приобрела форму ядовитой змеи. Именно её светлый и швырнул со всей силы в спину Гардена.
Дрейк заревел от боли ядовитых укусов, когда рептилия вгрызлась в драконьи крылья, вырывая куски, но не отошёл от Сонаи, не убрал руки с девичьих плеч. На его груди сияло пробитое сердце дракона – татуировка, все линии которой пульсировали в такт мужскому дыханию.
– Соная! – выдохнул чёрный дракон.
Его тихий голос прозвучал как гром в ясном небе. Внезапно время словно остановилось, замедлилось, потекло совсем иначе. Медленно развевал рот светлый жрец, продолжая бормотать заклинания. Медленно двигался дознаватель за прозрачной стеной, по которой еле-еле, едва заметно глазу, ползла чёрная трещина.
Вяло шевелилась змея, продолжая жалить дракона. Крылья едва-едва шевелились, на месте укусов неспешно тлела плоть, толстую кожу пожирал ядовитый светлый огонь.
Мир словно замер в ожидании.
Анимэлья на груди Дрейка светилась всё сильнее и ярче. На руках Гардена набухли вены, наполняясь силой. Мужчина крепко сжимал плечи практически мёртвой лунной ведьмы и вливал через татуировки собственную жизненную силу.
Синие нити драконьей магии сначала заполнили все линии татуировок на женских плечах. Затем потихоньку, неторопливо начали свой путь по венам в теле ведьмы. Дракон ещё немного замедлил время, чтобы успеть спасти возлюбленную.
Но Куркуш не собирался сдаваться. Светлый жрец растянул губы в жуткой улыбке, выкрикнул какое-то заклятье, на секунду ускорился, мигнул и исчез. Чтобы в следующий момент оказаться позади чёрного дракона, который не замечал ничего, кроме девушки, из которой по капле уходила жизнь.
Светлый жрец поднял окровавленную ладонь, ухватил змею за хвост, дал рептилии глотнуть своей крови, а затем слился с тварью и ударил в спину.
Глава 35
Сам жрец стал похож на змееподобное существо с руками, ногами, распухшим чешуйчатым телом. Морда змеи слилась с лицом человека, увеличилась в размерах. Яростный бросок, пасть змеежреца распахнулась, и кривые ядовитые зубы впились в основание мужской шеи.
Дрейк вздрогнул всем телом, но не отпустил плечи Сонаи, продолжил вливать в неё силу. Куркуш выпустил яд, вытащил клыки и снова укусил, одновременно с этим ударив дракона в бок коротким зазубренным ножом.
– Убей её! Ego dico a te! Приказываю! – прошипела змея, выпуская очередную порцию яда.
– Сдохни, тварь, – прорычал Гарден.
Задрожали израненные драконьи крылья, мужчина запрокинул голову, из его широко раскрытого рта вместо слов вырвался рёв.
Сила, которой когда-то лишились чёрные драконы, пробивалась внутри последнего Гардена, искала выход наружу. Беда в том, что Дрейку катастрофически не хватало времени. Нельзя отпускать руки, иначе Соная покинет эту Грань навсегда. Но и бороться с ядом светлого недоставало сил. Истекали отпущенные пять минут, и зверь, которого долго выращивали в крови Гарденов жрецы Сонцето, снова просился наружу.
– Убей! – орал Куркуш, хаотично кусая Дрейка, впрыскивая яд и втыкая отравленный нож в человеческую плоть.
Гарден повёл плечами. Крылья, разъеденные ядом, дрогнули, змея сорвалась и упала под ноги. Мужчина наступил на рептилию, прижал сапогом к камням, ни на миг не выпуская из виду Сонаю.
Лунная ведьма всё также лежала, глядя в вечность пустыми серебряными глазницами, но грудь едва заметно вздымалась от дыхания. Татуировки на плечах девушки горели синим пламенем, обжигая мужские ладони. Но Дрейк не замечал ожогов, проступающих на его груди и на руках. Ни в одном семейном архиве, ни в одной старой легенде никто и никогда не описывал ритуал возвращения сердца дракона из небытия к жизни.
