Сразу после окончания уроков поймала возле класса внучку и приказала ждать в школе: домой они пойдут вместе. Вдоль позвоночника у Полины разом прошла ледяная волна нехорошего предчувствия. Особенно если прибавить злорадный и многообещающий взгляд Дениса, которым он, проходя мимо, наградил разговор бабушки с внучкой. Выходит, ему зачем-то нужно, чтобы она осталась в школе? Но и уходить сейчас – нарваться на скандал и проиграть сражение с бабушкой подчистую.
Всё собрание Полина как на иголках просидела возле класса и слышала каждое слово. Тамара Борисовна в этот раз вела встречу с родителями немного сухо, по-деловому. Сжато рассказывала про каждого ребёнка и его оценках. Умудрилась похвалить Антона. О Полине не сказала почти ничего, если не считать, что «оценки в целом не изменились, зато она стала более открытой, коммуникабельной и наконец-то включилась в общественную деятельность, налаживая отношения с одноклассниками». Полина на это грустно вздохнула. Чуда не произошло. Занятия с Антоном помогли разобраться в математике и физике ровно настолько, чтобы оценки не провалились, а учителя поставили хоть и с минусом, но четвёрку. При этом учительница математики, тоже выступавшая на собрании, попросила бабушку обратить на её предмет особенное внимание, иначе внучка скатится на тройки.
Дальше собрание закончилось, вышли учителя, один за другим покинули класс родители. Бабушка всё не выходила… И тут Полина услышала, как она разговаривает с мамой Дениса!
– Знаете, не хотелось говорить, тем более при классном руководителе. Вы, наверное, и не подозреваете, что ваша Полина крутит шуры-муры со своим одноклассником Антоном Воробьёвым? На первых двух уроках они есть, на третьем – уже и след простыл. Да и рядом за партой сидят, глазки друг другу строят. Честно говоря, это не моё дело, ходить на уроки учитель должен принуждать и родители.
– Да ладно, одиннадцатый класс – всё это несерьёзно, – весело ответила бабушка. Вот только Полина знала её достаточно хорошо, чтобы заметить в голосе фальшь.
– Но поскольку мы с вами знакомы не первый год, наверное, стоит сказать. Этот Антон в классе недавно, но уже успел за первую четверть всех перебаламутить. Причём пользуется безнаказанностью. Его отец дружит с директором, из-за этого Тамара Борисовна вынуждена закрывать глаза на его поведение. Мы как раз недавно с ними разговаривали, это было очень хорошо заметно.
– Я знаю, что Полина с кем-то дружит, но до сих пор с учёбой всё было нормально, — неуверенно произнесла бабушка.
– А у них сейчас всё очень быстро – сегодня дружба в песочнице, а завтра – не хочу учиться, а хочу жениться.
– Вы знаете, возможно, вы правы. Меня это тоже сильно беспокоит. Моя внучка заметно изменилась за последние недели. Нормально не спит, хуже ест, появились какие-то тайны. Вот с учёбой что-то случилось, никогда у неё проблем не было, а сегодня по математике чуть ли не тройка. Влюблённость, свидания – это, конечно, всё может быть. Надо как-то вместе решить, что делать... – они вышли из класса, продолжая разговор. – Я прекращу эти свиданки. Эта влюблённость, как вы говорите, на пользу не пойдёт.
– Прекратить, наверное, не получится, – фальшиво вздохнула мама Дениса, но бабушка, кажется, поверила. – Возраст такой, что запретами можно сделать только хуже. Вы знаете, это всё как пришло так и уйдёт. Сегодня одна влюблённость, завтра другая. Вот в этом направлении и стоит подтолкнуть детей. Травмировать ребёнка не стоит, лучше объяснить всё. И про защищённый секс, извините. Ну что ещё остаётся делать?
– Я знаю, что можно делать, – полыхнул гневом взгляд бабушки. Тут она заметила Полину, ухватила внучку за руку и потащила за собой. – Идём, – и зашагала быстрым шагом.
В школе или близко к ней бабушка ругаться не стала, но до дома её всё равно не хватило.
– Ах ты паршивка! Математику она учит? И физику? С подружкой до утра кино смотрит? Научилась врать мне в лицо?!
Замахнулась свободной рукой для затрещины, но не успела. Внучка вырвала руку и успела сделать два шага в сторону.
– Я не соврала ни одного слова. Я и в самом деле занималась в школе, а тогда сидела у Зины Ковалёвой. Можешь спросить у неё или у её родителей.
– Я спрошу, – прошипела бабушка. – А теперь марш домой. В школу и из школы и никуда больше, пока я не разберусь и не разрешу.
– Провожать будешь?
– Не хватало мне, чтобы ты в подоле кого в семнадцать принесла!
– Если ты мне не веришь, разговор считаю закрытым. Я сама дойду, – и побежала, стараясь укрыться в осенних сумерках.
Мчалась Полина два или три квартала. Потом остановилась, опираясь рукой на стену дома и ощущая, как бешено колотится сердце. Не из-за бега. Только сейчас в голове внятно оформилась мысль, которая царапала с первого мгновения ссоры на улице. Бабушка. Подогретая мамой Дениса, она почти готова была скрутить внучку с помощью тонкой стороны. Но самое страшное, что Полина внутренне готова была ударить в ответ силой стража. И что тогда случится с бабушкой в её возрасте?
Домой идти сначала просто не хотелось, но с каждой минутой решение не возвращаться из спонтанного становилось всё осознанней. Но куда? К Зине Ковалёвой – там проверят в первую очередь. Да и втягивать подругу в семейный скандал выходило подлым. Антон? Но это значило как бы признать, что все брошенные сегодня намёки и бабушкины подозрения чистая правда. Да и непонятно как отреагирует его отец. А других друзей, к кому можно обратить за помощью, оказалось и нет. Сейчас, перебрав в голове всех девчонок, которых она называла подругами, Полина честно себе призналась – нет, они всего лишь знакомые. Лео тоже куда-то запропастился и не отзывался. Хотя, возможно, он испугался, что его заметит бабушка, отошёл
