— Скажи Гибкой Иве, что моя мать умерла много лет назад. С тех пор в сердце моем образовалась пустота. Скажи ей, что я счастлива найти другую женщину, которую могла бы любить, как мать.
Ястреб перевел, и старая женщина просияла от удовольствия.
В этот вечер Мэнди, Ястреб, Твердая Стрела и Гибкая Ива ужинали вместе. Когда они завершили трапезу, Мэнди отвели в другой вигвам. Обычай шайенов требовал, чтобы ночь до свадьбы влюбленные провели порознь. Мэнди радовалась, что Ястреб предусмотрительно занялся с ней любовью задолго до вечера. Вообще шайены строго блюли мораль. Только то обстоятельство, что Мэнди была белой и ее считали пленной, позволяло Ястребу держать ее в своем жилище. Теперь же, когда он объявил о своих намерениях, вступал в силу строгий кодекс шайенов. Мэнди с сожалением посмотрела на Ястреба, когда ее уводили. Он выглядел не очень-то счастливым, но скоро они станут мужем и женой — по крайней мере в мире индейцев.
Рано вечером, после двух одиноких ночей, Мэнди, тщательно вымылась в укромном местечке у ручья. Яркое Перо и Пятнистая Буйволица пришли к ней, и, хотя она могла понять не более нескольких слов, которым научил ее Ястреб, нетрудно было уловить смысл их смущенного хихиканья.
Вернувшись в вигвам, Мэнди высушила и расчесала волосы. Затем она сидела, ожидая, пока индианки заплетут их в две толстые косы, свисавшие почти до талии. В косы были умело вплетены цветы, от которых исходил слабый, но приятный аромат.
С каждой минутой Мэнди все больше волновалась. В лагере царило оживление, и сердце ее билось в такт глухому стуку барабанов. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и надела мягкое платье из лосиной кожи. Затем позволила женщинам слегка натереть ей губы соком ягод. Пятнистая Буйволица возложила на голову Мэнди гирлянду бледно-голубых цветов. Мэнди не представляла, как она выглядит, но чувствовала себя хорошо.
Удары барабанов зазвучали громче, и Мэнди ощутила, как задрожала земля под ее ногами. Она также ощутила дрожь во всем теле, когда женщины подняли полу, прикрывающую вход в вигвам, и вывели ее вперед.
Так как у Мэнди не было в лагере родственников, Пятнистая Буйволица взяла на себя честь сопровождать ее. Она посадила девушку на чалого жеребца Ястреба и повела его к жилищу свекра.
Весенний воздух был свеж и насыщен запахом хвои. В середине заросшей травой поляны потрескивал огромный костер, вокруг которого собрались воины с кожаными барабанами. В соответствии с обычаем Мэнди торжественно внесли в жилище Твердой Стрелы на одеяле. Внутри она еще раз переоделась в украшенное бусами платье, которое подарила мать жениха. Ей были преподнесены в подарок шали, кольца, браслеты, краги и мокасины.
Затем Мэнди вывели наружу. Она окинула взглядом окружающих и заметила воина, который был выше, чем все остальные, и светлее кожей. Он стоял рядом с Твердой Стрелой, и Мэнди узнала в нем своего будущего мужа.
Видя, как сияет от гордости и счастья красивое лицо Ястреба, Мэнди радостно улыбнулась, и ее сердце часто забилось от радости. Ее подвели к Ястребу, и на этом ритуал был закончен.
Твердая Стрела устроил пир, хотя, как сказал Ястреб, обычно это делала семья невесты.
Наконец они с Ястребом получили возможность покинуть праздник. Ястреб взял ее за руку и посмотрел на нее с любовью в глазах. Улыбка тронула губы Мэнди, когда она узнала этот горячий взгляд и подумала о ночах, проведенных порознь.
В молчаливом согласии они направились к жилищу Ястреба. Подойдя поближе, она увидела гирлянды цветов, украшающих вход. Внутри все тоже было украшено цветами. Ложе из буйволиных шкур стало пошире и распространяло запах свежих сосновых иголок. Оно выглядело плотным и мягким, и Мэнди покраснела, предвкушая наслаждение.
Ястреб обнял жену и крепко прижал к себе. Заядлый холостяк, он никогда прежде не сознавал, насколько приятно чувство полноты существования.
— Я всю жизнь ждал этого момента, хотя не знал, когда он наступит.
— Ты сделал меня такой счастливой, — прошептала она.
Ястреб вытащил что-то из маленького кожаного мешочка, который висел у него на поясе, и осторожно раскрыл ладонь.
— Ты потеряла это?
— Откуда… — Она взяла в руки изящного котенка с маленькими бриллиантами в глазах.
— Один из соплеменников Быстрого Орла сказал, что это принадлежит женщине, храброй как львица. Он также сказал, что Быстрый Орел собирался вернуть его тебе.
Мэнди взглянула на котенка, затем снова на Ястреба.
— Это ведь ты купил его для меня, не так ли?
— Да, — прошептал он. — На Рождество.
Все разговоры закончились, когда он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы. Он ощутил ее дрожь и едва не застонал, вспомнив сотни одиноких ночей и страдания последних нескольких дней, когда она лежала в бреду.
Сегодня Мэнди выглядела особенно красивой. Платье из лосиной кожи мягко облегало ее фигуру. Ее высокие груди, казалось, вздымались в такт чувственным ударам барабанов. Лоб Ястреба покрылся капельками пота, когда он ощутил желание Он раздвинул языком ее губы и почувствовал вкус лесных ягод в глубине ее рта. Ястреб подхватил ее под колени и отнес на мягкое ложе, приготовленное специально для этой удивительной ночи.
Мэнди чувствовала его нежность. Ястреб оторвался от нее только на мгновение, чтобы быстро раздеться и снова вернуться. Затем он начал осторожно стягивать с нее через голову мягкое кожаное платье. Когда его губы снова коснулись ее губ, она почувствовала, как пламя страсти вспыхнуло в ней тысячью огней. Его руки гладили и сжимали все ее тело, а губы, словно горячие угольки, рассыпали поцелуи от горла до кончиков грудей, чтобы затем раскрыться, обхватывая то один, то другой сосок.
Ее охватила страсть. Ей нравился его запах, в котором слились свежесть хвойного мыла и терпкость дыма костра, а на вкус он напоминал дикий крыжовник. Она почувствовала его мускулистые ноги, когда он накрыл ее своим телом. Мэнди напряглась в предвкушении, когда он раздвинул ее ноги, и ощутила его мужскую твердость. Он вошел в нее медленно и страстно, как будто в этот момент хотел завладеть ею навсегда. Мэнди казалось, что их любовь порывиста и бесконечна, как ветры в горах.
Ее страсть нарастала, а его движение в ней перестало быть мягким. Все тело Мэнди вновь и вновь стремилось навстречу ему. И наконец она застонала от блаженства…
Они лежали, крепко обнимая друг друга, боясь поверить в свое счастье.
До зари еще оставалось несколько часов, и Ястреб снова и снова возносил Мэнди к звездам.
Они уснули перед рассветом. Заключив друг друга в объятия, ни Мэнди, ни Ястреб не думали о трудностях, которые могли ждать их впереди.
