Тень слева отступила от стены, и в руке ее блеснула сталь. Майкл не стал колебаться и раздумывать. Он прыгнул на убийцу, перехватил запястье его руки с зажатым в ней кинжалом и изо всех сил ударил его об стену прямо перед ошеломленным королем Генрихом. Ноздри молодому человеку забивала отвратительная вонь немытого тела. В лицо ему полетели брызги слюны и ругательства, а он снова и снова бил кисть руки с кинжалом об стену. Судорожно стиснутые пальцы отказывались разжиматься, мертвой хваткой вцепившись в смертоносное лезвие. Майкл сильнее сжал это запястье, чувствуя, как трещат под кожей сдавливаемые кости. Наемный убийца взвыл от боли, ладонь его раскрылась, и кинжал со звоном полетел на каменные плиты пола. В коридор шумной толпой ворвались стражники и обступили короля, взяв его в кольцо. Взбешенный король криками звал Норфолка и Марни, капитана его личной гвардии.
Торжествуя, Майкл уже собрался отступить в сторону, чтобы дать возможность йоменам заняться поверженным убийцей, как вдруг, вспышка боли пронзила его правый бок. Опустив глаза, он увидел, что испанец окровавленными пальцами сжимает рукоять другого кинжала, торчащую из печени Майкла. Убийца, оказывается, одинаково хорошо владел обеими руками! А такая возможность даже не приходила ему в голову. В боку стало нестерпимо горячо, боль сокрушительной волной прокатилась по всему телу Майкла, пробуждая угасшую было ярость схватки. Глаза у него защипало. Это происходило вновь. Уже второй раз за день. Он вырвал длинное лезвие из своего тела. Из раны фонтаном ударила кровь. От внезапной слабости у молодого человека закружилась голова. Выдохнув сквозь сжатые зубы, Майкл резким движением вогнал стилет в грудь наемного убийцы. Испанец дернулся всем телом, попытался оказать сопротивление, глухо застонал и обмяк. Когда он испустил последний вздох, на лице его читался невыразимый ужас.
Перед глазами у Майкла все плыло. Пошатываясь, он отступил на шаг, прижимая ладонь к боку в тщетной попытке остановить кровь, и упал на колени; голова стала невероятно тяжелой и свесилась на грудь. Сквозь обступивший его туман он еще успел заметить, как вокруг стало тесно от телохранителей короля, слетевшихся к месту покушения, как вороны на падаль. Они набросились на мертвого наемного убийцу, валявшегося на полу, и принялись рвать его на части, словно рассчитывая убить еще раз. Гвардейцы окружили короля живым щитом, а несколько йоменов взялись за Майкла и поволокли его прочь, требуя, чтобы он сказал, кто он такой, чума его забери, и что он делает в этом крыле дворца, куда посторонним вход воспрещен. На стенах вновь вспыхнули светильники. В обоих концах коридора толпились зеваки, женщины и мужчины, фрейлины королевы и джентльмены короля. Король потребовал, чтобы его немедля проводили к супруге, и с вооруженным эскортом телохранителей и благородных дворян проследовал в спальню ее величества. И вдруг в этом хаосе прозвучал знакомый голос:
— Отпустите его! Он не убийца! Он только что спас жизнь его величеству!
— Стэнли, он умирает! — подхватил кто–то поблизости, и голос его тоже показался Майклу знакомым.
Со всех сторон посыпались советы и восклицания.
— Я умираю, — удивленно пробормотал Майкл, обращаясь к самому себе. Мысли у молодого человека путались, он еще успел почувствовать, как теряет связь с реальностью и погружается в темное ничто. Интересно, что такое смерть?
— Майкл! — Из тумана перед ним выплыло встревоженное лицо Стэнли. — Приведите лекаря, идиоты! Он невиновен! — кричал он обступившим их стражникам. — Майкл, что ты здесь делал?
Майкл глупо ухмыльнулся, и окружающий мир качнулся и вновь поплыл у него перед глазами.
— Ты что–то говорил о моей печени, помнишь? А куда подевались лилии?
Стэнли подсунул ему под голову что–то мягкое.
— По–моему, он выпил слишком много вина. А теперь объясни, как ты сюда попал! Посмотри на меня! Это очень важно! Ты заблудился?
Те немногие силы, что еще оставались у Майкла, быстро оставляли его. Они решили, что он пьян? Нетрезвый герой — ему понравилась сокрытая в этом образе ирония.
— Да, заблудился в кувшине с вином… а потом… какой–то мужчина, вонючий стражник с ножом. «Прошу тебя, покажи мне, как выбраться отсюда, добрый человек», — говорю я ему. А он решил отправить меня в подземное царство теней, чтобы я не мешал ему. Испанский клинок. Два мертвых стражника на полу… — Юноша умолк, опустошенный. Жизнь по капле утекала из него. Смерть уже готовилась принять его в свои объятия… — Но я показал ему, ха! В королевском дворце завелись наемные убийцы, Стэнли. В какое время мы живем… А–а, мне холодно. Как почетно и сладостно умереть за своего короля… — И темнота сомкнулась над ним.
Все их усилия оказались тщетными! Богоматерь не сдвинулась ни на дюйм! Они ощупали каждую пядь постамента и статуи. Никаких скрытых рычагов или рукояток. Скульптура казалась монолитной и не желала открывать свои тайны. А время, как песок, утекало сквозь пальцы…
Охваченная отчаянием, Рене вдруг подняла голову, прислушиваясь. В коридоре возникла непонятная суета.
— Армадо, узнайте, что там происходит. — Она не стала говорить подчиненным о своих подозрениях и, соответственно, не посвятила их в тайну заговора.
Франческо проводил лейтенанта недоуменным взглядом.
— Молю Бога, чтобы они не обнаружили баркас с нашими людьми. Если капитан Лусио увидит их, нам конец.
— Ш–ш, — пробормотала принцесса. — Не поминайте дьявола, он и не появится.
Лейтенант Армадо несколько мгновений постоял у приоткрытой двери, после чего вернулся к остальным.
— Во дворце короля обнаружен наемный убийца. Он покушался на жизнь Генриха. Но вместо короля погиб кто–то другой. Ваша милость!
Дверь часовни с грохотом распахнулась, и на пороге возник разгневанный Руже.
— Что здесь происходит? В Лондоне неспокойно. Кто–то покушался на короля Англии, а вы тут решили пасть ниц перед Девой Марией. Нам следует немедленно вернуться во дворец. Кардинал уже отправился туда.
— В самом деле? — полюбопытствовала Рене, в душе которой забрезжила надежда, а в голове начал созревать очередной отчаянный план. Быть может, еще не все потеряно. Пожалуй, они смогут избавиться от маркиза и обыскать весь особняк снизу доверху.
Руже вошел в часовню и плотно притворил за собой дверь.
— Послушайте меня, Рене. Что бы вы ни задумали, вы подвергаете себя — и своих людей — большой опасности. Пока что их нелепая маскировка помогла им остаться неузнанными, но кардинал Кампеджио созывает своих личных охранников. Если они вас увидят…
У Рене упало сердце. Все ее безнадежное предприятие пошло прахом. Она поднялась на ноги.
