— Что?
— Ренн, ты… я тебя люблю. — выпалила она и зажмурилась. Все. Она это сказала. Лэйа стояла с закрытыми глазами и не видела, какое лицо стало у парня.
— Нет, — прошептал он.
Ей показалось, что ее ударили в грудь. Кулаком.
— Да. Я давно хотела тебе это сказать. Я несколько раз пыталась тебе это сказать, но нам всякий раз что-то мешало, — затараторила девушка, торопясь, пока еще решимость не покинула ее. — И потом, это не принято, чтобы девушка сама… знаю, на этой вашей Миссанрее другие правила, там как раз мужчина не должен делать никаких шагов… И вот, пожалуйста… если тебе так привычнее, я это сделала. Я…
— Нет.
На сей раз это прозвучало тверже. Лэйа открыла глаза, воззрившись на Ренна и читая в его глазах… ужас.
Больнее, чем есть, она не могла его ударить. Миссанрея. Он так мечтал о ней забыть. Он уже почти забыл, почти поверил в то, что прошлое не вернуть, и вот, пожалуйста. «На Миссанрее другие правила, там как раз мужчина не должен делать никаких шагов»… За него все сделают женщины. Такие, как его мать. Такие, как его жена.
Такие, как Лейа Смон.
— Нет, — повторил он. — Ты этого не говорила, а я этого не слышал. И хватит. Забыли. Дай пройти. Мы опаздываем.
Поскольку она стояла столбом, парень просто обогнул ее. Взволнованная Лэйа схватила его за локоть. Она не умела объясняться в любви и сейчас понимала, что делает что-то не то, но остановиться не могла.
— Но почему, Ренн? Почему?
На миг в его глазах мелькнуло совершенно дикое выражение.
— Потому, что я этого больше не хочу. И хватит. Оставь меня в покое. — он сорвался, с силой стряхнул с себя руку девушки. — Кептен, пора.
В несколько шагов поравнялся с Роем, вставая к терминалу. Миг — и они оба практически одновременно оказались снаружи. За ними парами последовали остальные. Некоторые оборачивались на девушку, посматривая с тревогой и осуждением. Плохая примета… ох, плохая…
Прижавшись носом к стеклу, Лэйа смотрела, как они уходят, и злые слезы заливали ей глаза. Нет, это просто уму не постижимо. Как такое могло произойти? И с кем? С нею. Ну, что. Что такого она сказала?
Лэйа не находила себе места. Ее женская гордость требовала если не отмщения, то, во всяком случае, поддержки и сочувствия. Но у кого их просить? Обращаться к кузену? Тобир не поймет, он мужчина и скорее встанет на сторону Ренна. Подругам? А где они, это подруги? Звонить маме? Еще чего. Скажет, что Лейа сама виновата и предложит перевестись на более спокойную службу…
Перевестись отсюда. Куда угодно, только бы подальше. Бежать от этой невозможной любви, от этого ужасного Ренна с Миссанреи… Ну, почему у нее не все, как у всех?
— Уволюсь, — вслух примерилась она. — Пойду на гражданскую службу. Ну, или хотя бы в полицию…
В поисках утешения и моральной поддержки она пошла… нет, не в бар, хотя в десантном городке в соседнем доме-общежитии на первом этаже и находилась забегаловка с довольно приличным ассортиментом напитков и закусок. Но там часто собирались «звездные коты». Среди них могли встретиться знакомые, а вот уж чего ей не хотелось, так это веселой мужской компании.
Незнакомцев на Оссиане-14 можно было встретить только в одном месте — в порту.
