от его смеха. Он складывается пополам, едва не задыхаясь от веселья.
— Ты и вправду наглец! — восклицает Бальтазар, осматривая меня сверху донизу. Он будто впервые видит меня перед собой. — Даже не так. Безумец! Признаю, мне это нравится! Очень нравится! Ты — первый из смертных, кому хватило яиц бросить мне вызов напрямую! Что ж, кем я буду, если откажусь⁈ Сегодня ты умрёшь, Император Шурик! Умрёшь в лучах славы! В лучах живого Солнца!
— Это мы ещё посмотрим…
И бог срывается с места, обозначая начало нашей битвы.
* * *
Небо раскололось. Их Император столкнулся с настоящим богом. Чёрный дракон и живое воплощение Солнца кружили вокруг друг друга, то сходясь, то расходясь в стороны.
Воинство Света и армия Спартанской Империи застыли в благоговении. Ангелы — перед мощью своего бога-повелителя, а спартанцы — перед дерзостью их монарха.
Малой всё это видел. Его переполняли смешанные эмоции. Он хотел поддержать Шурика, своего старого друга, своего Лорда, но в то же время… его охватил страх. Липкий, как смола, он окутывал душу и не позволял пошевелить и мускулом.
Неужели всё происходящее имело смысл? Мог ли Шурик одолеть настоящего бога? Могли ли они вообще победить? И если нет, то зачем вообще было сопротивляться? Чтобы растянуть свои же страдания?
Малой прикусил язык. Резкая боль и металлический привкус крови во рту позволили пробудиться от кошмара.
Какой смысл сопротивляться, говоришь⁈ Смешно! Если Шурик не сдался, если их Император готов был отдать всё ради победы, то какого чёрта он тут сопли жуёт⁈ У них ещё есть шанс! Ещё не всё потеряно! Они даже не достали всех заготовленных козырей!
— Майор! — рык Малого на общей частоте подействовал подобно пощечине. — Какого черта мы стоим? Давай, приводи план в действие! Или ты хочешь, чтобы только Шурик сражался за Спарту! Я думал, ты у нас самый опытный вояка!
— Но-но, поговори мне тут, щенок! — рассмеялся Майор. — Я в армии служил ещё тогда, когда тебя даже в проекте не было!
— Ну так показывай свой хвалёный опыт! — улыбнулся Малой и первым бросился к ближайшему ангелу.
Его действия привлекли внимание. Паладины смотрели на него, как на полоумного, который пытается остановить сам ход времени. Будто бы он сейчас противился законам мироздания. Но вот спартанцы, они отреагировали иначе. Их некогда потускневшие глаза вновь загорелись, в них пробудилась воля к победе.
Кто сказал, что они проиграли⁈ Ещё ничего решено не было!
Орки взревели, разгневанные на собственную трусость. Если они сейчас одолеют врага, то докажут собственному же создателю, что они — самые достойные из расы зеленокожих! Когда ещё выпадает столь великий шанс⁈
Кобольды завыли, вспоминая унижения своего народа. Они пришли сюда, чтобы отомстить за десятилетия горя и позора. Даже если они умрут, Подземная Империя будет слагать о них песни!
Тёмные эльфы с азартом принялись вновь нести хаос и разрушения среди солдат воинства Света. Пока Спартанская Империя не пала — они могли вырвать победу из лап вёрткой судьбы!
А вот спартанцы пошли, потому что они видели в небе силуэт своего Императора. Человека, что совершал одно чудо за другим. Этой веры было достаточно, чтобы они рискнули всем!
Их Император стоял, так с какой стати они опустили руки⁈ Их Император стоял! И они будут! Столько, сколько потребуется!
— За Спарту! За Шурика! За Империю!
— Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!
Две армии схлестнулись вновь.
* * *
— Неужели ты думаешь, что сможешь меня хотя бы ранить? — усмехается Бальтазар, несясь на меня. Кроха резво ныряет вниз, позволяя уйти с траектории атаки. Под аккомпанемент стонущего воздуха, Бог Солнца проносится надо мной. В последний момент я успеваю задеть его мечом.
Бальтазар разворачивается ко мне лицом, удивлённо смотря на неглубокий порез на плече. Он не бессмертен. У него тоже льётся кровь!
— Неплохой ножик, — кивает мужчина. — Он займёт достойное место в моей коллекции.
— Мечтай! — выкрикиваю я, отдавая команду Крохе перейти в наступление. Мой напарник мощно взмахивает крыльями, набирая высоту. Оказавшись над Бальтазаром, дракон складывает крылья, просто и незатейливо обрушиваясь на оппонента.
— Ну давай! Покажи, чего стоишь! — лишь смеётся Бальтазар, отталкиваясь от воздуха и летя нам навстречу. Ему не нужны ни крылья, ни что-либо ещё, чтобы летать. Кажется, что он просто шагает по воздуху!
Кроха клацает клыками, надеясь перекусить Бога Солнца надвое, но последний легко уворачивается от гигантской рептилии. Вместо этого он встаёт напротив меня на спине дракона, замахиваясь своим кулаком.
Бах!
Лишь благодаря усилению телекинезом я успеваю отвести голову в сторону, пропуская мимо себя смертельный удар. Отвечаю уколом в грудь. Бальтазар парирует, отводя тыльной стороной ладони лезвие в сторону. В ответ на что я делаю шаг вперёд, разворачиваю корпус и бью мечом по диагонали снизу вверх. Бог Солнца с ухмылкой отступает на полшага, пропуская остриё в паре сантиметров от своего лица. Не растрачивая выпавший случай, он бьёт в мой открывшийся бок. Волна телекинеза оттаскивает меня назад, спасая от тяжёлых травм. Которые точно последуют, стоит лишь Бальтазару единожды по мне попасть.
Пространство вокруг нас надрывно ревёт. Над головой красуется уродливый шрам в небесах Сервера. Где-то внизу схлестнулись две армии. Золотая река наступает, не считаясь с потерями. Ангелы-паладины продавливают центр, оттесняя грозных орков, не позволяют кобольдам на правом фланге и магам с мутантами на левом прийти на помощь союзникам. Воздушный же флот горит, отбиваясь из последних сил. Увы, боевые баржи, дирижабли и авиалайнеры — слишком удобные мишени для крылатых лучников воинства Света.
— Отвлекаешься, — выплёвывает Бальтазар, оскорблённый самим фактом того, что я посмел отвести взгляд от его величия. Его кулак стремительно приближается к моей груди.
Зрачки сужаются. Сердце пропускает удар. Я пытаюсь уклониться, заблокировать, но всё тщетно. Даже усиленный телекинезом, организм просто не поспевает за скоростью Бальтазара. Тогда я осознаю, что могу сделать лишь одно — ответить в ответ!
Бух!
Вспыхивает духовный доспех, срабатывают руны всплеска в броне. Богу Солнца не удаётся убить меня, но не более того. Я падаю на одно колено, отлетев на несколько метров, ладонь касается вмятины на грудной пластине экзодоспеха. Боль мгновенно расползается по всему телу. Кажется, будто мне смяли грудную клетку и одновременно с тем раздробили все рёбра. Не вздохнуть. Не выдохнуть. В ушах бьёт набатом. Но своей цели я достигаю. Цзянь вонзается в бок Бальтазара, наверняка задевая несколько жизненно важных органов.
Мужчина отходит на несколько шагов назад, с интересом осматривая свежую рану. Затем он переводит золотые глаза на меня.
— Ты всё ещё не помер, — констатирует он очевидное.
— Представь
