Вернулся стражник, которого она посылала справиться о здоровье юноши.
— Какие новости? — бросилась к нему Рене.
— Он будет жить. Лекарь короля говорит, что это чудо. А король отныне называет его не иначе как «мой бесстрашный защитник».
Рене закрыла глаза и зашептала «Аве Мария», благодаря Пресвятую Деву за то, что та пощадила этого пылкого дурака, и дала обет сделать щедрые пожертвования беднякам и домам призрения в Лондоне.
Стоя на пороге спальни, Адель презрительно фыркнула:
— Я же говорила тебе, что он останется жив.
Рене недовольно нахмурилась.
— Я не доверяю этим английским ученым лекарям. Быть может, будет лучше…
— Оставь его в покое. Ему не требуются мои отвары и эликсиры. Этот молодой человек не может умереть. — И камеристка начертала в воздухе знак, отгоняющий дьявола, после чего вновь принялась помыкать своими бессловесными рабами.
— Глупая старая ведьма, — проворчала Рене, глядя в удаляющуюся спину служанки.
Стражник откашлялся, напоминая о своем существовании.
— Мадам, сегодня рано утром паж доставил вам вот это.
Можно было ожидать, что после всех треволнений и переживаний у Рене более не останется душевных сил, но она была тронута. Выхватив послание из рук стражника, она поспешила к камину, чтобы прочесть его:
Невинная, как снежно–белая лилия,
Она плывет над землей,
Благоуханная и свежая, как майская роза,
Она навеки лишила меня покоя и сна.
Рене смущенно захихикала. Как все–таки резко контрастировали глупые стихи с тем, что ей довелось пережить сегодня ночью! Но от этого они нравились еще больше. Подлинный лучик света в окружающем царстве тьмы. Таинственному поэту удалось развеять ее мрачное настроение. Ей было бы жаль расстаться с Англией, не узнав, кто скрывается под псевдонимом «Невидимка». И вот теперь принцессе представился еще один шанс решить загадку своего застенчивого стихоплета. Оказывается, в окружающем ее суровом и жестоком мире есть место и для маленьких радостей. Она добилась аудиенции у кардинала Уолси. Теперь он, среди прочего, занят еще и выбором подходящего кандидата на роль ее супруга. Завтра она подумает о том, как воспользоваться сложившейся ситуацией. Все, что от нее требуется, — не падать духом и по возможности не попадаться на глаза Анне. Рене дочитала остальное:
Она — первая среди благоразумных и скромных девиц,
Затмевающая их своим умом и красотой.
Эта леди живет на западе,
Благороднейшая среди самых благородных.
Ночною порой навестив ее,
Любой мужчина обретет свой долгожданный рай!
Вот странность! Последние строчки вновь заставили Рене смущенно рассмеяться. Не исключено, что всему виной было очередное успокоительное снадобье, которое Адель заставила ее проглотить после того, как они вернулись во дворец. Майкл оказался прав в своих предсказаниях. Пожалуй, в жилах неизвестного поэта все–таки нашлась капелька горячей крови, раз он осмелился намекнуть на возможность полуночного свидания. Но как может она пригласить его в гости, если даже не знает, кто он такой? Девушка пробежала глазами подпись: «Написано рукой того, кого вы покинули в печали и страдании. Невидимка (солдат, павший в неравной борьбе, но не утративший надежду)».
По коже девушки внезапно пробежали ледяные мурашки. Поэт знает, что она уехала, но ему неизвестно, что она вернулась.
— Франко! — окликнула она телохранителя, который собирался вернуться на свой пост. — Какие–нибудь подозрительные личности шныряли поблизости, пока я отсутствовала?
Стражник нахмурился.
— Да, приходил один джентльмен.
— Как он выглядел?
— Не прикидывайся невинной овечкой, — презрительно фыркнула, появляясь на пороге спальни, Адель. — Тебе прекрасно известно, как он выглядит.
Рене резко развернулась к ней, по–прежнему сжимая в руках листок бумаги со стихами.
— Он был здесь? Ты с ним разговаривала?
— Рафаэль гниет во французской тюрьме из–за тебя.
— А мне казалось, ты не одобряешь моей дружбы с Рафаэлем.
— Уж лучше он, чем тот, другой, — заявила Адель.
Рене опустилась на стульчик перед камином и еще раз перечитала поэму.
Нет, это наверняка Майкл. Это он скрывается под псевдонимом «Невидимка», больше некому. А ведь как он высмеивал ее поэта! И она еще так пылко защищала его! Должно быть, втихомолку он от души посмеялся над ней. Но продолжал присылать ей свои любовные стихи.
Перед ее внутренним взором вдруг всплыла иная сцена — Майкл с Анной. В ту ночь, когда она учила его играть в примеро, он наотрез отказался повидаться с ее подругой. Юноша настаивал, что роман с замужней женщиной не сделает ему чести. Ему не было никакого дела до похотливой шлюхи. «Я дам вам повод шпионить за мной».
Тогда он был очень зол. Уязвлен ее холодностью. Она играла с ним, и он знал об этом. Ах, если бы только этот негодяй Уолтер научился держать язык за зубами! Так что Майкл лишь отомстил ей. Он защищал честь женщины на дуэли, женщины, которую он считал непорочной, как первый снег, и только для того, чтобы узнать впоследствии, что весь двор без конца судачит о ее прегрешениях! Это стало болезненным ударом по его самолюбию, горькой обидой, проглотить которую он не смог, будучи настоящим джентльменом, в отличие от его сводного брата.
Собственно, в своем мнении о ее характере Майкл был недалек от истины. Она не представляла для него особой загадки. Он ей нравился, и она знала, что тоже нравится ему. В этом–то и состояла главная трудность. Рене достала медальон с портретом Рафаэля и принялась рассматривать его. Потом перечитала поэму. Правда против выдумки. Вдали от своего естественного окружения трудно сохранить природную чистоту. Ей придется принять нелегкое решение.
— Мадам! — Из ее спальни один за другим выходили усталые слуги. — Все в порядке.
Ее апартаменты выглядели почти так же, как прежде, создавая впечатление, что она никуда не уезжала.
— Я очень благодарна вам за помощь. Отдыхайте.
С тяжелым сердцем Рене взяла четки, подошла к своей молельной скамейке и опустилась коленями на подушку, лежавшую на ней. Склонив голову, она беззвучно зашептала «Отче наш», «Аве Мария» и «Слава Всевышнему», молясь о еще одной душе. О человеке, чья кровь пролилась на ее руки. Вскоре после того, как слуги ушли, раздался стук в дверь, которого она ждала и страшилась. В ее апартаменты вошел сержант Франческо. Они молча взглянули друг на друга. Дело было сделано.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Путешественник с пустыми карманами смеется и поет при виде грабителя.
