что все, на этом закончена моя карьера. Как сказать Хэлу Уоллису, что я позволил звезде участвовать в этой сцене? Я думал, что добром все это не кончится.
Разумеется, нам пришлось остановить съемки, и я послал его в больницу, где ему наложили четыре или пять швов на лоб, но, к счастью, у меня нашелся выход. По сценарию Элвис должен был быть столкнут с дороги на мотоцикле [Лейфом Эриксоном в одной из ранних сцен], и я подумал, что после этого у Элвиса вполне может быть повязка на лбу. Уоллис охотно одобрил это. Он счел это очень удачной идеей — главное, чтобы я не прекращал снимать. А Элвис пришел в себя, сразу как вернулся. Он был несколько притихшим и подавленным, оттого что вызвал весь этот переполох, он очень извинялся. Стоило мне сказать, что мне хотелось бы сделать, он сказал: «О, это замечательно, ведь мы можем продолжать съемки». Он очень боялся, что нам придется остановить картину».
Остальная часть съемок прошла без инцидентов. Благодаря режиссуре Рича картина выглядела лучше, чем большинство других фильмов на «Парамаунт», и Рич был особенно горд достоверностью изображения карнавала, который он снимал на большой скотоводческой ферме в Долине с привлечением тысячи статистов, и несколькими довольно сложными кадрами, в которых Элвис поет — в одном случае во время езды на мотоцикле, в другом своей девушке, когда они катаются на «чертовом колесе». Рич заменил этими кадрами, без каких — либо дополнительных расходов и с большой технической искусностью, общепринятые кадры с наложением (статичный Элвис на движущемся фоне), которых требовал сценарий. Он также работал с Элвисом над его текстом, и Элвис довольно неплохо удалось восстановить некоторые черты своего старого образа бунтаря, однако песни к фильму были почти непоправимо плохи, а грубоватость, которую Элвис был призван изображать по ходу фильма, под стать саундтреку, была скорее внешней, чем внутренне прочувствованной. И до конца съемок все так же оставались трения между Ричем и парнями, которые яростно бунтовали против исключения их из процесса, Рич же со своей стороны отвечал им презрительным отношением.
«Я не из тех, кто панибратствует с группой, которая окружает актеров, а они всегда были на съемочной площадке, и их нельзя было игнорировать. Помню, меня по — настоящему обеспокоил такой эпизод. Где — то в середине съемок я находился в монтажной и просматривал снятые кадры, и тут зашел Элвис и стал смотреть из — за моего плеча. Я занимался с редактором монтажом кадров, и Элвис так увлекся тем, что я делал, что я стал показывать ему, как мы переходим от долгого кадра к крупному плану или почему я вырезаю то — то и то — то. Он с увлечением следил за процессом, а потом спросил: «Можно я буду заходить сюда почаще?» И тут его стали дергать парни: «Эй, пойдем, все это чущь». Они, правда, употребили другое слово, а не «чушь». И они увели его, и после этого он больше не заходил в монтажную».
В конечном счете самой большой проблемой, вероятно, был сценарий, который, как и сценарии трех последних картин на «Парамаунт», был написан Аланом Вайссом в соответствии с рекомендациями Хэла Уоллиса («Уоллис выхолащивал сценарии. Меня просили сделать правдоподобное обрамление для двенадцати песен и множества девушек!») и в который раз изображал Элвиса, может быть, чуть менее скучающего и апатичного, чем в его других картинах. 20 апреля, в последний день съемок, в газете «Лас — Вегас дезерт ньюс энд телеграм» появилась статья, озаглавленная как «Элвис поспособствовал успеху картины Бартона — О’Тула», в которой говорилось следующее:
«Вы способны поверить, что Ричард Бартон и Питер О’Тул своим нынешним успехом отчасти обязаны Элвису Пресли? У этих двух блистательных актеров, взращенных на Шекспире, снискавших мировое признание своей игрой в «Бекете», могло и не быть возможности сняться в этой картине, если бы не мистер Вихляющие Бедра. Не смейтесь, дело не в том, что Элвис отказался от роли Генриха II или Бекета. Нет, Элвис косвенным образом помог финансировать съемки картины. Продюсер Хэл Уоллис, создавший величайшие кинематографические хиты Пресли, также был продюсером «Бекета». И если бы не эта прибыль от фильмов Элвиса, возможно, не нашлось бы средств на съемки «Бекета». Как говорит Уоллис, «чтобы снимать высокохудожественные картины, необходимо, чтобы были фильмы Элвиса, приносящие коммерческий успех. Но это не значит, что картина с участием Пресли низкопробна»… В настоящий момент Уоллис снимает картину «Roustabout» с Элвисом в главной роли. Сюжет фильма, возможно, относится не к самым великим, но, с другой стороны, О’Тул и Бартон тоже не умеют петь, как Элвис».
Это подтвердило самые худшие страхи Элвиса. С того момента, как он впервые увидел статью, которая в том или ином изложении разошлась по всей стране, он не сдерживал свою ярость и боль. Его никогда не будут воспринимать всерьез как актера; Уоллис — двуликий сукин сын, а Полковник не лучше, — он никогда не получит возможность доказать обратное. Парни согласно кивали, но если бы они задумались над этим, они, возможно, увидели бы, что по большей части он разочарован в самом себе. Он был недоволен и несчастлив: он чувствовал, что жил иллюзиями, что все в его жизни складывалось не так, как ему бы хотелось. Он был готов к откровению.
Глава 5 ДУХОВНЫЕ ОЗАРЕНИЯ
(апрель 1964 — апрель 1966)
Откровение снизошло в лице двадцатичетырехлетнего парикмахера по имени Ларри Геллер, который прибыл к дверям Элвиса в 4 часа пополудни 30 апреля. Постоянный стилист Элвиса Сэл Орифис только что ушел из модного салона Джея Себринга, но сказал своему клиенту, что его может заменить Геллер, который был его коллегой последние пять лет. Ларри, который священнодействовал над волосами их друга певца Джонни Риверса, когда позвонил Алан Фортас, тут же ухватился за подвернувшуюся возможность. Он был встречен у ворот Бел — Эр Джимми Кингсли и проведен к дому на Перуджия. Там его проводили в бильярдную, где находился Элвис, который был в мотоциклетном шлеме, лихо нахлобученном на голову. Элвис протянул руку и представился, как будто бы Ларри не знал, кто перед ним. Почему бы им не пройти в ванную, предложил Элвис, где Ларри мог бы спокойно работать и они могли также немного поболтать?
В течение первого часа разговор мало чем отличался от просто вежливой беседы. Элвис слышал много хорошего о Ларри от Сэла,
