1939 года работали иностранные концессии. Бесперебойно работал транспорт. Площади и улицы были наполнены радиорупорами, повсюду звучала прекрасная музыка, передавались правительственные сообщения. Да, сносились церкви и монастырские здания, широко велась антирелигиозная пропаганда. Но города были окружены массой пионерских лагерей, лесных школ, домов отдыха, санаториев. Перелет Чкалова через полюс, плавание «Челюскина», полярная станция Ивана Папанина на Северном полюсе. Генеральные конструкторы силами своих институтов и заводов создавали неслыханные самолеты и корабли, танки, артиллерию, стрелковое оружие. Наркомы и директора держали в руках промышленность и сельское хозяйство. Создавалась единая энергетическая система. Налажен выпуск автомобилей. Организованы на промышленной основе совхозы, артели. Между однотипными организациями развернуто социалистическое соревнование. Нормой жизни стали постоянные сообщения по радио и в прессе о трудовых успехах на заводах, шахтах, в сельском хозяйстве, об успехах советской науки. Страна и ее население были заполнены позитивной энергией, радостью. И эта энергия придавала силы всему советскому народу. Успешно действовала строжайшая централизация управления страной. Заключенные в лагерях не только отбывали наказания, но также были дешевой рабочей силой на важных и особо трудных участках. Все это поднимало настроение людей, их энтузиазм, самоотверженность в решении поставленных партией задач. Возникло целое поколение героев и творцов нового справедливого будущего страны. Во многих странах – не только Запада – возникло подражание Советскому Союзу, который поддерживал их развитие.
Все эти достижения происходили на фоне многочисленных разочарований в жизни СССР в первой половине 20–30-х годов, в которые никак не мог возникнуть обещанный социализм. Маяковский в 1927 году с разочарованием писал: «Рабочий не сыт. / Крестьянин мрачен. / Полураздетая мерзнет страна». Есенин в 1925 году, Маяковский в 1930 году, Цветаева в 1941 году окончили жизнь трагически. Цветаева писала: «Как бедный шут о злом своем уродстве, / Я повествую о своем сиротстве…/ Стою и шлю, закаменев от взлету, / Сей громкий зов в небесные пустоты…». Особенно бедствовало в те годы крестьянство. Идеал, казавшийся близким и легко достижимым, ушел в будущее. Было все: и беды, и излишние жестокости, и необоснованные репрессии. Были и серьезные просчеты, и ошибки. Их не могло не быть по определению: мы шли по неизведанным маршрутам, причем окруженные врагами, много было несогласных и внутри страны. Но была и огромная перспектива, страна пела, творила, дерзала. Сегодня РФ уныло молчит. 1929 год был объявлен годом «великого перелома». «Едва ли можно сомневаться в том, что одним из самых важных фактов нашего строительства за последний год является то, что нам удалось добиться решительного перелома в области производительности труда. Перелом этот выразился в развертывании творческой инициативы и могучего трудового подъема миллионных масс рабочего класса на фронте социалистического строительства. В этом наше первое и основное достижение за истекший год»[252]. Полагаю, что Иосиф Виссарионович сделал очень правильный вывод, разглядел за нищетой и скромностью бытия перелом в сознании населения: именно творческая инициатива резко повысила производительность труда, а трудовой подъем стал результатом энергии восстановления справедливости, радости и успехов во всех сферах жизнедеятельности страны. И немалую роль в этом сыграли разгром троцкистской оппозиции, высылка Льва Троцкого (Лейбы Бронштейна), восстановление порядка в стране. Но не упоминается в нашей исторической литературе еще один фактор – опыт зарубежных стран и помощь иностранных специалистов, которые потянулись в Советскую Россию. В том числе и за опытом. Послушаем итальянскую знаменитость – конструктора дирижаблей Умберто Нобиле, прибывшего в Советы за опытом и с целью оказания помощи в создании дирижаблей: «Однажды мне было предложено овладеть русскими методами работы. Одним из наиболее характерных из этих опытов был метод самокритики. Что происходило в нашем случае в «Дирижабльстрое», происходило и в любой другой организации, на предприятиях и в институтах всех видов, в научных лабораториях, магазинах, театрах, ресторанах, госпиталях, химических цехах. Везде проводились собрания под председательством директоров. На этих собраниях свободно и открыто обсуждались служебные дела. Каждый сотрудник подразделения мог задать свой вопрос … имел право указывать на ошибки, обсуждать программы, предлагать идеи или новые методы работы. Эти митинги назывались совещаниями или собраниями, и я лично уделял им внимание в очень многих случаях… этот контроль, который был необходим, давал возможность в то же время подобрать достаточное число опытных кадров и надежных руководителей»[253]. Здесь, на мой взгляд, самым важным являлось творческое участие каждого сотрудника в процессе создания и производства продукции предприятия, поскольку это общенародная собственность, а значит и общенародная инициатива. Но, видимо, совсем не случайно, когда в 1924 году американский миллиардер и новатор производства автомобилей Генри Форд выпустил книгу воспоминаний, она тут же была переведена на русский язык и напечатана в СССР и выдержала 8 массовых изданий. На одном из первых экземпляров рукой Сталина крупно подчеркнута фраза Г. Форда, что «главным источником улучшения производства является изобретательность рабочих».
«Сталинские репрессии» 1937–1938 гг.
В РФ – кривых обломках СССР, непрерывно идут баталии о вине Сталина за поражение в приграничных сражениях Великой Отечественной войны, что он якобы не слушал донесения разведки, а главное, накануне войны репрессировал лучшие военные кадры. То есть вождь – главный виновник огромных жертв, понесенных советским народом. Об этом сейчас пишут много: на объективном поле А. Исаев, А. Пыжиков, Е. Синицын и многие другие. Поэтому нет необходимости останавливаться на этой теме. Но на так называемых сталинских репрессиях остановлюсь.
Сентябрь 2021 года. Завершающий этап парламентских выборов, дискуссии кандидатов. Один из таковых в споре с оппонентами бросает фразу: вы хотите опять 1937 год? Нет, я лично не хочу. Полагаю, никто не хочет. Но я, как и все честные историки, хочу, чтобы рассекретили документы стенографии пленумов ЦК ВКП(б) и заседаний Политбюро ЦК 1936–1937 гг., которые по инициативе Никиты Хрущева были строго засекречены, хотя он в своей огульной речи о «преступлениях И. В. Сталина» апеллировал именно к событиям того периода и запустил в обиход термин «сталинские репрессии». Плюс работала целая команда специалистов по «исправлению неправильных текстов». При правлении Горбачева к ряду отобранных документов на тему «сталинских репрессий» допускались лишь избранные антисталинисты типа генерала-предателя Д. Волкогонова, Коротича, Р. Медведева и т. п. При Ельцине вообще гриф секретности на стенограммы протоколов Пленумов ЦК и другие документы был повышен, и даже комиссия по рассекречиванию и введению в оборот ранее секретных документов ничего не могла сделать. Или не желала того. Вопрос: что же прячут господа демократы и либералы от глаз народа и исследователей, но регулярно вбрасывают
