Из 23 командиров подвижных корпусов, продолжавших к концу года командовать на уровне соединений, 9 стали командующими армиями (П. А. Белов, В. Д. Крюченкин, А. А. Гречко, К. С. Москаленко, И. М. Манагаров, П. П. Корзун, А. С. Жадов, К. С. Мельник и М. Ф. Малеев), 10 остались на прежней должности (В. К. Баранов, В. А. Гайдуков, М. Д. Борисов, И. А. Плиев, В. В. Крюков, Т. Т. Шапкин, Ф. В. Камков, С. В. Соколов, Н. Я. Кириченко и А. Г. Селиванов), еще двое командовали стрелковыми корпусами (Ф. А. Пархоменко и В. Ф. Дамберг). Наконец, двое оказались понижены в должности — М. А. Усенко стал командиром стрелковой дивизии, а А. Ф. Бычковский был переведен на должность в штабе фронта.
Несколько командиров кавалерийских корпусов прославились во время зимней кампании 1942 года своими рейдами по тылам вермахта. Например, получивший подкрепление 1-й гвардейский кавалерийский корпус Белова в конце января — начале февраля провел во взаимодействии с воздушно-десантными войсками рейд от Калуги до района Вязьмы. Хотя ему и не удалось добиться главной цели операции, захвата Вязьмы, он сражался в тылу противника до июня 1942 года, когда сумел выйти из окружения. Кавалеристы Белова четыре месяца нарушали коммуникации вермахта. В тот же период 11-й кавалерийский корпус под командованием Г. Ф. Тимофеева и С. В. Соколова совершил длившийся более месяца рейд в тыл вермахта к северо-западу от Смоленска, а 6-й, 1-й и 5-й кавалерийские корпуса под командованием соответственно К. С. Москаленко, Ф. А. Пархоменко и А. А. Гречко участвовали в частично успешном наступлении в районе Барвенково и Лозовая к югу от Харькова. Позже Ставка отметила заслуги Белова, Москаленко и Гречко, а также A. С. Жадова, И. М. Манагарова и еще нескольких генералов, недолго командовавшими кавалерийскими корпусами в начале 1942 года, произведя их в командующие армиями. Однако в тот же период 13-й кавалерийский корпус Н. И. Гусева после прорыва обороны вермахта по реке Волхов был в июне окружен и уничтожен вместе со 2-й Ударной армией Власова, сам Гусев погиб в бою.
Позже в том же году 2-й гвардейский кавалерийский корпус B. В. Крюкова действовал в качестве подвижной группы Западного фронта при августовском наступлении на Ржев и Сычевку, но в ноябре-декабре понес тяжелые потери в том же районе при проведении операции «Марс»{438}. Тогда же в ноябре 8-й гвардейский кавалерийский корпус М. Д. Борисова, 3-й гвардейский кавалерийский корпус И. А. Плиева и 4-й кавалерийский корпус Т. Т. Шапкина сыграли важную роль в окружении 6-й армии вермахта под Сталинградом.
В общей сложности за 1942 год Ставка сформировала и выставила на поле 28 танковых корпусов, считая в их числе и уничтоженные. Пять таких корпусов позднее были преобразованы в механизированные, еще три механизированных корпуса было создано до конца года — таким образом, в итоге за год у Красной Армии имелся 31 танковый и механизированный корпус{439}.
За этот же период танковыми и механизированными корпусами командовало в целом 46 полковников и генералов — в среднем по 1,5 командира на корпус. Особенно высокой ротация в командовании оказалась во время проведения немцами операции «Блау», когда Ставка усиленно пыталась выявить командиров, способных эффективно применять свои подвижные корпуса. В целом на 31 танковый и механизированный корпус пришлось 58 принятий или смен командования — в среднем по 1,9 командира на корпус{440}.
