Полина.
– Пиши, я знаю, что говорю, – настоял Антон. – Как бы ты на них ни злилась, во-первых, есть определённые правила общежития, как меня родители учили. А во-вторых нечего доводить бабушку до инфаркта. Хватит с неё и заслуженных нервов, нечего добавлять незаслуженные.
После того как Полина отослала сообщение матери – бабушке писать она принципиально не стала – выключила телефон и вынула батарею. Теперь точно не отследят, какая бы бабушка ни была ведунья и ясновидящая.
– А ты?
– А я отцу уже написал, – его голос прозвучал как-то грустно. – Я же тебе сказал, что рыцаря, спасающего прекрасную даму, из меня не выйдет? Да и против кого? Рыцари у нас с драконами воюют, а твоя бабушка хоть и с тяжёлым характером, но не воевать же с ней?
– Но-но!
– Я о том же. А раз не воевать, то дракон из неё не выйдет. С Денисом? Этот тем более на Тёмного властелина не тянет. Так, мелкий пакостник. Вот и получается, что рыцарь тебе не нужен. А как друг составлю компанию.
– Не только мне не хочется идти домой? Или если из-за меня – то не надо, – растерянно пролепетала Полина.
– Цыц. Я сказал, что тебя не брошу – значит, не брошу. А если и будут проблемы… Нет, ты не торопись сердиться. Я не сказал, что это мои проблемы. Проблемы будут общие. Но потом. А я тебе нужен здесь и сейчас.
– Спасибо, – в груди стало неожиданно тепло, а глаза с чего-то опять защипало. Как бы она ни хорохорилась, а оставаться одной ночью было бы страшновато.
Спальное место из стульев получилось одно, но зато две куртки вместе с шарфами и шапками сделали его более или менее комфортным.
– Прошу, ложе для леди. А я как истинный джентльмен, буду сторожить ваш покой. Могу лечь на полу или на парты.
Антон сказал это так, будто и в само деле был на светском приёме, причём вышло всё не наиграно-театрально, а будто он всю жизнь исключительно по важным мероприятиям и ходил. Первый раз за весь вечер Полина улыбнулась по-настоящему.
– Мы можем в разные стороны, валетом, – предложила в свою очередь.
– Будешь нюхать мои носки?
Полина растерянно захлопала ресницами, про «пятки в нос» она не подумала. Выражение её лица развеселило Антона:
– А ещё можно пробраться через сигнализацию и залезть в кабинет ОБЖ, стащить два противогаза. Потом спать валетом, а от носков защищаться противогазом.
Представив картину, Полина не выдержала и в голос расхохоталась.
– Тогда здесь можно жить и не один день. Еду добывать тайком в столовой, днём прятаться сюда.
– Ну да, пока тебе не захочется домой, не надоест жить в противогазе или без мытья нас по запаху найдёт вся школа.
Полина засмеялась. А ещё очень удобно сесть и облокотится на плечо Антона. И чтобы его руки, оказывается такие сильные – аккуратно её обняли за талию, придерживая, иначе она упадёт. Ничего такого, они ведь не встречаются, просто Антон её провожает до дома. Но всё равно время враз остановилось. Растворилось, забирая накопившееся за день нервное напряжение. В этот момент «ложе» развалилось – стулья разъехались. Полина прыснула со смеху, выбираясь из образовавшейся дыры, благо падение смягчили зимние куртки.
– Строитель из тебя никудышний. Так что поступать в архитектурный даже и не думай.
– Это судьба. Спать нам с тобой сидя, – улыбнулся Антон.
После чего всё же застелил куртки уже на полу. Сам опёрся спиной на стену, Полина же устроилась у него головой на коленях.
Заснули оба практически мгновенно. Первой наутро проснулась Полина, с неприятным ощущением, что замёрзла. А ещё в голове не желала уходить мысль: надо домой. Ещё вчера вечером она была твёрдо уверена – после скандала вообще никогда не вернётся и совсем не будет переживать о том, что мама и бабушка беспокоятся. Сегодня почему-то всё предстало совсем в ином свете. Она подумала о том, с какими мыслями мама накануне ночью ложилась спать, да и ложилась ли спать вообще – неизвестно. Потому сунула в телефон батарею, какое-то время пыталась поймать сеть. Вспомнила – здесь не ловит – и вышла на улицу.
. Снаружи оказалось зябко, доставать из-под Антона куртку она не стала, не хотелось будить. Холодный ветер сразу же попытался забраться под школьный пиджак. Зябкое ощущение было и от темноты – только-только начал сереть воздух, намекая на рассвет. А до восхода ещё часа полтора, не меньше.
«Полина не дури и приходи домой».
«Полина прекрати психовать мы с бабушкой волнуемся».
«Полина уже поздно».
«Внученька возвращайся я не буду ругать».
«Полина, вернись, пожалуйста».
«Полина уже двенадцать напиши где ты я приеду».
«Внученька, прости меня, пожалуйста. Я тебя люблю и очень переживаю. Не бросай меня, я этого не переживу».
Упали и две эсэмэска и от Зины:
«Звонила твоя мама, тебя ищет. Спрашивала, куда вы с Антоном могли деться. Вы вместе? У вас всё нормально?»
«Мне могла бы и написать, я тоже нервничаю»
– Нас потеряли? – раздался за спиной голос Антона. – Судя по твоему выражению лица – я не читал, честное слово – можно идти домой?