Гардена вели отчаянье и инстинкт. Дракон продолжал перекачивать жизнь в Сонаю, несмотря на то, что не чувствовал отклика. Только сияние анимы оставляло надежду на то, что он всё делает правильно. Но силы уходили. Дрейк чувствовал, как яд отравляет кровь, и начал всерьёз переживать: ещё немного и его сила начнёт вредить любимой ведьме.
Каменный пол дрогнул, Дрейк невольно опустит глаза и обнаружил под своими ногами змеиную шкуру. Куркуш исчез, но у Гардена не осталось сил, чтоб отследить перемещение жреца и обезопасить собственную спину.
В пылу этой катавасии ни старший жрец, ни дракон не заметили, что время вернулось в своё русло, а чёрная трещина на прозрачном защитном куполе, за которым прятался Зорий, сделала своё дело. Защита пала.
Дознаватель недолго колебался, подхватил тот самый кинжал, который Гарден вырвал из собственной груди и отшвырнул куда подальше, и скользнул в сторону алтаря.
Дрейк упал на одно колено, заклятья и яд ускорили своё действие, когда замедление прошло. Дракон зарычал, призывая силу.
– Соная! Вернись! Ты – моя душа, я – твои крылья! – мужчина отнял руки от женских плеч, зубами разорвал собственное запястье и торопливо стал обмазывать кровью татуировки на плечах девушки.
В этот момент за его спиной возник старший жрец. Покачиваясь, сверкая ввалившимися глазами, иссохший и страшный, Куркуш бросил светлый порошок на спину Гардену.
Мужчина без звука выгнулся назад так, что едва не коснулся затылком каменного пола. Скрежеща зубами, Дрейк извернулся, рухнул на колени, пытаясь подняться. Но светлый не позволил ему этого сделать. Впечатал свою ладонь, испачканную светлой пылью, прямо в рану на груди.
Гардена отшвырнуло к алтарю. Но упрямый дракон снова попытался подняться. И это ему удалось. Рывок, и иссохшее горло жреца сжали сильные мужские пальцы.
– Отпусти его! – заорал позади Зорий. – Отпусти, или я убью её!
Дрейк покачнулся и обернулся, не выпуская Куркуша из захвата. Над телом лунной ведьмы застыл дознаватель, замахнувшись кинжалом.
– Отпусти его! – приказал Зорий.
Гарден глухо зарычал.
– Убей её! – прохрипел старший жрец, надеясь на то, что зверь вот-вот снова обретёт власть над драконом, и всё встанет на свои места.
– Убей её! Ну! – старшего дознаватель повторил приказ и протянул кинжал в сторону Дрейк, не сводя с мужчины настороженных глаз .
Дракона шатало. Чёрные призрачные крылья, разъеденные ядом, повисли за спиной.
– Убей её, мой мальчик. И обретёшь свободу! – просипел светлый, царапая скрюченными пальцами плечи Дрейка, пытаясь оторвать от себя руки, перекрывающие доступ к воздуху.
– Ну же, убей!
Зверь поднял голову, воюя с драконом, желая взять власть в свои когтистые лапы. Дрейк замотал головой, прогоняя безумие.
– Убей! – хрипел Куркуш.
– Убей! – вторил старшему жрецу Зорий.
В этот момент ведьма на алтаре внезапно вспыхнула лунным светом и забилась в судорогах.
Дрейк от неожиданности разжал пальцы. Куркуш, кашляя и хрипя, рухнул на каменные плиты зала.
Зорий, не раздумывая, опустил руку. Острый кинжал вошёл в грудь Сонаи. Девушка выгнулась ещё раз и рухнула на алтарь. Серебряный свет в её глазах начал тухнуть. Лунная кровь потекла по желобкам в сторону портала.
