Тогда Такс, согнувшись пополам, отступил. Он сделал неверный шаг, раздался звон разбитого стекла, и гангстер, пролетев несколько метров, оказался в узком коридоре.
Джонни и Роза напряженно прислушивались к перестрелке. Роза, без кровинки в лице, прислонилась к стене с расширенными от страха глазами.
Джонни, сидя на кровати, сжимал в здоровой руке пистолет.
— Ему не удастся удрать, его убьют, — причитала Роза. — Я не должна была выпускать его. Это — моя ошибка.
— Заткнись! — прикрикнул Джонни. — Из-за тебя ничего не слышно.
Недалеко прогремели два выстрела.
— Я и не знал, что у него есть пистолет, — пробормотал Джонни. — Такое чувство, что стреляют двое. Два револьвера!
И тут у Джонни мелькнула догадка. Такс и Солли! А что если они каким-то образом узнали о его убежище! Вполне возможно, что подкрадываясь к этому дому по крышам, они напоролись на полицейских.
Ему удалось слезть с кровати и встать на ноги.
— Мне нужно уходить, — шатаясь от слабости, произнес он.
— Вы не можете сейчас уйти, — бросилась к нему Роза. — Слышите, что там творится?
Под окном кто-то пробежал. Раздался звон разбитого стекла и шум падающего тела. Джонни вздрогнул и рухнул на пол.
— Что это? — Роза прижала ладонь ко рту.
— Кто-то вошел, — поднимая голову, сказал Джонни. — Скорей, погаси лампу.
Роза подбежала к столу, прикрутила фитиль и задула лампу. Дрожа от страха, она слышала, как кто-то большой и неуклюжий ползет по коридору.
— Закрой дверь на ключ, — приказал Джонни.
Она, как кошка, прыгнула к двери и стала шарить в поисках ключа. Но поздно, дверь начала открываться. Роза изо всех сил навалилась на дверь, шаря по ней в поисках ключа и вдруг почувствовала, что чьи-то холодные пальцы, словно клещи, сомкнулись у нее на запястье. Роза дико закричала, пытаясь вырваться, но железная хватка не ослабевала.
Джонни, стоя на четвереньках, чувствовал, как по лицу струится холодный пот. Роза размахнулась, и ее кулак угодил неизвестному прямо в лицо. Раздалось страшное ругательство, ночной гость рванул девушку к себе, и она упала на человека, лежащего на полу.
Такс, выпустив ее руку, обхватил девушку ногой. Не обращая внимания на удары, которыми осыпали его слабые женские руки, он здоровой рукой схватил девушку за горло и изо всех сил нажал на сонную артерию. Жертва извивалась и царапалась, но Такс чувствовал, что сопротивление ее ослабевает.
Джонни, не в силах тронуться с места, с ужасом прислушался к звукам борьбы, раздававшимся в темноте. Наконец, все стихло.
Такс почувствовал, что тело, только что горячее и подвижное, замерло на нем, кровь, стекавшая с губ девушки, замочила руку убийцы, и он оттолкнул убитую, взял пистолет и насторожился.
В темноте раздавалось его хриплое дыхание.
Джонни находился лишь в метре от своего преследователя, но не решался выстрелить: он знал, что если промажет, — это будет концом всему.
Живот Такса разрывался от боли, внутри жгло, словно раскаленным железом. Он знал, что долго не выдержит.
— Ты здесь, Джонни? — позвал он, держа пистолет наготове.
Джонни задержал дыхание, холодный пот заливал ему глаза, а сердце билось с такой силой, что, казалось, разрушит ребра.
В коридоре раздались тяжелые шаги, возвещающие о прибытии полицейских. Джонни были известны их методы: сейчас флик ударом ноги распахнет дверь и очередью изрешетит все, что только есть в комнате.
— Осторожно! — закричал он. — Не стреляйте!
Такс выстрелил почти наугад, но пуля попала Джонни в лоб и, вышибив мозги, отбросила к стене.
Такс повернулся навстречу полицейским, но не успел нажать на курок: шквальный огонь из автоматов превратил его лицо и грудь в кровавое месиво.
Глава 10
Петляя по темным улочкам и переулкам, Холанд ушел наконец от полиции, и из первой же телефонной будки позвонил в управление. Но Адамса там не было. Тогда он решил, что Адамс может руководить операцией где-нибудь у реки, и понял, что ему лучше всего идти на Мэддокс-Курт к сестре Джонни. На всякий случай он позвонил еще Адамсу домой, но ему не ответили. Тогда он снова набрал номер полиции.
Дежурный, казалось, был не в настроении.
— Понятия не имею, — ответил он. — Если вам так надо, оставьте для него информацию.
