и строго упорядоченный глоссарий, а потом вернул книгу Саффрон. По выражению его лица ничего нельзя было понять. На висках у Сафф выступил пот. Видимо, сил было меньше, чем она предполагала.
Из-за тусклого освещения в коридоре казалось, будто под глазами Левана залегли тени. Наконец, он повернулся к Сегалу и пробормотал:
— Не называй ее Мерзкой Мантией.
Сегал расплылся в веселой улыбке.
— Как скажешь.
Порт Оуран был городом, пронизанным каналами, где среди высоких, кривых, окрашенных в золотисто-желтые, ярко-оранжевые и розовато-красные оттенки домов, скользили гондолы. Основания низких мостиков, тянувшихся над водой, были покрыты цветочными барельефами, а на узких улочках свистел бодрый ветер. Сам город возвышался над одним из берегов Зломоря, и шум колоколов из бухты разлетался над соседними районами. Место это насквозь пропахло водой и солью, сырым деревом и древним камнем.
«Меч героя» оказался грязной забегаловкой возле северной границы города. Навес цвета морской волны истрепался по краям, из терракотовых горшков торчали засохшие цветы, а синяя краска на белой вывеске порядком облупилась, так что остались только буквы «Мч гоя». Это можно было исправить простейшим заклинанием или обычными кистью и краской, но владелец то ли был ладдером, то ли ему было попросту наплевать.
Перевернутые бочки служили уличными столиками, над которыми висела доска с нацарапанной мелом надписью: «Зельеваров не обслуживаем!!!». Пару лет назад употребление спиртного достигло апогея, и тогда же зельевары-преступники принялись добавлять в напитки танцевальную настойку, которая заставляла выпивох непроизвольно вальсировать часами напролет. От этого возросло число случаев нанесения вреда имуществу.
— Ждите здесь, — приказал Леван их гондольеру, сходя на берег. Движения его мощного тела заставили лодку резко закачаться. — И ты тоже, Мирет.
Улыбнувшись, тот шутливо отсалютовал в ответ, и откинулся на сидении, сплетая пальцы на затылке.
— Смотри не усни, — сказал Леван таким тоном, будто говорил со своим разбушевавшимся дедушкой.
Мирет зевнул и прикрыл глаза.
— Я бы на такое не рассчитывал.
Стоя на тротуаре, Леван протянул Саффрон руку, чтобы помочь выбраться из лодки. Это было предложением перемирия после того, как они сцепились на палубе. Когда их ладони соприкоснулись, в животе у Сафф что-то оборвалось. Она опустила взгляд на свой заново зачарованный деревянный кулон и обнаружила на нем все те же самые цвета: бледно-розовый, ярко-оранжевый, травянистый зеленый и насыщенный красный.
Оранжевый и зеленый друг другу противоречили.
Как он мог быть ее врагом, которому можно было доверять?
«Не называй ее Мерзкой Мантией».
Сафф вспомнила о пророчестве и жажде, которую чувствовала прошлым вечером возле «Уставшего Святого». Она поняла, что они приближаются к собственной судьбе. Ей было интересно, обрушится ли последний момент неожиданно, или придет постепенно, не спеша подбираться к ним. Саффрон задумалась о том, что из этого будет хуже.
Сегал шел по берегу за ними следом, и они втроем зашли в «Мч гоя», который внутри оказался еще более потрепанным, чем снаружи. Несколько столов занимали одинокие пьяницы. Группа пожилых магов в оранжевых мантиях чародеев ела грязные морепродукты с общей тарелки. Стоило членам Кровавой Луны появиться на пороге, как все взгляды обратились к ним. С ужасом переглянувшись, чародеи торопливо положили на стол по пригоршне асценов и поспешно удалились.
Леван подошел к стойке, и бармен побледнел.
— Мы ищем Налезин Зарес, — резко сказал он.
— Всегда знал, что из-за этой стервы мы окажемся в беде, — недовольно хмыкнул бармен. — Она живет через улицу. Дом номер двадцать восемь, с молоточком в виде скорбного ворона.
Они пересекли канал по мостику с вырезанными цветами и оказались возле двери Зарес.
Молоточек в виде ворона оказался выполненным из потертой латуни, и от его вида Саффрон захлестнули эмоции. Встретить скорбного ворона в природе означало, что этой ночью человек увидит во сне умерших любимых. Многие вечера после гибели родителей Сафф провела, шатаясь по незнакомым улицам Атерина в поисках хотя бы одной проклятой птицы, ведь увидеть маму и папу во сне было лучше, чем не видеть их вовсе.
Подняв руку, Леван постучал латунным молоточком в дверь, и Саффрон на секунду перестала дышать, когда воспоминания снова унесли ее в ту памятную ночь в Лунесе.
Угольно-черная дверь. Тихий вскрик.
Ее мать дрожащей рукой отставляет кубок с медовухой.
— Сафф, ты должна спрятаться.
— Но мама, кто там? Я никогда раньше не видела, чтобы дверь была черной.
— Пожалуйста, — хрипло говорит ее отец. — Прошу тебя, Саффи.
Снова стук в дверь. Страх расползается у Сафф в сердце.
— Саффрон, мы любим тебя. Скоро увидимся.
Теперь она была по другую сторону двери.
Теперь она была той, чьего стука боялся весь мир.
Внутри раздался звук шагов, потом повисла тишина, и шаги быстро устремились подальше.
— Sen aperturan, — прошипел Сегал в сторону двери, и та полностью слетела с петель.
Леван поднял палочку, но стоило ему переступить через порог, как раздался противный вопль. Его будто поймало в невидимую сеть. Он попытался освободиться, и открытые части тела, лицо и ладони, сначала будто покрылись синяками, а потом вдруг взорвались отвратительными волдырями.
Резко зарычав, Леван коснулся пораженных участков палочкой и пробормотал:
— Аns mederan.
Раны тут же исцелились, и он пошел дальше в гостиную так, словно его ничего не сдерживало.
Сафф едва удалось скрыть удивление.
Леван был столь же одарен в целительстве, сколько и в наложении чар. И учитывая, насколько сильной и всеобъемлющей была его память, Саффрон бы не удивилась, окажись он еще и зельеваром. Магов сразу с тремя классами практически не существовало. Сафф из таких знала только Аурию.
Рассо прошел по выломанной двери и побежал к их цели по наполненному сыростью коридору.
— Sen ammorten, — послышался из глубины дома женский крик.
Потом — мужской стон, волчий рык.
Левану удалось уклониться от смертельного проклятия? А Рассо?
Сегал рванул следом. Саффрон сотворила вокруг себя энергетический щит и пошла за ними. Пока она проходила сквозь дверной проем, в легких расползался ужас, похожий на холодный туман. Руки у нее подрагивали от необходимости удерживать щит, ведь Сафф уже потратила часть сил на иллюзию на корабле. Было очевидно, что, если понадобится восстановить силы, ей придется причинить себе боль.
Кухня была выполнена в баклажановых тонах, и в центре нее располагался приличных размеров стол из асценита. Хотя снаружи дом казался небольшим, изнутри его явно увеличили с помощью чар. Саффрон пораженно смотрела на кусок асценита. Как убогая некромантка вроде Зарес, которая напивалась в заведении под названием «Мч гоя» смогла позволить себе такое огромное количество драгоценного камня? Она что, незаконно продавала свои
