смотрела, как я в записи предупреждаю о надвигающейся вампирской угрозе.
Когда клип закончился, я убрала телефон. Миссис Фицвильям попятилась вглубь дома.
— Если мы согласимся разорвать помолвку и отпустить его, — прошептала она, дёргая рукой у горла, — ты уничтожишь это?
Она выглядела напуганной. Это была самая лёгкая сделка в моей жизни.
— Да.
— Сегодня?
— Прямо здесь, — предложила я. — Прямо у вас на глазах.
Она кивнула, но выглядела лишь частично успокоенной.
— Нанмо говорит, что такие вещи можно копировать. Ты обещаешь уничтожить все копии и не выкладывать их в TikTok?
— Это единственная копия, — заверила я её. — Как только я удалю её с телефона, никто больше её не увидит. — Я сделала паузу и добавила максимально серьёзно: — Обещаю, что никогда не выложу это в TikTok.
Она колебалась долго, потом вдохнула и процедила:
— Если ты лжёшь, мы выследим тебя, как собаку.
Дверь захлопнулась прямо передо мной.
Я подняла глаза на Реджинальда. Он завис в воздухе с выражением настороженности.
— Я спускаюсь, — сказал он, опускаясь плавно, словно на невидимой верёвке. — Думаю, она поверила, но…
Прежде чем он закончил, дверь снова открылась.
На пороге стоял Фредерик. На нём была та же одежда, в которой он ушёл несколько ночей назад на встречу в Ritz-Carlton: белая длинная футболка, облегающая широкие плечи, и всё те же джинсы. Его волосы были чуть растрёпаны, под глазами пролегли тёмные круги, которых я раньше не замечала. Он выглядел бледнее обычного — но он был жив, цел и смотрел на меня с такой нежностью и изумлением, что мне стало стыдно за все минуты, когда я сомневалась в его чувствах.
— Ты пришла, — хрипло сказал он. Его глаза были широко раскрыты, полны недоверия. — Ты — гениальная женщина.
Облегчение накрыло меня волной. Я лишь кивнула, не доверяя себе открыть рот.
— А я, значит, не гениален? — возмутился Реджинальд за моей спиной. — Я тоже помогал.
— И тебе пришлось мириться с Реджинальдом всё это время, — добавил Фредерик, даже не удостоив его взглядом. Он шагнул ко мне и обнял.
После нескольких дней без его прикосновений объятия Фредерика были как возвращение домой. Его грудь была твёрдой под моей щекой, его руки — холодными сквозь ткань моего пальто, и всё же я чувствовала, как меня согревает изнутри.
— Нам пора идти, — резко напомнил Реджинальд.
Фредерик отнял щеку от моей головы. — Ты прав, — согласился он и немного отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. — Они отпустили меня, Кэсси. Но здесь оставаться хоть на минуту дольше небезопасно.
— Я мог бы доставить тебя обратно в квартиру, но не могу унести вас обоих, — сказал Реджинальд и с усмешкой добавил: — К тому же мне сейчас совсем не хочется находиться рядом с вами, влюблёнными пташками.
Фредерик бросил на него раздражённый взгляд и уже собирался что-то ответить, но я положила ладонь на его руку.
— Всё в порядке, — быстро сказала я. — Я вызову нам Uber. Сейчас машина приедет за считанные минуты.
Я указала точку посадки в нескольких кварталах от дома вампиров, на всякий случай. Не стоило искушать судьбу так скоро после его освобождения.
— Спасибо, что спасла меня, Кэсси, — прошептал Фредерик тихим, восхищённым голосом. — Как же мне повезло?
Я не удержалась и поцеловала его.
— Обсудим это потом, — прошептала я ему на губы. — А пока давай домой.
Мы почти не прикасались друг к другу во время сорокапятиминутной поездки на Uber обратно в квартиру. Глаза Фредерика всё время закрывались, и тот факт, что я могла видеть его клыки, когда он полностью просыпался, говорил о том, что он слишком устал, чтобы сделать нас невидимыми для водителя. Я зачесывала его волосы назад, пока он дремал, стараясь не думать о том, через что ему пришлось пройти последние дни, чтобы быть таким измотанным после захода солнца.
К тому времени, как мы добрались до квартиры, он, казалось, пришёл в себя. Он провёл меня через открытую дверь в гостиную так, словно теперь не хотел терять ни минуты.
— Подожди, — сказала я, когда он попытался обнять меня. Мне хотелось приблизиться, позволить ему целовать и трогать меня, а самой целовать и трогать его в ответ. Но сначала мне нужно было задать вопрос. — Ты только что провёл три дня в плену. Прежде чем мы… что-то ещё сделаем, я должна знать: ты действительно в порядке?
Он кивнул и снова приблизился.
— Теперь да, — его голос был полон тепла и обещания, и мои колени чуть не подкосились. Когда его руки обвили меня и притянули ближе, я решила, что разговор может продолжаться, пока мы касаемся друг друга.
Я положила голову на его грудь, так же, как мы стояли у дома в Нейпервиле, когда воссоединились. Он мягко покачивал меня, и я никогда раньше не испытывала такого полного облегчения и спокойствия.
— Реджинальд рассказал мне часть того, что произошло, — пробормотала я, голос приглушён тканью его рубашки. — Но мне нужно услышать это от тебя. Только так я поверю, что ты действительно в порядке.
Руки Фредерика крепче обняли меня. Он вздохнул и опустил голову на моё плечо.
— Всё именно так, как сказал Реджинальд, — прошептал он. — Семья Эсмеральды плохо восприняла разрыв помолвки. — Он отступил и поднял запястья, на которых я впервые заметила злые красные отметины. — Пока меня не было, я хорошо познакомился с их подземельем.
Я задержала дыхание.
— Они причинили тебе боль.
— Немного, — признался он. — Не сильно. Мы бессмертны, но наши сердца не бьются, кровь не течёт так, как у вас. Поэтому ранам нужно раздражающе много времени, чтобы зажить. — Он подарил мне ироничную полуулыбку. — Запястья были связаны всего часть одного дня. Я обещаю, эта травма выглядит хуже, чем есть на самом деле.
Он снова обнял меня. Я закрыла глаза, спрятав лицо в его плечо, вдыхая его запах.
Собравшись с духом, я задала вопрос, который больше всего хотела услышать:
— Значит, помолвка окончательно разорвана?
— Да, — его глубокий голос был твёрдым, как никогда. — Я окончательно разорвал помолвку. Ирония в том, что Эсмеральда сама помогла мне в этом. Она не хотела выходить замуж за человека, который предпочёл бы гнить в пригородном подземелье, чем быть её мужем. Она вмешалась