Холанд немного подумал и сказал:
— Передайте ему, что особа, которую он оставил у себя дома, находится сейчас на Мэддокс-Курт, сто сорок пять. Он поймет, что я имею в виду.
— Ладно, — равнодушно ответил дежурный и бросил трубку.
Через двадцать минут Холанд был на Мэддокс-Курт, 145. Портье в холле не оказалось, и Кен устремился вверх по лестнице.
Дойдя до двери Гильды, он посмотрел на часы: было без двадцати час. Холанд подумал, что девушка, скорей всего, уже легла, и если это так, вполне может позвать портье, который вышвырнет незваного гостя.
Он позвонил и стал ждать. Вскоре за дверью послышались легкие шаги, и женский голос спросил:
— Кто там?
— Я принес вам известие от Джонни, — сказал Кен.
Он вытащил из кармана конверт и протолкнул его под дверь.
Наступило молчание, потом дверь широко распахнулась. На пороге стояла высокая блондинка, которую Кен видел накануне в «Голубой Розе». На ней была красная блузка и брюки того же цвета. Зеленые глаза, казалось, освещали бледное лицо.
— Что с ним? — выдохнула девушка.
— У него неприятности, и он просил меня зайти к вам.
— Входите.
Они прошли в гостиную.
— Садитесь! — резко сказала она. — Что за история с ним приключилась?
— Джонни разыскивает полиция: он стрелял в полицейского.
— В полицейского? — лицо Гильды вытянулось. — Он его убил?
— Не знаю. Но сам Джонни ранен в руку.
— Расскажите, как все произошло, — поторопила его Гильда.
Пока Холанд рассказывал, она с недоумением рассматривала его, а потом показала на грязный конверт:
— Как вы получили это?
— Джонни сказал, что иначе вы не поверите, что меня прислал он.
— Он пишет, чтобы я помогала вам, но о ранении — ни слова.
— Ему и это удалось написать с трудом. Рука у него почти не действует.
Гильда взглянула на него с омерзением.
— Вас удивило бы, если бы вы узнали, что мой брат находится в самолете, который летит в Париж?
— Ерунда! О'Брайен собирался убить его и заставил написать это письмо, чтобы вы думали, будто он летит в Париж.
— Чем дальше, тем страшнее, вы не находите? — она подошла к бару. — И вы хотите, чтобы я поверила, что Сион собирался убить моего Джонни?
— Я понимаю, это кажется невероятным, — огорченный недоверием девушки, проговорил Холанд. — Но, если я вам все расскажу…
— Бесполезно, — усмехнулась она, открывая бар. В ту же секунду она повернулась к Холанду с пистолетом в руке. — Не двигайтесь! Я знаю, вы лжете. Вы, тот человек, которого разыскивает полиция. Вы — убийца Фей Карсон!
В тот момент, когда О'Брайен вошел в салон, раздался телефонный звонок.
— Подойдите, — велел он Селивану, а сам направился к бару, чтобы налить виски.
Селиван снял трубку, послушал и скривился.
— Это капитан Монтелли. Поговорите с ним.
О'Брайен выпил виски, закурил и подошел к аппарату.
— В чем дело? — спросил он.
— Произошла история, которая может наделать много шума. Джонни Доман засветился.
О'Брайен переменился в лице.
— Что вы плетете?
— Один из моих людей, который искал Холанда, видел его в компании Джонни. Агент пытался задержать Холанда, а Джонни выстрелил в него. Холанд и Доман спрятались в одном доме недалеко от набережной. Адамс приказал окружить район, но Холанд удрал по крышам. Полицейские стали его преследовать, но на крышах нарвались на Такса и Солли.
— Что? — О'Брайен чуть не выронил трубку.
— Понятия не имею, что они там делали, — сказал Монтелли. — Эти подонки открыли огонь и уложили пятерых агентов. Таксу же удалось проникнуть в тот дом, и он прикончил Джонни Домана еще до нашего прихода.
— А что с Таксом? — О'Брайен стиснул телефонную трубку так, что побелели костяшки пальцев.
— Мои люди изрешетили его.
— Значит Такс упустил Джонни с яхты. Что скажет Гильда, когда прочитает завтрашние газеты?
— Холанд удрал, — продолжал Монтелли. — Мы его ищем. Газетчики в наших руках.
— Поймайте Холанда! — заорал О'Брайен. — Это приказ!
Он швырнул трубку на рычаг и вышел в холл, где его ждал Селиван.
— Я ухожу, — бросил он. — Ждите меня здесь.
Он вывел из гаража «кадиллак» и направился на Мэддокс-Курт. Мозг его лихорадочно работал. Пожалуй, он объяснит Гильде, что самолет из-за поломки вернулся, и Джонни снова оказался в городе.
