распадается всегда. Всему свое время, но иногда лучше опередить его. Я лежу здесь с закрытыми глазами и отсчитываю секунды. Быть может, ты ошибешься, придешь пораньше. Или я засну, и ты успеешь зайти и мне не придется вновь убегать. Быть может, этот круг хоть однажды изменит свою траекторию и в этот раз все будет иначе. Но это лишь сон, самообман. Я видела десятки семей в жизни и в кино, и все они имели свой срок и свою годность. И та их часть, что не была утилизирована по истечении срока, реанимировалась совместными усилиями, словно торт, с которого сняли испорченные сливки, перемололи коржи в новый полуфабрикат, вновь готовый занять полки в кафе и магазинах. Стоит лишь наладить быт, и жизнь начнет крутиться, словно пластинка, напевая все одну и ту же мелодию, которая вскоре осточертеет до безумия. В конце концов нас убьет время, которое движется каждый день в одном и том же направлении. Оно убьет нас так же, как убило вас с Элен. Прости. Мне так не хочется вновь умирать.
Я ухожу, уезжаю, даже не ищи меня, ты все равно не найдешь. Я прошу тебя лишь об одном: сделай так, чтобы Элен никогда ничего не узнала, пощади ее и меня.
Л.
Он перечитывал последнюю строчку до тех пор, пока буквы не начали плыть перед глазами, потом рухнул на кровать и лежал так неподвижно, пока неловким поворотом головы не задел что-то твердое. Это была бархатная коробка с сережками внутри, пусеты с розовым бриллиантом огранки «Ашер». Он захлопнул ее и отбросил, коробка перелетела через кровать и упала на пол. Затем, все еще лежа, он нащупал возле пакета фигурку. Пальцы коснулись холодного, идеально гладкого стекла. Он поднял ее над собой – округлая стеклянная колба с узкой перемычкой посередине и ярко-фиолетовым песком внутри. Он покрутил часы в руках несколько раз, а потом замер. Фиолетовые песчинки резво побежали из одной части колбы в другую.
14
После Рождества Светлана не брала трубку. Элен набирала ее номер вновь и вновь, но бездушная черная коробочка не издавала ни единого гудка надежды. Телефон был выключен, равнодушный голос автоответчика методично повторял, что номер недоступен. Она сходила с ума целую неделю, затем, не выдержав, отправилась к ней домой. Ей посчастливилось прошмыгнуть в подъезд вместе с соседкой, милой бабулей с пышной седой укладкой, та при виде хорошо одетой женщины без вопросов пропустила ее в дом. Они вместе поднялись на этаж.
«Вы к Светлане? – спросила она удивленно, мягко картавя, увидев, как Элен звонит в дверь. – Разве вы не знаете, что мадемуазель уехала уже несколько дней назад, собрала все вещи, сдала ключи и, – старушка махнула рукой, – всё».
Как же так? – повторяла про себя Элен. – Как же так… Она вспомнила адрес Светланиной матери и направилась туда, но и там дверь была заперта. Она несколько раз набирала номер, домофон издавал гудки, да и только. Элен просидела под домом до позднего вечера, в надежде, что Светлана появится. Промерзшие металлические стулья в грустном кафе у дома все так же стояли одинокими пустыми рядами. Она садилась на один из них, потом вскакивала, чтобы согреться. Мимо проходили люди, кто куда, каждый со своей жизнью, каждый со своей заботой, но Светланы среди них не было. Когда на город опустилась темнота, а руки превратились в лед, она купила в киоске кофе и позвонила Андрею. Он без вопросов приехал за ней. Он вышел из машины и долго рассматривал дом Светланиной матери.
– Мне кажется, я больше никогда ее не увижу, – сказала она ему, глядя перед собой в одну точку, когда они встали на светофоре по пути домой.
Он промолчал и смотрел на нее долго и грустно, пока сзади не раздались нервные сигналы водителей, спешивших по домам. В этот вечер он понимал и чувствовал ее, как никогда раньше.
Эпилог
В середине января на курсах французского закончились каникулы, Элен вернулась на учебу. В ее группе поменялся преподаватель, теперь их учил молодой веселый француз по имени Поль, парень лет двадцати пяти с модной стрижкой и серьгами в ушах. Он быстро покорил группу остроумием, легкостью и характерным «r-r-r», но для Элен все это было уже не то, занятия потеряли магическую силу. Про Светлану в Русском доме никто ничего не знал. Она уволилась одним днем и испарилась.
Элен спасалась от тоски шитьем – руки быстро вспомнили старые движения, поступили первые заказы, – и ожиданием тепла и весенних цветений.
Через несколько месяцев, уже весной, в апреле, за пару дней до дня рождения, когда на улицах уже вовсю пенилась сакура, Элен получила открытку. На лицевой стороне был нарисован разводной мост с большим красным сердцем между створками и надписью «From Saint Petersburg with love». Она перевернула открытку и прочла:
Дорогая моя Элен!
Прости, что я так внезапно пропала. Я приняла решение уехать в Петербург, пожить пока здесь. Это было необходимо. Я нашла тетю и двух двоюродных сестер, мы вместе ездили на могилу к бабушке. Меня научили готовить оливье. А еще я записалась в библиотеку Маяковского и даже провожу там французские встречи.
Я часто думаю про тебя. Когда-нибудь мы обязательно увидимся, но не сейчас, позже.
P.S. Быть может, я когда-нибудь напишу книгу. Я поменяю имена, но ты узнаешь всех героев и поймешь меня. Спасибо за все. Люблю.
Твоя Светлана
Примечания
1
Сегодня вечером. Конечно, сегодня вечером (франц.).
2
Всё хорошо? Всё хорошо? (фр.).
3
Известный книжный магазин в Париже.
4
Клиши – бульвар в Париже, знаменитый своим культурным наследием и бурной ночной жизнью, здесь жили и работали многие художники и писатели, а также расположено кабаре «Мулен Руж».
5
Базилика Сакре-Кер – католический храм на вершине холма Монмартр в Париже.
6
Фразеологизм «степфордская жена» пришел из популярного одноименного романа Айра Левина и подразумевает женщину, которая стремится стать идеальной домохозяйкой, ставя интересы семьи превыше своих.
7
Эксцентричный французский композитор и пианист, один из реформаторов европейской музыки первой четверти XX столетия.
8
Строчка из стихотворения Иосифа
