ответил Жэнь Хэ. – Я сам здесь бывал не раз. Хочешь… – он улыбнулся, – возьму тебя за руку?
Я хотела отказаться. Сказать, мол, не боюсь. Но тут же одернула сама себя. Мне же симпатию с ним зарабатывать надо, а не доказывать бесстрашие.
А потому просто кивнула. Моя ладонь легла в его. У него были холодные руки.
“Жэнь Хэ нравится держать вас за руку (+10 симпатии)
Текущая симпатия: 730”
Мы вошли в расщелину. Камни под ногами были гладкими, покрытыми мхом. Я боялась поскользнутся.
Какое-то время ничего не было видно, но затем начал пробиваться свет. Минут через десять туннель закончился.
Он вывел нас в круглую впадину посреди гор, а над головой зияло небо – как окно в другой мир. В центре плескалась вода, тихая и прозрачная. Большой круглый пруд.
И не просто пруд – это был пруд с лотосами. Их было много. Очень много. Цветущие, белые, розовые, с нежными лепестками, как шёлк, подрагивающий на ветру.
О демиурги, вы это видите?! Столько лотосов! Столько лепестков!
Я сдавленно сглотнула не в силах отвести взгляд.
Если я сейчас аккуратно – подчеркиваю, очень аккуратно – сорву хотя бы пару штук… или пару сотен штук… или тысячу!
Положу их в игровой мешочек. Я смогу купить любой навык. Любой! Хоть этикет, хоть риторику. А потом даже тот, за 3000 лепестков, поцелуйный, с шансом на исцеление!
Я заулыбалась. Наверное, алчно. Наверное, подозрительно.
Жэнь Хэ же посмотрел на меня с гордостью:
– Красиво?
– О-о-о-о… очень, – выдавила я, пытаясь не спалиться.
Сейчас бы кинуться к этим цветам и набить кошель до краёв, но… нельзя. Принц подумает, что я ненормальная.
– Я знал, что тебе понравится. Здесь тихо. Никто не мешает. Только природа, вода и ягоды, – он указал на невысокий куст с яркими алыми плодами, росший на берегу пруда. – Кстати, съедобные.
Я попыталась стряхнуть с тебя «лотосовое» наваждение, и сделав над собой усилие отвернулась от цветов.
– Съедобные? – переспросила невпопад. – Я таких никогда не пробовала.
– Правильно. Лучше не есть то, чего не знаешь, – назидательно произнёс он, а затем усмехнулся, – Я однажды наелся похожих. Оказались ядовитые. Два дня валялся без сознания, потом ещё три молился, чтобы не умереть. Весёлое было время, – добавил он с таким тоном, будто говорил о шалости из детства.
– Должно быть досталось же вашим нянькам, что плохо за вами смотрели. – отозвалась я.
В ответ он фыркнул.
– Нет. Я вырос без слуг. – сухо кашлянул он, явно не желая развивать тему. – А эти ягоды знаю хорошо. Они сладкие.
Без слуг? Принц? Но… почему?
Хотелось спросить об этом, но я не знала как.
Поэтому я просто потянулась к ягоде, сорвала.
– И правда сладкая, – прошептала я, чувствуя, как та тает во рту. И прежде, чем успела хорошо подумать, отщипнула еще одну и протянула принцу: – Попробуй!
Он замер. А я вдруг осознала, что стою, протянув руку к его лицу. Глаза Жень Хэ стали темнее. Он медленно подался вперёд и губами обхватил мой палец, забирая ягодку.
– Очень сладко, – хрипло прошептал он, не отрывая взгляда от моих глаз.
Моё сердце не забилось чаще. Не дрогнуло. Не затрепетало, как я ждала. Внутри было тихо. Удивительно тихо.
Как же так? Он ведь добрый. Весёлый. Умный. Красивый. Заботится. А у меня не “щелкает”. Не замирает внутри. Он… он мне как лучший друг!
Я упрямо сжала губы. А если я заставлю себя почувствовать? Если… попробовать? Вдруг искра всё-таки вспыхнет?
– Хочешь, еще одну? – спросила, нарочно провоцируя. Не столько его, сколько себя саму.
***
Надо же хоть что-то в себе пробудить, кроме легкой симпатии. Какие-то настоящие, искренние чувства, чтоб бурлило и кипело всё внутри. Да, моё сердце пока что не выписывает кульбиты от близости к этому мужчине. Ну и что? Он мне приятен, интересен. Остальное – дело принципа.
– Не хочу. Мне до помутнения рассудка хочется иного лакомства, – хрипло ответил Жэнь Хэ. – Тоже сладкого и желанного.
Взгляд его поедал мои губы. Я почти подалась вперед с мыслью: «Пора!» – но внезапно одернула себя.
Не рановато ли?
Не покажусь ли слишком доступной?
«Куда уж доступнее, ты посреди леса с едва знакомым мужиком, кормишь его ягодами с рук», – пронеслась в голове язвительная мысль.
Но всё же это другое. Пусть я готова на авантюры, пусть я доверилась третьему принцу целиком и полностью. Но одно дело – выстраивать доверительные отношения. Другое – подставляться под поцелуи при первой же возможности.
С другой стороны, в игре примерно на этом уровне симпатии героиня и стояла перед дверью в опочивальню третьего принца, а там бы… у-у-у… там бы поцелуями дело не ограничилось (при достаточном количестве лепестков лотоса). И ничего. От Су Мина избавил. В наложницы взял. Хорошую концовку обеспечил.
Только вот внезапно меня пробила другая, куда более ядовитая мысль: хватит сравнивать всё с игрой. В игре не было ни этой пещеры, ни шуток Жэнь Хэ, ни обмана Линь Яня.
От игры осталась лишь оболочка. Значит, нужно действовать так, как велит собственное сердце. Потому что и последствия принимать только мне одной.
А оно советовало помедлить с поцелуями. Подходящий момент наступит. Но он должен идти от сердца, а не потому, что подвернулась выгодная ситуация.
– Теперь понятно, как ты очаровываешь девушек, Ваше Высочество, – подмигнула я ему и снова повернулась к лотосам.
Принц покачал головой.
– Девушек, Ми Лань, очаровывают не слова. Титулы. Деньги. Ранг.
– Ну, тебе-то лучше знать, Ваше Высочество, – с ехидцей ответила я. – Тот, у которого есть всё.
Мне казалось, мы продолжаем флиртовать, но внезапно Жэнь Хэ помрачнел.
– О чем мне знать? Я не «тот, у которого всё есть». Я всегда был "тот самый третий", живший в Холодном дворце… – Он произнёс это ровно, почти устало. – Отец долго не признавал меня.
Он осёкся. Немного неловко отвёл взгляд, будто сам не ожидал, что сказал это вслух.
– Прости, наговорил тебе сейчас лишнего. Ты, наверное, думаешь, что я напрашиваюсь на жалость. Сам не знаю, почему я тебе все это рассказываю…
Он, казалось, и сам сбит с толку. Мне подумалось: а что, если на него тоже влияет игра? Хотела бы я верить, что он открывается мне сам, а не просто потому, что сработал какой-то «эффект» из-за высокого уровня симпатии. Потому, что алгоритм так решил.
– Я вовсе не жалею тебя, Ваше Высочество. – Я выдержала паузу. – Сочувствую, да. Но не жалею. Это – разные вещи. И раз уж ты доверил мне свою тайну. Что ж, тогда… могу
