органами, не подменять их и не обезличивать, а помогать им, укреплять их и руководить через них, а не помимо их»[259]. Приведу еще несколько мыслей сторонников Сталина, участвовавших в разработке новой Конституции. Я. А. Яковлев, непосредственный участник написания конституционного проекта: «Когда КПК (комиссия партийного контроля. – Л. И.) ознакомилась с 155 исключенными на трех предприятиях, из них 62 исключили за пассивность. Из этих 155 две трети работают на производстве более 10 лет. 70 – токари, слесари, шлифовщики, инженеры, техники. … На сети железных дорог – насчитывается 75 тыс. исключенных, при общем числе коммунистов 155 тысяч. В 1935 году товарищ Ежов поставил вопрос перед москвичами: у вас плохо с поиском и изгнанием из партии врагов? В ответ на это ряд организаций быстро нагнал нужный процент»[260]. Г. М. Маленков: «Настоящие, а не мнимые троцкисты составили, в общем, не более одной десятой исключенных… первые секретари создали чуть ли не повсеместно своеобразные личные кланы партбюрократии». Жданов: «Проверка тайным голосованием (предусматривалось тайное голосование и при избрании партийных органов. – Л. И.) будет самой основательной проверкой наших работников, потому что тайное голосование представляет гораздо более широкие возможности отвода нежелательных и неугодных с точки зрения масс, кандидатур, чем это было до сих пор»[261]. Поддержал конституционный проект и В. М. Молотов, при этом остро затронул тему осуждения за т. н. вредительство. Подчеркнув при этом, что нужно не бросаться с обвинениями о вредительстве, а соблюдать технологические процессы, проводить регулярный планово-предупредительный ремонт, соблюдать положение об охране труда и технической безопасности.
Однако реакция большинства выступающих членов ЦК партии (численность членов ЦК составляла 120 человек) было совершенно обратной: игнорирование обсуждения сути докладов и яростные требования расправы с врагами народа. Группа сторонников Сталина в ЦК численно значительно уступала ее противникам. В Политбюро ЦК (9 членов) сохранялось неустойчивое равновесие. Тем не менее в марте 1937 года Политбюро утвердило постановление «О прекращении производства дел о лишении избирательных прав граждан СССР по мотивам социального и имущественного положения и прошлой деятельности». Вслед за этим было выпущено постановление Политбюро, в котором осуждалось огульное обвинение хозяйственников, а генеральному прокурору СССР было поручено пересмотреть судебные решения, вынесенные шахтерам Донбасса. Народ подобные решения приветствовал, по этому поводу собирались митинги (тогда ограничений на митинги не было), вывешивались одобряющие решения группы Сталина, транспаранты. Именно тогда стали созревать заговоры против Сталина, включая военный. На очередном (июньском) Пленуме ЦК состоялась проба сил. С докладом о новом избирательном законе выступил Я. А. Яковлев, сообщивший, что согласно новой Конституции, выборы становятся всеобщими, равными, прямыми и тайными. Далее: «Конституция СССР предоставляет возможность каждой общественной организации и обществу трудящихся выставлять кандидатов в Верховный Совет… Эта статья имеет огромное значение, она внесена по предложению товарища Сталина… Эта статья обеспечивает подлинный демократизм на выборах в Советы. На окружные избирательные комиссии возлагается обязанность зарегистрировать и внести в избирательный бюллетень по соответствующему округу всех без исключения кандидатов в Верховный Совет, которые выставлены общественными организациями… К кандидатам в депутаты не предъявляется никаких особых требований, кроме предъявляемых к любому избирателю… От общественных организаций, выставляющих кандидатов, требуется лишь, чтобы они были зарегистрированы в установленном порядке и предъявили протокол собрания или заседания, выдвинувших кандидата, по установленной форме в избирательную комиссию»[262]. Естественно, в этом законе властвующая элита областных видела серьезную угрозу. Потому что именно народ становился над ними, становился реальной властью. К тому же И. В. Сталин неожиданно предложил Пленуму ЦК, сделав оговорку, что это временная мера, использовать для беспристрастного контроля за выборами представителей общественных организаций, а не ВКП(б). Казалось бы, решения Пленума ЦК покончат с репрессиями, и страна будет готовиться к первым в истории России демократическим народным выборам всех уровней. Но… Пленум ЦК ВКП(б) принимает постановление, в котором говорилось: «ЦК ВКП(б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций партии и руководителям региональных НКВД взять на учет всех вернувшихся на Родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные, менее активные, но все же враждебные элементы, были бы переписаны и высланы в районы по указанию НКВД. … ЦК ВКП(б) предлагает в пятидневный срок представить состав троек, а также количество, подлежащих расстрелу, равно как и количество людей, подлежащих высылке»[263].
Вот такой крутой и неожиданный и нелогичный разворот. С одной стороны, Сталин и его меньшинство сторонников в ЦК запускает процесс демократизации страны и прекращение репрессий, принимает ряд серьезных мер по реабилитации ранее осужденных и лишенных прав, а в результате обсуждения принимаются решения усиливающие репрессии и без суда и следствия тысячи людей приговариваются к расстрелу и высылке в места отдаленные. Причем списки «виновных» требуется представить уже через пять дней. Явно это был антисталинский сговор, призванный отменить все демократические решения и дискредитировать всю политику единения народа в условиях приближающейся войны. Партийные бароны показали свою силу и реальную власть партократии. ЦК партии разрушил ростки демократического обновления страны и установления правовых норм в обществе и государстве и выступил одномоментно в трех ипостасях – следствия, обвинения и суда. А состоявшаяся вслед за Пленумом ЦК партии сессия ЦИК СССР (Центральный исполнительный комитет советов) единогласно утвердила «Положение о выборах в Верховный Совет СССР». Т. е. избирательная система, предложенная группой Сталина, стала законом. Властная система страны встала «в раскорячку». Есть закон о выборах, но параллельно запущен скорый механизм уничтожения всех, кто попытается его исполнять. Естественно, наиболее ретивые первые секретари партийных обкомов и крайкомов тут же приступили к реализации демонтажа закона о выборах. Одним из наиболее ретивых оказался Н. С. Хрущев, руководивший московской парторганизацией. Выступая на партактиве 4 июля 1937 года своей организации, он восклицал: «Каждый партийный и непартийный большевик должен помнить, что враги народа, подонки эксплуататорских классов – японо-германские фашистские агенты, троцкисты, зиновьевцы, правые, – эти шпионы, диверсанты и убийцы, будут всячески использовать выборы для своих враждебных контрреволюционных целей… Разоблачение, выкорчевывание и разгром всех врагов народа является важнейшим условием успешного проведения выборов в советы, осуществления Сталинской конституции и дальнейшего победоносного продвижения нашей страны к коммунизму»[264]. Никита поставил в качестве главной задачи подготовки к выборам массовые репрессии и указал по каким пунктам обвинения расстреливать «врагов». А 7 июля 1937 года, то есть на следующий день после опубликования речи Хрущева, Я. А. Яковлев на сессии ЦИК, представляя проект Положения о выборах, говорил о том, как обеспечивается всеобщее, равное
