Элвиса. Он всегда слышал внутренний голос, сказал он Ларри, с тех пор как ему исполнилось четыре или пять лет; первоначально он приходил к нему в виде призыва его покойного брата Джесса «заботиться о других людях, ставить себя на их место, смотреть их глазами, любить их. Это было похоже на голос совести». Основной мотив книги — «Я подтолкну даже тех из вас, кто таким образом стремится служить Мне, чтобы совершать многие чудесные вещи, к пробуждению и оживлению ваших братьев… Я приведу даже вас к тому, чтобы воздействовать и влиять на жизни многих из тех, с кем вы вступаете в контакт, устремляя их к более высоким идеалам» — действительно попал в цель. Они снова на несколько часов удалились в ванную, где Ларри мыл и укладывал волосы Элвиса; и снова парни выражали нетерпение, недовольные уже таким странным и необъяснимым развлечением, которое решил избрать их босс.
В продолжение следующего месяца Ларри приезжал на своем потрепанном «Фольксвагене» почти ежевечерне, и они проводили вечер в продолжительных философских разговорах, из которых все остальные исключались не только интеллектуально, но и физически. Очень быстро изменился весь тон жизни на Перуджия, и большинством парней овладело мрачное недовольство. Почему они не едут домой в Мемфис? — жаловались они. У них есть месяц между съемками. Если у них нет времени для возвращения домой, почему они тогда не поехали в Лас — Вегас, чтобы хорошенько повеселиться? Если кто — нибудь предлагал пригласить в дом девушек или устроить футбольный матч, Элвис, казалось, оставался совершенно безразличным к затее. Джо Эспозито, чья главная забота состояла в том, чтобы все шло гладко, был первым готов дать понять Элвису, что с ним не все в порядке. «Поначалу мне понравился Ларри. Он был симпатичным, приятным парнем, очень вежливым — но странным. Для меня это все выглядело почти как промывка мозгов Элвису. Он сажал его в ванной, подрезал и красил ему волосы, и они часами говорили о всех этих вещах и забывали обо всем на свете. Мы вели веселую жизнь, и вдруг совершенно внезапно Элвис стал выходить на улицу каждый вечер, чтобы посмотреть на звезды, или читал эти книги, — ты встаешь утром, а он все сидит и читает книгу и задает вопросы о религии. Эй, а как насчет футбольного матча, состоявшегося в прошлые выходные? Обычно мы сидели и смотрели футбольные матчи. Но теперь все это ушло».
По мнению Джо, Элвис был легкой добычей для самозваных гуру вроде Ларри; его пассивная натура была словно воск в руках Ларри. «Он всегда был легковерным, доверчивым, когда дело касалось таких вещей. Он всегда пытался понять, почему именно его выбрали быть тем, кем он был, он вечно задавался вопросами, на которые нельзя найти ответ. Ему нравилось демонстрировать свой интеллект, пытаясь найти ответы, которых не знал никто другой».
Другие парни были почти полностью согласны с ним. Некоторые из них начали величать Ларри Свами, Распутиным или Промывателем Мозгов и отпускать издевательские замечания как у него за спиной, так и ему в глаза. Некоторые из них стали называть его Вечным Жидом, но по большей части они испытывали по отношению к нему бурное, не делающее никаких различий недовольство. Элвис сделал несколько вялых попыток заставить Ларри объяснить парням, что они с ним изучают, даже заставить их прочитать некоторые из книг, однако за исключением его двоюродного брата Билли и Чарли Ходжа, который на данном этапе только на время появлялся в группе и сам недавно открыл для себя «Автобиографию йога», его усилия встретили по большей части мрачное безразличие. Для Сэнди Ферра, наоборот, Ларри был как глоток свежего воздуха в нередко удушливой атмосфере группы. На взгляд Сэнди, «духовность всегда присутствовала в жизни Элвиса, но Ларри извлек ее на поверхность, когда привез ему те книги. Я думаю, это привнесло в его душу некоторый мир. Мне было восемнадцать, и я уже прочитала буддистскую библию, потому что мне нравилось знакомиться с другими системами мировоззрения. Элвис дал мне экземпляр «Обезличенной жизни» и сказал: «Ты должна это прочитать». Он подчеркнул это сам».
Ларри, со своей стороны, открывал для себя умного, мыслящего человека с идеалистическими представлениями о мире, раздираемого противоречиями. Тот Элвис, которого увидел Ларри, был застенчивым, не доверял себе, боялся, что его могут поднять на смех, но также и обладал внутренним спокойствием, которое позволяло ему изучать себя пристально, без смущения или тщеславия. «Когда Элвис понимал что — то, когда он понимал красоту, он просто растворялся в этом; время переставало существовать для него. Например, цветок, ведь он существует сейчас, он не существовал вчера. Если Элвис любил что — то, ничего больше этого для него не было. В этом есть что — то непохожее на других людей, возможно, «ненормальное». Но в этом есть что — то красивое и привлекательное». На взгляд Ларри, Элвис также обладал сверхъестественной способностью «читать» других людей. «У него была хорошо развита интуиция, и мало что ускользало от его наблюдения». И тем не менее, чувствовал Ларри, он окружил себя людьми, которые нисколько не сочувствовали его духовным потребностям или стремлениям.
Ларри был удивлен не только жаждой знаний Элвиса, но и его способностями к ним. Оставшись без серьезного образования, он с жадностью набросился на литературу, которую предложил ему Ларри. Помимо «Обезличенной жизни», которую он перечитывал снова и снова, он с ненасытным интересом проглотил «Автобиографию йога» Парамахансы Йогананды, «Первую и последнюю свободу» Кришнамутри, «Голос безмолвия» и «Листья сада Мории» в переводе мадам Блаватской и десятки других книг по нумерологии, космологии и метафизике за каких — нибудь несколько месяцев. «Он почти каждый день требовал новую книгу… Для него всегда мало было просто прочитать книгу; он должен был ее усвоить, продумать, подвергнуть ее сомнениям, связать ее мысли и идеи со всем, что он читал раньше, и со всем, что он слышал от других людей. Элвис загибал страницы, подчеркивал абзацы и исписывал своими пометками все страницы. Для Элвиса чтение было не пассивным процессом; каждая книга обещала новое приключение, новый взгляд на вещи».
Новая картина MGM «Girl Happy», последняя в его контракте от 1961 года, началась с записи саундтрека на «Радио Рекордерз» 10 июня. Фредди Бинсток собрал по уже заведенной традиции типичную мешанину песен, и Элвис был достаточно смущен, когда записывал в первый день заглавную песню, чтобы попросить продюсера фильма Джо Пастернака не выделять его вокал в миксе. На второй день он вышел из студии в
