больше не смогла стать матерью, хотя очень и очень хотела, едва не сошла с ума от горя, поэтому она знает, что такое одиночество и отчаяние, и понимает Мальчика. Она предложила ему остаться. Сказала, что ему не нужны будут ни пища, ни питье, ни… кто-либо еще. Он согласился, так как, несмотря на то что долго блуждал по Лесу и сильно вымотался, возвращаться не хотел. Она дала ему волшебный артефакт, который мог направлять его по Лесу. Мальчик медленно рос, и болезнь в нем остановилась. Он почти забыл родственников и людей, которых долго расстраивал своими болезнями, но однажды к нему пришла…
Тобиас снова замолчал.
– Кто? – с придыханием нетерпеливо спросил Леннарт.
– Женщина, очень похожая на ту, с которой он уже виделся в Лесу. Она представилась как ее сестра-близнец, сказала, что она Светлая, а та Темная. Еще Светлая сообщила, что Темная кое-чего Мальчику не рассказала. Например, то, что, находясь в Лесу, он постепенно отдает свою жизнь, поэтому, когда человека в нем не останется, он превратится в Синего огонька.
– Какие мы видели…
– Да. Мальчик не понимал, хорошо это или плохо. Ему, в общем-то, было все равно, что с ним будет через пять лет или через десять, но Светлая сказала, что мнение имеет свойство меняться. Она сказала, что Мальчик может обращаться к ней через священные камни или через волшебный артефакт, ранее выданный Темной, если ему что-то потребуется. Однако ему следовало быть осторожным: ни одна просьба не исполнится просто так, и Мальчик должен будет чем-либо пожертвовать, чем приблизит миг, когда превратится в Огонька.
Леннарт слушал, затаив дыхание, а Тоби тем временем продолжал:
– Несмотря на то что Светлая желала Мальчику только добра, таковы были правила Леса. Остановить его медленное угасание она тоже не могла. Какое-то время Мальчик жил более-менее спокойно, в одиночестве, в котором находил особый шарм, хотя в глубине души он по-прежнему желал с кем-то пообщаться, с кем-то подружиться. Стать кому-то нужным. Искренно нужным. Без каких-либо условностей. С Темной он не хотел общаться, потому что та не сообщила сразу о всех тонкостях, а Светлая появлялась редко, да и она была, мягко говоря, странной. Впрочем, как и многое в Лесу. Порой Мальчику казалось, что Светлая и Темная на самом деле не сестры, а одна и та же женщина.
– Раздвоение личности? – встрял Леннарт, нахмурившись.
Тобиас поймал его взгляд всего на секунду, затем улыбнулся.
– Возможно, если бы это было в реальности, но это сказка, а в сказках всегда все символично. «Две сестры – две стороны одной личности» – означает дуальность нашей души. Светлая стремится помогать, Темная контролировать. Как и у человека две руки: одна дает, другая забирает. Но вообще можно понимать как угодно. Сестры-близнецы или один человек с раздвоением личности – не столь важно.
– Ладно, – кивнул Леннарт. – Что было дальше?
– К Мальчику пришла Светлая и сообщила, что в Лесу скоро появится человек. Он тоже будет надломленным, потому что иные сюда попадали редко. Светлая сказала, что этот человек может со временем превратиться в Синего огонька. Или…
– Или?
– Или, если он сможет залечить свою рану, то выберется из Леса и вернется к прежней жизни. Если Мальчик ему поможет – если захочет искренне – то это оттянет момент, когда он и сам станет Огоньком, а может быть, они даже вместе смогут уйти, если оба захотят. Мальчик тогда задумался, все еще не понимая, зачем ему это нужно: возвращаться он не хотел, а жизнь в Лесу его в целом устраивала, однако это поселило в нем любопытство, и он стал ждать.
Тобиас замолчал. Леннарт напряженно на него уставился, ожидая продолжения истории, но тот просто мечтательно смотрел на огонь в камине.
– А дальше?
– Что? – Тобиас повернул голову с выражением вопроса и растерянности на лице. – Это все. Конец.
– Не может быть, – нахмурился Ленн. – Сказка заканчивается нелогично.
Тобиас пронзительно смотрел на него несколько долгих секунд, потом пожал плечами.
– Это все, что было написано в книге, которую я нашел.
– В той книге, с которой ты ходишь?
– Ага.
– Бред какой-то.
Тобиас засмеялся и встряхнул головой. После банных процедур его чуть вьющиеся темные волосы казались мягкими, а сейчас наверняка впитали грушевый аромат.
– Ну, может быть, есть и продолжение, – сказал Тобиас, – но я его не нашел. Там пусто.
– В смысле пусто?
– Посмотри сам.
Тобиас протянул Ленни почти высохшую книгу. Однотонная обложка без каких-либо надписей или рисунков разбухла, листы повело волнами, и теперь они громко хрустели, шрифт частично смазался. Никаких данных об издательстве, авторе или о самом издании не было. Текст сказки заканчивался ровно посередине книги, дальше шли абсолютно чистые листы, как в альбоме для рисования.
– И правда пусто, – произнес Леннарт, не веря своим глазам и продолжая листать книгу. – Типографский брак, что ли, какой-то?
– Может быть, – спокойно ответил Тоби, обняв себя за колени и легонько раскачиваясь из стороны в сторону. У него на щеках играл румянец.
– И ведь на самом интересном месте, – вздохнул Леннарт. – Пришел ли тот другой человек? Кто он? Или она? Что с ним случилось? Каким образом он попал в Лес? Он явно тоже важный персонаж, но совершенно никакой предыстории. Они с тем Мальчиком встретились? Что с ними стало?..
– Книги всегда заставляют нас задаваться вопросами, – мечтательно ответил Тобиас. – Чем они мне и нравятся.
– Слушай, – вдруг осенило
