об убийстве Сьюзи Драйвер… И немецкая полиция, разумеется, тоже захочет поговорить с ним в связи с расследованием смерти Лены Уэлч. Однако, учитывая ордер на арест, выданный Международным уголовным судом, его могут перевести в тюрьму максимально строгого режима, категории А – вероятно, в Белмарш.
Грейс снова замолчал и сверился с записями.
– Благодаря Гайдну Келли мы можем добавить к делу еще одно обстоятельство, которое, признаться, запутывает ситуацию. Надеюсь, все вы помните нашего старого друга мистера Зуба. Это весьма скользкий тип, совсем как та песчаная эфа, что укусила его несколько месяцев назад.
Некоторые из сотрудников согласно закивали.
– Он постарался замаскироваться и изменил внешность, но Гайдн провел анализ походки и на сто процентов уверен, что это тот самый человек. Кто-нибудь может объяснить, что Зуб делал на Уитдин-роуд прошлой ночью, рядом с домом нашего главного подозреваемого, рискуя угодить под арест по целому ряду обвинений и схлопотать пожизненное заключение?
Никто не ответил.
– Вот и я тоже не знаю. Но он там определенно был. – Грейс ненадолго замолчал и продолжил: – Это профессиональный киллер. Бывший снайпер армии США, который прошел Афганистан и сумел там выжить. Я могу с уверенностью утверждать, что прошлой ночью он прогуливался по Уитдин-роуд не ради моциона. Предполагаю, что Зуб как-то связан и с нашим задержанным, и с Жюлем де Коуплендом. Он должен был понимать, чем рискует, находясь здесь. Каковы же мотивы его действий?
– Может быть, у него просто доброе сердце, босс? – предположил Поттинг.
– Ага, очень благородно с твоей стороны так думать о нем, после того как Зуб подложил под твою машину бомбу, которая чуть не разорвала тебя на части.
– Это потому, что у меня тоже доброе сердце, босс.
– И если бы у него все получилось, твое сердце вместе с кишками, почками, печенью и мозгом разлетелось бы по всей дороге.
– Ну, положим, мозгов там не так уж много, – вставил Гленн Брэнсон. – Пришлось бы вызывать специальную поисковую команду, чтобы найти хотя бы кусочек.
Вся группа дружно расхохоталась.
– Вот что мы имеем на данный момент, – продолжил Грейс. – Вскоре после ареста Дональда Дака, или Кофи Оконджо, или Дунстана Огванга, – давайте дальше будем называть этого человека Кофи Оконджо – на его телефон кто-то позвонил, а Эйден Гилберт из отдела цифровой криминалистики взял да и ответил. Неизвестный мужчина тут же отключился. На основании ЗРСП Гилберт потребовал у провайдера «O2» отследить, откуда сделан звонок. Выяснилось, что телефон должен был находиться неподалеку от Уитдин-Плейс.
– Сэр, а не мог ли это звонить Зуб? – спросил Саймон Снейп.
– Вполне вероятно, Саймон, – ответил Грейс. – Или же кто-то, находившийся в доме. В компании «O2» поставили номер телефона на контроль, и, по последним данным, с момента этого звонка – совершенного вчера, в двадцать один тридцать три – с него более не поступало никаких сигналов. Это означает, что телефон выключен или выведен из строя. Мы провели проверку и исключили варианты с соседними домами, а также зданием на другой стороне улицы. Но у нас есть надежное подтверждение того, что мистер Зуб находился неподалеку от Уитдин-Плейс: так что да, он мог сделать этот звонок.
Рой повернулся к констеблю Дэвису.
– Алекс, а нет ли чего-нибудь новенького насчет «поло»?
– Да, сэр, есть новости. Прошлой ночью я попросил «Оскара-один» объявить розыск по номеру машины. Чуть позже группа быстрого реагирования заметила автомобиль во дворе дома на Онслоу-роуд в Хове. Это оказался дом судьи Энтони Нортклифа, и его честь не слишком обрадовался тому, что его разбудили в три часа ночи.
– Поделом ему, сукину сыну, – проворчал Поттинг. – А то он пару лет назад жутко окрысился на меня из-за моих показаний.
– Норман! – одернул его Грейс. – Полагаешь, твои слова нам чем-нибудь помогут?
Поттинг что-то виновато пробурчал.
– Похоже на то, что Зуб поменял номера своего «поло» и машины жены Нортклифа, – продолжал Алекс Дэвис. – Мы послали запрос в систему АРНЗ, и вот что интересно: маршрут совпал с тем, что раньше был у «поло». Однако дальше автомобиль не зафиксировала ни одна камера, ни в одном из направлений, а значит, Зуб остановился в пределах мили от видеокамеры на Мэрин-Пэрейд и припарковался либо на дороге, либо в гараже.
– Оба раза на одном месте? Посреди ночи? – задумчиво произнес Грейс. – Я бы, скорее, предположил, что Зуб поселился где-то неподалеку. Алекс, нам нужно, чтобы поисковая группа обошла все отели и частные пансионы в округе, дом за домом, и выяснила, нет ли среди постояльцев мужчины, подходящего под описание.
– Но их же там сотни, сэр! Маленькие отельчики, где предоставляют ночлег и завтрак. Поиски займут не один день.
– Начните с этого. Если понадобится, прибавьте к списку и такие, где сдают номера с почасовой оплатой.
– Есть, сэр.
– Хорошо, – сказал Грейс. – Итак, на данный момент у нас есть адрес на Уитдин-роуд, связанный с нашими подозреваемыми в трех преступлениях. Он также каким-то образом связан с мистером Зубом, за которым давно охотится полиция. Все три жертвы имели отношение к мошенникам, орудующим на сайтах знакомств. Может быть, подозреваемые уже выбрали новую цель… или цели? Нам нужно срочно осмотреть этот дом. – Он обернулся к Брэнсону. – Проведем облаву. Гленн, назначаю тебя старшим.
– Есть, босс.
– Тебе поможет сержант Александер. Получите ордер и составьте план действий. Нам понадобятся подразделение спецназа на случай сопротивления, местные полицейские, айтишники и поисковая группа с советником-консультантом. Наблюдение за домом уже установлено. Необходимо немедленно выяснить, что там происходит, ясно?
– Так точно, сэр.
– Разберись с этим как можно скорее. Я хочу, чтобы все были готовы через три часа. Я попрошу «золотого», чтобы отрядил кого-нибудь руководить поисками Зуба вместе с нашей группой.
– Понято, сэр.
– А я тем временем займусь нашим подозреваемым. Хочу сам с ним побеседовать.
76
10 октября, среда
– Третий допрос Дунстана Огванга проводится в присутствии его адвоката Элисон Уоттс, детектива-суперинтенданта Грейса и детектива-сержанта Поттинга, – произнес в камеру Рой Грейс, а затем обратился к подозреваемому: – Мистер Огванг, на предыдущих допросах вы хранили молчание, на что имели полное право. Напомню, что вас арестовали по подозрению в умышленном нанесении тяжких телесных повреждений. Вы не обязаны ничего говорить. Но вашей защите может повредить, если на суде вы сошлетесь на то, о чем не упоминали на допросах. Все, что вы сейчас скажете, может быть использовано как доказательство. Это понятно?
Огванг смотрел на него в мрачном молчании.
– Детектив-суперинтендант, мой клиент сказал мне, что не будет отвечать ни на какие вопросы, – заявила адвокат.
– Понимаю, но хочу дать вашему