Главный город Оссиана-14, Оссетон, был, как говорится, моно-градом. Жизнь трех четвертей населения была связана так или иначе либо с самим портом, либо с расположенной на окраине базой «котов». В городе жили либо служащие порта, либо врачи, уборщики, тренеры, работники индустрии развлечений, ремонтники, торговцы и члены их семей. Кроме этого, Оссиан-14 служил станцией пересадки, поскольку был расположен на пересечении четырех основных пассажирских трасс этого сектора. За день тут приземлялось столько челноков, сколько за час на той же Вангее. В основном прибывшие на планету люди улетали с нее буквально через два-три часа. Редко, кто задерживался дольше, чем на сутки. Идеальное место, чтобы провести несколько часов — кругом только незнакомые лица, озабоченные тем, как бы не пропустить посадку. Никто не станет интересоваться: «Девушка, а что вы делаете сегодня вечером?» — поскольку вопрошавший наверняка этим вечером будет за десяток парсеков от планеты. Тем более что она все равно уже находилась в порту. Не надо далеко ходить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В порту было шесть баров для тех, кто торопится, и четыре ресторана для тех, кому спешить некуда. Лэйа выбрала первый попавшийся бар, наугад ткнула в список напитков, сделала несколько глотков из высокого стакана. Пойло, название которого она не запомнила, оказалось до того горьким, что девушка поспешила заказать чего-нибудь сладкого. И какой-нибудь ликер, чтобы запить. Мрачно подумала о том, что ей еще никогда не приходилось напиваться. Домашняя девочка, послушная и дисциплинированная, бунтарка в меру, отличница в училище… У нее просто не было повода научиться разбираться в таком сложном деле, как выпивка. Несколько увольнительных не в счет. Там, как правило, она бывала не одна, а с кузеном Тобиром, который ненавязчиво опекал сестренку и все заказы делал сам.
Новый коктейль принесли, когда она допивала очередной… пятый или шестой? А, не важно.
— Что? — она уставилась на бокал, в котором колыхалась лимонно-желтая жидкость, поверх которой плавала коричневая пенка, обильно присыпанная чем-то вроде толченого перца. К тому времени выпитое уже давало о себе знать — голове шумело, к горлу время от времени подкатывала тошнота, и коричневая пенка вызывала весьма двусмысленные ассоциации. — Я этого не заказывала.
Или заказала, ткнув, как обычно, наугад?
— Это столик номер 6-А, — бармен был андроидом. — Заказ оплачен.
— Это ошибка.
— Заказ оплачен, — повторил бармен и, развернувшись, убрался плавной разболтанной походкой.
Лэйа поискала глазами, с трудом фокусируя их на деталях окружающей обстановки. Откуда ей знать, какой это столик 6-А? Если там обнаружится подвыпившая компания или знакомое лицо, она уйдет немедленно. Но единственной, кто ответил на ее взгляд, подняв бокал с точно таким же напитком, была женщина неопределенного возраста, сидевшая за одним из столиков в крайнем ряду. Запоздало Лэйа заметила на стене неподалеку литеру «А». Женщина была незнакома. Хотя… что-то такое было в разрезе ее глаз и оттенке кожи, а также форме скул и носа, что заставило девушку пристально всмотреться в незнакомку. Они могли где-то встречаться? Лицо вроде знакомое…
Разум заволакивал алкогольный туман, и девушка исподтишка ущипнула себя, чтобы немного прийти в норму. Может, стоит попросить абсорбент?
Женщина приветливо улыбнулась, демонстративно делая глоток из бокала. Лэйа тоже пригубила напиток. Она не понимала, чего от нее хотят.
Незнакомка не спеша встала, подошла к ее столику решительной походкой. Высокая ростом, не слишком красивая, без каких бы то ни было следов косметики на немолодом уже лице, в ярко-голубом комбинезоне из дорогой натуральной ткани, она, тем не менее, производила впечатление. Лэйа невольно подавила вздох. М-да, так уверенно ей никогда не научиться держать себя. Этой женщине наплевать, как она выглядит со стороны, и это придает ей какой-то шарм.
— Разрешишь? — незнакомка указала на свободный стул. На интерлингве она говорила с легким акцентом, пришепетывая. От чего ее речь звучала… загадочно.
Девушка пожала плечами. Говорить не хотелось.
— Ты удивишься, что я вот так просто взяла и подсела, — промолвила незнакомка, устраиваясь напротив. — На многих планетах это не принято. Зато на других — очень даже принято. Я знаю, я побывала на многих планетах… по делам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она расправила плечи, вызывающе тряхнула висевшими в ушах серьгами — ее единственным украшением, если не считать довольно простого кольца, выточенного явно из какого-то полудрагоценного камня.
— Я п…п-ка не на мног-х б-ла… — речь все-таки подвела. Язык слегка заплетался, и Лейа мысленно дала себе пощечину. Нет, последний коктейль явно был лишним.
— Ну, у тебя все впереди… Ты молода…хороша собой…
