впечатление. Потому я сижу с этой коробочкой таблеток у меня в кармане и начинаю волноваться. Что, черт возьми, я буду делать, если ему удастся извлечь эту коробку?
Когда парень приблизился к тому месту, где мы сидели, я почти запаниковал. Я тихонечко вытащил коробку из кармана пальто и держал ее под столом. Я попытался пихнуть Джо, чтобы привлечь его внимание, но он увлеченно смотрел за фокусами, которые выделывал парень, и не обращал внимания ни на меня, ни на коробочку. Наконец я нагнулся к нему и сказал: «Джо, возьми эту чертову коробку, прошу тебя, этот сукин сын способен выгрести у меня из кармана все, что захочет».
Вскоре после того, как они приехали в Лас — Вегас, 30 января, было объявлено о покупке Элвисом корабля ВМФ США «Потомак» за 55 тысяч долларов. «Потомак», известный как «плавающий Белый дом» президента Рузвельта в годы Второй мировой войны, был на плаву до прошлого года и до недавнего времени служил в качестве приманки для туристов в Лонг — Бич. Его нынешние владельцы, однако, решили продать его с аукциона по случаю восемьдесят второй годовщины со дня рождения Рузвельта, и Полковник убедил Элвиса под влиянием момента, что покупка корабля могла бы произвести такой же всплеск интереса к его имени, как и благотворительная акция в 1961 году в пользу строительства памятника на месте затонувшей «Аризоны», если передать его затем «Марч оф Даймз».
Почти сразу же у них возникли проблемы. В «Марч оф Даймз» не желали принимать корабль (он им был не нужен, к тому же содержать такой подарок было слишком накладно); 11 февраля Полковник попытался подарить его подразделению береговой полиции в Майами, но там тоже отклонили его по сходным причинам. Газетчики подхватили эту историю и начали высмеивать покупку, называя корабль «белым слоном», который никому не нужен и от которого певец и его менеджер никак не могут избавиться.
Наконец, 14 февраля. Полковнику удалось сплавить чертов корабль больнице святого Иуды в Мемфисе, исследовательскому центру, занимавшемуся «поисками лекарств от тяжелейших заболеваний у детей», который был создан и патронировался комиком Дэнни Томасом. Он отбуксировал корабль на новую стоянку и договорился о спешной покраске одного борта, чтобы произвести благоприятное впечатление на журналистов. Элвис с парнями прикатил из Лас — Вегаса на следующий день на церемонию посвящения в Лонг — Бич — парни выглядели мрачно в своих темных одинаковых костюмах, Элвис был одет в легкий европейский костюм, узкий галстук с узором, а на лоб ему беспечно свисала прядь волос. Дэнни Томас принял дар в пользу больницы святого Иуды, назвав Элвиса истинным гуманистом, а Элвис заметил, что больница Иуды стоит рядом с тем местом на Алабама — стрит, где он когда — то жил.
В конечном счете событие вызвало немалый резонанс в прессе, однако Элвис тем не менее был в ярости. О чем думал Полковник, когда покупал этот кусок дерьма, который никому не нужен, превратив его тем самым в посмешище в глазах всего мира? Да, он дал свое согласие, это правда; как любитель истории и поклонник Рузвельта, Черчилля и генерала Макартура, он был горд приобрести корабль, на котором принимались великие решения времен Второй мировой войны. Но то, как все обернулось, заставляет его думать, а не начинает ли сдавать Полковник. И, кроме того, что он себе позволяет, прерывая его каникулы в Лас — Вегасе?
Новый сингл вышел 15 февраля, за три недели до выхода на экраны «Kissin' Cousins», которую поспешили выпустить вперед «Viva Las Vegas» и планировали запустить в прокат в пяти сотнях кинотеатров по всей стране одновременно. После немалых размышлений Элвис наконец решил объединить «It Hurts Ме» с заглавной песней кинофильма — он предпочел подождать лучшей возможности для выпуска «Memphis», на которую он продолжал возлагать большие надежды, по — прежнему считая, что это может стать его лучшим синглом. Съемки «Roustabout» должны были начаться не раньше 2 марта, поэтому они решили снова вернуться в Лас — Вегас: они провели там большую часть месяца и, осоловелые, появились только за несколько дней до назначенной записи саундтрека на «Радио Рекордерз».
Непосредственные съемки картины начались на следующей неделе. Уоллис собрал хороший состав исполнителей: острохарактерный актер с большим стажем Лейф Эриксон исполнял роль сентиментального негодяя (его персонаж — пьяница с тяжким грузом вины на душе и дочерью — красавицей, который задирает Элвиса при каждом удобном случае, но в конечном итоге смягчается и меняется к лучшему), а легенда Голливуда Барбара Стэнвик, редко появлявшаяся в эти годы на экране, играла роль одолеваемого заботами владельца карнавала — первоначально эту роль предлагали Мэй Уэст. Режиссер Джон Рич был одним из первых, кто начинал работать на телевидении: он дебютировал комедией «Our Miss Brooks» («Наша мисс Брукс»), затем перешел к вестернам вроде «Gunsmoke» («Дым от выстрела») и «Bonanza» («Бонанца»), а незадолго до этого был режиссером — постановщиком имевшего большой успех «Дик ван Дейк Шоу», когда в прошлом году подписал с Уоллисом контракт на съемки художественных фильмов. «Я мало знал о музыкальном театре, я ничего не знал об Элвисе, потому я сказал: «Почему я?» Мне хотелось снимать крупные картины вроде «Бекета», но я собирался сделать все возможное, чтобы как можно быстрее узнать все необходимое».
Парни смотрели на Рича с подозрением; он не был тем добродушным, приветливым режиссером, каким был Норман Таурог, и на съемочной площадке с самого начала царила другая атмосфера. Затем на третий день Элвис получил травму, когда вопреки мнению Рича отказался от дублера и сам стал сниматься в сцене драки.
«Он пришел ко мне и спросил, можно он будет сам участвовать в эпизоде с дракой? Я сказал: «Боже мой, нет. А что, если ты получишь травму?» Он же сказал: «Нет, не получу. Я правда знаю, как делать такие вещи. Вы знаете, у меня черный пояс по карате». На это я ответил: «Что ж, поздравляю; все это здорово, но только в жизни, а у нас здесь кино. И упаси тебя боже получить травму». — «Да что вы, не получу. Я знаю этих людей, а они знают меня. Мне правда хочется сделать эту сцену самому». Он стал умолять меня и упрашивать. В конце концов сказал: «Я буду нести полную ответственность, если что — нибудь случится». Что мне оставалось делать в такой ситуации? В конце концов я уступил и сказал: ладно. Но это была ошибка, потому что он получил сильнейший удар и рассек голову, и мне показалось,