Из 46 генералов и полковников, командовавших в 1942 году танковыми или механизированными корпусами, четверо (9 %) погибли в боях или были освобождены от командования, 32 (69 %) к 1 января 1943 года по-прежнему командовали корпусами, а итоговая судьба десяти (22 %) (С. П. Мальцева, Д. К. Мостовенко, К. А. Семенченко, В. В. Буткова, А. В. Куркина, М. И Чеснокова, И. И. Радкевича, М. И. Павелкина, В. В. Кошелева и Ф. Т. Ремизова) остается неясной — хотя они более не командовали соединениями корпусного или дивизионного звена.[179]
В число четырех потерянных для армии командиров входили трое погибших или смертельно раненных в боях (Г. И. Кузьмин, И. А. Лизюков и П. Е. Шуров) и один отстраненный от командования (Н. В. Фекленко). Кузьмин погиб, когда его 21-й танковый корпус был уничтожен в мае под Харьковом, Лизюков пал в июле под Воронежем, возглавляя свой 2-й танковый корпус, а Фекленко Сталин отстранил от командования 17-м танковым корпусом за проявленную им в начале июля неэффективность в боях к западу от Воронежа.[180]
Среди 32 генералов и полковников, оставшихся к концу 1942 года на армейском и корпусном уровнях, был один, произведенный в командующие армией (И. Д. Черняховский), 24, оставшихся командирами танковых корпусов (В. В. Бурков, И. Г. Лазаров, А. Г. Кравченко, А. М. Хазин, М. Д. Синенко, В. А. Мишулин, A. Л. Гетман, Р. А. Ротмистров, А. А. Шамшин, А. Ф. Попов, С. И. Богданов, Т. И. Танасчишин, В. А. Копцов, А. Г. Маслов, Б. С. Бахаров, П. П. Полубояров, С. А. Вершкович, Д. М. Гриценко, М. М. Волков, Е. Г. Пушкин, В. М. Баданов, П. П. Павлов, А. Г. Родин и Е. С. Родин) и шестеро, командовавших механизированными корпусами (М. Е. Катуков, М. Д. Соломатин, И. П. Корчагин, В. Т. Вольский, И. Н. Руссиянов и К. 3. Свиридов).
Большинство офицеров, назначенных в 1942 году Ставкой командовать танковыми и механизированными корпусами, ранее прошли школу командования танковыми дивизиями или бригадами. Тем не менее их в целом невысокая боевая отдача в первые восемь месяцев 1942 года показала, что советским танковым командирам еще нужно многому научиться, прежде чем они смогут действенно командовать, управлять и использовать более крупные танковые и механизированные соединения.[181] Пока же, как показали тяжелые бои под Харьковом, Воронежем, Жиздрой и Волховом, вплоть до ноября танковые дивизии вермахта в основном превосходили танковые и механизированные корпуса Красной Армии{441}.
Однако в ноябре-декабре эти командиры танковых и механизированных корпусов намного более эффективно проявили себя при наступательных действиях в Сталинградской области. Так, например, 1-й танковый корпус Буткова и 26-й танковый корпус Родина (из состава 5-й танковой армии), 4-й танковый корпус Кравченко, 16-й танковый корпус Маслова и 13-й танковый корпус Танасчишина вместе с 4-м механизированным корпусом Вольского возглавили в ноябре успешное наступление Красной Армии под Сталинградом; 17-й танковый корпус Полубоярова, 18-й танковый корпус Бахарова, 24-й танковый корпус Баданова и 25-й танковый корпус Павлова вместе с 1-м гвардейским механизированным корпусом Руссиянова сделали то же самое в декабре на Среднем Дону, а 7-й танковый корпус Ротмистрова и 13-й танковый корпус Танасчишина вместе с 2-м гвардейским механизированным корпусом Свиридова, 3-м гвардейским механизированным корпусом Вольского и 6-м механизированным корпусом Богданова возглавили в декабре успешное наступление на Котельниковский.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
