– Не позволяйте ей уехать. Не важно, что вам придется сделать для этого, но не дайте ей сбежать от меня. Это приказ.
По своей сути это был неисполнимый приказ, он не мог не понимать этого: если Эди захочет оставить его, горничная вряд ли сможет помешать, – но он был в отчаянии.
– Если она вдруг вздумает уйти, я сделаю все, что в моих силах… – Ривз помолчала. – Но не думаю, что она этого захочет.
– Я тоже надеюсь на это. Она нужна мне, понимаете? – Стюарт повернулся и направился к себе, зная, что должен остановиться на этом, по крайней мере сейчас.
Было уже почти десять вечера, когда Стюарт в сопровождении нового камердинера прибыл в Лондон и разместился в апартаментах клуба. На следующее утро он отправил срочные письма своим друзьям с приглашением на встречу в клубе через пять дней: к тому времени Аш наверняка приготовит всеобъемлющее досье на Ван Хозена.
А пока нужно воспользоваться своим пребыванием в Лондоне – у него накопилась масса дел в городе. Взяв с собой Эдварда, Стюарт посетил нескольких портных, обувщиков, а также галантерейные магазины. Все это было совершенно необходимо, раз уж он решился заняться обновлением своего гардероба. Так как Эдвард с момента возвращения герцога занимался чисткой и стиркой его одежды, а значит, обладал достаточными знаниями о состоянии гардероба, ему было поручено составить список вещей, которые необходимо приобрести. Выяснилось, что у нового камердинера превосходный вкус и он прекрасно разбирается в тканях. Нет, это, конечно, не Джонс, но Стюарт знал, что никогда не найдет равноценной замены.
Затем они отправились на Парк-лейн посмотреть, в каком состоянии Маргрейв-Хаус, хотя это и не входило в перечень первоочередных задач. Здание в этот момент было заперто, а вся мебель, зеркала, картины на стенах и тяжелые хрустальные люстры были закрыты чехлами, но он хотел убедиться, что лондонская резиденция в полном порядке. И не в первый раз Стюарт оценил тот факт, что Эди прекрасно справилась с восстановлением поместий, пока он был в Африке, а войдя в свои апартаменты, подумал: не дай бог, ему придется жить здесь без нее.
После Маргрейв-Хауса он отправился на собрание Лондонского географического общества, где ему устроили овацию за отважную экспедицию в Конго, чем весьма его смутили.
Посетив Британский музей, он наконец-то увидел свою бабочку и познакомился с научным куратором, организовавшим эту экспозицию, и его скорее позабавили слова молодого человека, что он совершил важное открытие. Если сравнить это с перипетиями его отношений с Эди, то событие казалось куда более прозаичным.
Десятый день их пари пришел и ушел, и Стюарт не мог не думать о том, что она намерена делать дальше, и размышлял, не совершил ли ошибку, уехав и тем самым потеряв два драгоценных дня. Он старался убедить себя, что два дня дела не решают, да и зачем вообще нужно было это глупое пари. Надеялся он и на то, что она все же не сбежит.
Он убеждал себя не думать о ней слишком много, но все попытки были обречены. Он вспоминал чаепитие в «Савое»… Рыжеволосая девушка, которую он увидел в Гайд-парке, тут же напомнила ему Эди… И все белое тоже… Лежать в постели было невыносимо: белые простыни, перьевые подушки, первый поцелуй… Он не спал всю ночь, бесконечно вспоминая этот поцелуй…
Он порывался написать ей, и не раз, но так и не написал – не смог. Если ей нужно больше свободы, если расстояние и время помогут, то он не может отказать ей в этом. Стюарт надеялся, что она напишет ему, попросит вернуться домой, и дважды в день проверял почту, но ни одного письма с печатью герцогини Маргрейв, увы, не было. И все же, те письма, что пришли, немного улучшили его настроение. Его друзья подтвердили свое присутствие на встрече в пятницу. Информация из сыскного агентства гласила, что готово досье на Ван Хозена. А Артур Джуэлл прислал полный перечень наиболее уязвимых черт мерзавца. Отец Эди предполагал, что они подробнее обсудят ситуацию, когда он приедет с очередным визитом на Рождество. Стюарт согласился с его планом, подумав при этом, что остается только надеяться, что, когда настанет Рождество, Эди будет рядом.
Он заказал отдельный кабинет в клубе «Уайтс» на вечер пятницы, и к приходу друзей на столе стояла бутылка отличного бренди, лежало меню обеда и папка с досье на Ван Хозена, которую он получил.
Маркиз Трабридж прибыл первым и, расположившись за столом, поинтересовался:
– Как нога?
– Ты был прав, – наливая в тяжелый стакан бренди, признал Стюарт. – Твой доктор Кейхилл настоящий волшебник.
Николас усмехнулся.
– Я же тебе говорил. Кстати, мы приехали из Кента вместе с Денисом – сейчас появится.
Денис, виконт Сомертон, вошел через минуту и едва успел поздороваться со Стюартом и обменяться рукопожатиями, как дверь открылась и появился граф Хейуард.
– Понго! – закричали все трое, и граф поморщился.
Лорд Хейуард, сын маркиза Уэдерфорда, был крещен как Джеймс, но все с самого детства звали его Понго, причем никто не помнил, откуда взялось это прозвище. Сам же граф ненавидел его.
– Зовите меня по имени, вы, шалопаи, не то я пошлю к черту и эту встречу, и всех вас заодно. – Он принял стакан из рук Стюарта, окинув друга быстрым взглядом. – Как твоя нога, старина?
– О, правда, – проворчал Ник, – лучше поинтересуйся его ногой, чем моим плечом.
Джеймс покосился на Ника, усаживаясь рядом с ним:
– Ну да, я стрелял в тебя. И что?
– Пока я спасал его жизнь! – сказал Ник, указывая на Дениса стаканом бренди. – Ты пытался пристрелить его, а я прыгнул и схлопотал пулю. Глупейшая ситуация, если подумать.
– Я ничего не знаю об этом, Ник, – сказал Стюарт. – Но ты всегда совершал множество глупостей.
– Так что поделом ему, – добавил Денис, занимая место рядом со Стюартом с другой стороны. – И не вини себя, Понго.
Джеймс усмехнулся.
– Не собираюсь. Но я точно помню, что хотел тебя подстрелить, Сомертон, из-за того, что ты умыкнул мою девчонку.
– Она сама приставала ко мне самым бесстыдным образом, – стал оправдываться Денис. – Что я мог поделать?
– Я тоже там был, – вмешался Стюарт. – Сначала она прицепилась ко мне и…
Это заявление моментально вызвало град насмешек и фривольных комментариев, и компания повеселилась от души.
Вскоре появился последний участник вечеринки, лорд Федерстон.
– Извините, что опоздал, джентльмены.
– Прости, если мы не удивлены, – бросил Денис через плечо. – Ты всегда опаздываешь.
– Может, повремените с обвинениями, а? Между прочим, я добирался сюда из Парижа и только двадцать минут назад сошел с поезда из Довера.
Когда Джек обошел стол, Стюарт встал и обнял его.
